Глава 3
Сказать, что его появление произвело фурор – не отразить и сотой доли действительности. При виде Збруева-старшего, все резко замолчали. Все, кроме Машки. Вскрикнув от неожиданности, эта дурёха подавилась виноградиной, которую так и не успела проглотить. И Аня всерьез забеспокоилась о ее здоровье, ведь сестра покраснела от нехватки кислорода и громко закашлялась. Благо, на помощь ей пришел Генка и заботливо похлопал ее по спине. Но никто из присутствующих этого даже не заметил.
И Оля, и Ярослав Маркович, и даже Вадим… были откровенно озадачены визитом Льва Сергеевича. И если первая удивленно охнула, а второй – недоуменно нахмурился, то Вадим криво усмехнулся и тихо буркнул:
- Поверить не могу!
Судя по всему, поверить увиденному не мог и Бондарев. Отложив столовые приборы и промокнув губы салфеткой он обратился к младшему брату:
- Лёва? А ты как здесь… оказался?
Тот ответил не сразу. Застыл, сверля тяжелым взглядом Генку и Машку.
Лишь спустя пару секунд, потеряв к ним всяческий интерес, переключил внимание на Олю, как на главу дома. Кивнув ей в качестве приветствия, он холодно (но подчеркнуто вежливо) произнес:
- Прошу прощения за вторжение, Ольга Леонидовна. Ехал мимо и увидел машины сына и брата у вашего дома. Решил выяснить, не случилось ли чего.
- Все в порядке, - по-доброму улыбнулась Оля. – Мы… мы просто ужинаем.
- Да, я вижу. Теперь вижу.
- И вы к нам присоединяйтесь, – тетя жестом пригласила его к столу.
- Благодарю, - отмахнулся Лев Сергеевич. – Но вынужден отказаться – дела.
- Десять минут роли не сыграют, - вмешался Бондарев. – Не отказывай ей.
И в ответ на иронично вздернутую бровь своего братца, добавил:
- Присядь, подожди меня. Сейчас вместе поедем.
А Аня вновь раздраженно покосилась на ректора, желая огреть его чем-нибудь тяжелым. Ее откровенно бесил тот факт, что он ведет себя в их доме, как полноправный хозяин. Но когда хозяином заделался и Збруев-старший, удобно устроившийся за столом прямо напротив Ярослава Марковича… на месте, подготовленном для Саши, Аня буквально закипела от негодования.
«Да что же это такое?!» - грохотало в мыслях, висках и даже ушах.
На языке вертелось много резкостей, колкостей и крайне обидных слов.
Но она держалась. Из последних сил. Стискивая кулаки. Скрипя зубами.
И старания эти не остались незамеченными. Словно прочитав ее мысли и догадавшись о причинах ее злости, Вадим зашелся в приступе дикого хохота.
- Бать, тебе лучше пересесть, - посоветовал он, все еще содрогаясь от смеха. – Пока тебя тут… не загрызли за то… что ты занял место их… главного гостя!
По сути, он сказал правду. Ничего не приукрасил. Однако за эту самую… беспардонную прямоту Аня готова была придушить Збруева голыми руками.
- Садись здесь, - он встал, уступая родителю место. А после взял и поменялся местами со своим отцом. Сам уселся во главе стола, с мрачным удовлетворением на лице наблюдая за тем, как багровеет и закипает от его выходки Аня. С вызовом уставившись на нее, он утробно пророкотал:
- А я, так уж и быть… приму удар на себя!
- А ты частенько на себя удары принимаешь, да? – не удержалась она от издевки. – Раз в свои годы уже… на всю голову отби…
- Тише, звездочка! – не то успокаивал, не то подначивал ее Вадим. – Умерь свой пыл, пока от злости не лопнула! Где твои манеры? Я же у тебя в гостях!
«Зве… звездочка? Какая я ему, на хрен, звездочка?! И вообще…»
- Ты не у меня в гостях!
- Не у тебя, - исправился он, гневно прищурившись. – У вас.
- И что с того? – ощетинилась Аня. – Следуя традициям наших предков, тебя теперь нужно напоить, накормить и спать уложить?
- Угу, - уставился он на нее не мигая, чернющими расширенными зрачками. – И искупать обязательно. Я видел баню у вас во дворе. Ты ведь ее истопила?
- Я? – изумленно выпалила Аня. – Для тебя?
- Ты! – невозмутимо. – Для меня!
- Ну, уж нет! – нервный смешок сорвался с губ. - Тебя Машка пригласила, вот пускай она с тобой и церемонится! Пусть хоть баню для тебя топит, хоть в прорубь с тобой ныряет, хоть с крыши с тобой прыгает! Лишь бы… без меня!
«К черту этого идиота! К черту всю его странную заносчивую семейку!»
Она развернулась, чтобы уйти в свою комнату. Но никто не собирался ее отпускать. Схватив за запястье, Вадим сперва удержал Аню на месте, а потом и вовсе резко дернул на себя. И только благодаря хорошей спортивной подготовке она не рухнула к нему на колени. Удержала равновесие. Тогда он сам потянулся к ее уху и тихонько пробормотал, едва узнаваемым голосом:
- А если я не хочу без тебя? Если я хочу… с тобой?
Аня застыла, будто намертво к полу приколоченная. В то мгновение она ощущала себя полной дурой. Не знала, как реагировать на услышанное.
Как на обычный стёб? Как на очередную дурацкую шутку в его стиле?
«Или… о чем он, вообще? Что имеет в виду? Чего он хочет… со мной?»
От его вкрадчивого шепота, от его слов, и от того, как двусмысленно они прозвучали, по ее спине промчался табун мурашек. А глупое сердце заколотилось в груди так сильно и громко, будто собиралось изнутри изрешетить ее грудную клетку мощнейшей… автоматной очередью. Казалось, этот надрывный стук слышит даже Вадим. Потому и сверлит ее мрачным немигающим взором. Потому и дышит все тяжелее с каждой секундой. Он ждал ответа на свой вопрос. Аня отчетливо это видела.
Да только, что она могла ему сказать? Без проблем? Идем? Со мной, так со мной? Ага, конечно! Заставив себя холодно улыбнуться, она прошептала:
- Хотеть не вредно!
Вадим хищно прищурился, буквально парализуя ее шальным взглядом.
- Вообще-то, вредно, – возразил, странно ухмыляясь. – Очень вредно!
- Серьезно? – вкрадчиво уточнила Аня, наигранно ужаснувшись.
- А ты разве не знаешь, - поддержал ее тон Вадим, - как сильно шарашит по нервной системе, когда чего-то очень сильно хочешь, но… сдерживаешься?
- Вот не верится, что ты сдерживаешься, когда чего-то очень сильно хочешь!
- Приходится, - его горячее дыхание обожгло шею. – Все чаще, и чаще.
- Бедненький, - Аня состроила скорбную мину. – Ты уж давай, побереги себя!
- Какая ты заботливая! – прилетело в ответ. – А самой слабо?
- Что, слабо? – недоуменно уточнила она, невольно хмуря брови.
- Как, что? - откровенно глумился над ней Збруев. - Поберечь меня!
- У тебя с головой совсем беда? – изумилась Аня. - С чего это я должна…
- Ты не должна, - тихо перебил он ее. - Но вполне могла бы и…
- Что?
- Посодействовать. Помочь.
- Это… это каким же образом?
- Любым. Вариантов уйма.
- Ох! Да, неужели?
- Угу.
- Ну, расскажи хоть об одном из них - из вариантов твоих.
- А что тут рассказывать? - Вадим заторможенно уставился на ее губы, от чего Аню словно молнией в темечко шарахнуло. – Тут показывать нужно!
- По… показывать?
- Да, – его пальцы стальным браслетом сжались на ее руке. – Показывать.
И Аню кинуло в дрожь от того, какой интонацией он это произнес. Вадим явно собирался добавить что-то, но промолчал. Сглотнул. Стиснул зубы.
- Эй, сколько можно там шушукаться? – неожиданно вмешалась Машка, поглядывая на них крайне обеспокоенно. – Больше двух – говорят вслух!
Опомнившись и осознав наконец, что они с Вадимом находятся в помещении не одни, Аня стремительно отпрянула от парня - благо, он больше ее и не удерживал. С полыхающими от смущения щеками, она ринулась прочь из комнаты. Однако остановилась, увидев на пороге кухни… Пожарского.
Собранный. Настороженный. Готовый ко всему. С двумя огромными пакетами в одной руке, и какой-то невзрачной коробкой во второй.
- Вечер добрый! – произнес он удивленно, окинув напряженным сканирующим взглядом присутствующих. – Вот это я понимаю, полный аншлаг! Ну, теперь понятно, почему у вас все двери нараспашку…
- Саша! – первой отреагировала Аня. – Ну, наконец-то!
- Ты заставил нас волноваться, здоровяк! – не осталась в стороне Машка.
- Добро пожаловать! – с невероятной теплотой улыбнулась Оля, даже не замечая, каким тяжелым взглядом полоснул ее Бондарев. – Проходи, Саш!
Будто намеренно игнорируя присутствующих, Саша водрузил пакеты, доверху забитые продуктами и вкусностями на кухонный гарнитур.
- Ай, Саша! – смущенно пролепетала Оля. – Ну, зачем?
- Чтобы было, - невозмутимо отозвался Пожарский, размещая и коробку на барной стойке. После чего, словно нарочно не замечая Аню, прошел мимо нее. Приблизился к столу и… остановился прямо напротив Вадима, вынуждая Аню покрыться липким потом от дурных предчувствий.
Да! Да, она волновалась за ненавистного Збруева! Вопреки здравому смыслу… волновалась. Потому и побледнела до состояния больничной простыни. Потому и оглохла от рева собственного пульса, представляя возможные последствия. Ведь оба этих «альфача» прекрасно узнали друг друга после сегодняшней стычки в универе. Оба набычились, всем своим видом излучая чистейшее и обоюдное презрение. Оба демонстрировали готовность к рукоприкладству, если до этого дойдет. Оба таращились друг на друга исподлобья. Холодно. Надменно. С неким… невербальным вызовом.
И неизвестно, чем бы закончилось это противостояние, если бы не Оля.
Включив все свое обаяние, она перетянула внимание Пожарского на себя.
- Саша, познакомься – мой начальник и ректор ВУЗа - Ярослав Маркович. А это Лев Сергеевич – его брат, а также главный и бессменный спонсор нашего университета. Молодой человек, который так сильно тебя заинтересовал – Вадим. Сын Льва Сергеевича, племянник Ярослава Марковича и… с недавних пор, приятель Марии - именно она пригласила его на ужин. Парень по другую сторону от нее – Гена. Они… вроде как, встречаются. А это…
- Александр, - представился Пожарский, обводя взглядом присутствующих.
Не дожидаясь какой-либо реакции от них, он повернулся к Ане. Улыбнулся.
- А вот и я, – произнес без тени былой холодности в голосе.
- Не прошло и года! – беззлобно фыркнула она в ответ.
- Заждалась?
- И даже беспокоиться начала!
- Извини, Анчик. Пришлось задержаться.
- Что-то серьезное? – переполошилась Аня.
Но Саша поспешил ее успокоить, задумчиво покачав головой:
- Скорее уж, важное. Очень важное.
- Ну, и как? – она не смогла сдержать улыбки. – Вопрос решен?
- Частично, - загадочно поиграл бровями Айсберг. – Осталось самое сложное.
- Да? А в чем сложности?
- В тебе, душа моя! – прозвучало, как выстрел в голову. – В тебе!
- Во… мне? – переспросила Аня, уподобившись конченой идиотке.
Сделавшись предельно серьезным, Пожарский кивнул на дверь:
- Идем. Нужно кое-что обсудить.
- Никуда не убегут от вас ваши разговоры, - опередила ее с ответом Оля. – Хоть обговоритесь потом. А сейчас давайте-ка оба за стол. Еда стынет!
Саша рассмеялся, отсалютовав ей и пафосно заявив:
- Есть, наш серый кардинал!
Оля с Машей переглянулись и прыснули от смеха. Аня же их веселья не разделяла. Ей сложно было веселиться. Она каждую проклятую секунду чувствовала на себе испепеляющий взгляд Вадима. Он бесился, и даже не пытался этого скрыть. Присутствие Пожарского его дико раздражало.
В глубине его шоколадных глаз плескался гнев, разочарование и обида.
Обида на… нее? Отчего-то и впрямь ощущая себя виноватой, Аня потупила взор. Позволила Саше подвести ее к столу и помочь усесться. Сам он устроился рядом. На единственном свободном стуле. Как раз между ней и Вадимом. Пытаясь разрядить и без того взрывоопасную обстановку, Оля принялась расспрашивать Сашу о всякой ерунде. Вскоре к их диалогу включились Ярослав Маркович и Генка. Маша изредка вставляла пару фраз, и снова умолкала. Как и Аня. Как и… оба Збруева. И если старший оставался безразличен ко всему, и холоден, словно ледяная глыба, то младший… все больше и больше напоминал ей… бурлящий закипающий вулкан. И этот самый вулкан извергся, как только Саша лениво закинул руку Ане на плечи, тем самым легонько приобняв ее. Почти в ту же секунду все услышали низкий, почти животный рык. А потом… потом Вадим яростно шибанул кулаками по столу, заставляя посуду жалобно дребезжать от силы удара.
И когда все взгляды – испуганные, ошеломленные, предостерегающие и гневные, сосредоточились на нем, Збруев вскочил на ноги, и взбесившемся гепардом ринулся к двери, брезгливо бросив Ане напоследок:
- Браво, Стеклова! Там, где сучки учились, ты преподавала!
«Чт-то? Это он меня сейчас… сучкой обозвал?»
Она шокировано охнула, провожая его взглядом и пытаясь осознать смысл сказанных им слов. Ее наизнанку выворачивало от праведного гнева.
Внутри все клокотало и огнем полыхало. Эмоции требовали выхода.
И когда Пожарский попытался подняться, явно намереваясь догнать Збруева и поговорить с ним по-мужски, Аня удержала его и холодно отчеканила:
- Не смей! Не вмешивайся! Это всех касается! Я… я сама!
- Что ты сама? – взволнованно выдохнула Оля. – Ты куда это? Аня? Аня!
- Морду ему бить пойдешь? – воодушевилась Машка. – Я с тобой!
- Ты остаешься здесь! – внезапно шикнул на нее Лев Сергеевич. – Сидишь на месте и не суешь свой нос в чужие дела! Сама справишься или помочь?
Аня не слышала, что сестра ему ответила, хоть та и огрызнулась, судя по выражению ее лица и дерзкому взгляду. Не разобрала Аня и слов Саши, Оли – явно гневных, явно резких. Пульс так страшно гудел в ушах, что заглушил почти все звуки. Однако голос ректора она разобрала достаточно четко.
- Плохая идея, Аня! – бросил ей вдогонку Бондарев. – Пока он в таком состоянии… лучше переждать. Дай ему остыть. Пусть перебесится.
- Разве мы сейчас в универе, Ярослав Маркович? – отозвалась Аня, даже не оборачиваясь. – Нет! Я у себя дома, и вольна поступать так, как мне хочется!
Подгоняемая адреналином, она наспех обулась и пулей выскочила из дома.
В темноту, разгоняемую лишь светом фонаря. И едва увидела мужской силуэт, приближающийся к воротам, сорвалась на бег, чтобы догнать его.
- Эй! – крикнула, когда их разделяло не более пары метров. – А-ну, стой!