Глава 12
«Твою мать! ТВОЮ МАТЬ! Я ведь должен это контролировать. Должен! Но… как? И реально ли вообще? Ай, Стеклова! Сучка, Стеклова! Что ж ты со мной делаешь? Почему меня так сильно кроет рядом с тобой? Почему колбасит, как обдолбыша на отходняках? Хочу! П*здец, как сильно хочу тебя! Дышать нечем! Мысли путаются! А яйца… сейчас просто лопнут! Мне больно. Физически больно. Будто я в последний раз не несколько часов назад кончил, а несколько лет. И снова голоден. Снова готов на стену лезть. А лучше, на тебя. Вот бы вставить тебе сейчас! Вот бы спермой залить и заставить орать во всю глотку! Отыметь так, чтобы ты голос от криков сорвала! Чтобы твои вопли было слышно за много километров отсюда!»
Но не взирая на сверх пошлые мысли, роившиеся у него в голове, Вадим каким-то чудом держался. Что есть мочи стискивал в кулаках чертово одеяло, останавливая себя от прикосновений к Ане. Утыкался носом в подушку, чтобы не чувствовать ее запах. Легкий. Дурманящий. Цветочный.
Тот самый, которым и сам он пропитался насквозь. И снаружи, и изнутри.
«Кайф! Чистый кайф! Мне мерещился этот запах ночами, пока я… м-м-м!»
Из горла вырвался приглушенный стон. Каменный член призывно дернулся в штанах. Сквозь дикий рев пульса Вадим услышал тихий Анин голос. Он не разобрал ее слов, но тело отреагировало. Напряглось вдруг, как натянутая струна. Все еще не понимая собственную реакцию, Вадим прокряхтел:
- Что? Что ты сказала?
Он с трудом сфокусировал на ней взгляд, и… застыл, как пришибленный, когда Аня стянула кофту через голову, обнажаясь по пояс. Когда, в противовес ее решительным действиям, услышал от Ани робкое:
- Я… я хочу…
Вадим дернулся от ее слов, как о удара. Как от мощнейшего отцовского апперкота, пропущенного по неосторожности. Приподнялся на прямых руках и во все глаза уставился на Аню, ища на ее лице подтверждение услышанному. По-хорошему, ему следовало уточнить. Переспросить. Убедиться наверняка, что ему не показалось. Что ее согласие - не плод его воспаленной фантазии. Но он оказался не в состоянии даже на эту малость. Окончательно лишился самообладания, желая как можно скорее прикоснуться к Ане. Подмять ее под себя. Распять под собой и… кайфовать.
Сдерживаться Вадим не стал. Уже не мог. В нем пробудился кто-то дикий. Примитивный. Неуправляемый. Рывком – грубым и резким он притянул Аню к себе. Охнув, она все же подчинилась - оседлала его. И судорожно выдохнула, когда Вадим торопливо избавил ее от бюстгальтера. Охеренная грудь… полная, упругая… с розовыми ореолами и острыми торчащими сосками колыхнулась на уровне его глаз. Вадим хищно оскалился. Рот наполнился слюной от предвкушения. Секунда, и он уткнулся лицом между аппетитными полушариями. А после принялся ласкать их. Мять и целовать. Покусывать и посасывать, закипая изнутри от Аниных вздохов и всхлипов.
Вадим чувствовал, что начинает медленно сходить с ума. Его руки мертвой хваткой впивались в ее талию, задницу и бедра. Губы и язык оставляли влажные дорожки на ее нежной коже. Ключицах. Беззащитном горле.
От каждого его прикосновения и поцелуя Аня дрожала все сильнее. И мурашками покрывалась все чаще. И… не переставая ерзала у него на животе. Не выдержав этой сладкой пытки, Вадим передвинул ее ниже.
Усадил промежностью на свой вздыбленный пах. Их обоюдный стон эхом разлетелся над горами. На сей раз Аня сама нашла его губы. И Вадима кинуло в жар, когда он ощутил ее язык у себя во рту. Его будто током шибануло в тот момент. Тихонько рыкнув, Вадим опрокинул Аню на спину, а сам скалой навис над ней. И пока она переводила дух, раздраженно скинул с себя кофту. Расстегнул ремень. Выдернуть из петлиц не успел. Аня принялась скользить ладонями по его животу. Все ниже и ниже. И Вадиму стало не до этого. Он набросился на нее, как сумасшедший. И целовал, как последний раз в жизни. В голове гудело. В висках пульсировало. А сердце тарахтело так страшно, будто вознамерилось ему ребра изнутри переломать.
В какой-то момент Вадим снова оказался снизу. Под Аней. Она каким-то образом умудрилась перевернуть его. Он хрипло рассмеялся, прижимая свою девочку к себе, как можно крепче. Запустил ладонь в ее штаны, и удовлетворенно заурчал, ощутив, как сильно Аня возбудилась, намокла:
- Малышка моя! Девочка! И правда, хочешь меня? Так сильно хочешь?
- Д… д-а-а-а…
- Хочешь, чтобы я раздел тебя догола и трахнул, как следует?
- Да.
Скользнув подушечкой пальца вдоль ее влажных складок, Вадим просипел:
- Хочешь, чтобы я развел твои ноги и насадил тебя на свой член по самые…
- Боже, да! – воскликнула Аня, выгнувшись в спине и запрокинув голову. – Да! Да! ДА! Сколько еще раз мне нужно сказать тебе это чертово…
Схватив за горло, Вадим заткнул ее поцелуем. Быстрым. Жестким. Требовательным. А после начал нетерпеливо стягивать с нее кожаные брюки вместе с трусиками. Она не помогала ему, но и не противилась, когда он вновь опрокинул ее на спину и окончательно избавил от остатков одежды. Впервые. Полностью обнаженная Аня лежала перед ним впервые. Конечно, темнота скрывала от его глаз многое, но и видел Вадим достаточно.
От того и отстранился резко, едва пополам не сложившись от желания кончить. Немедленно. Здесь и сейчас. Не вынимая из штанов. Его повело от одного лишь взгляда на Аню - голую и готовую для него. Маскируя свое состояние желанием раздеться, Вадим скинул джинсы. А поразмыслив долю секунды, швырнул в сторону и свои боксеры. Это стало последней каплей. Больше их не сдерживало ничего. Ни мораль, ни одежда. Аня лежала на одеялах, целомудренно прикрываясь руками в области груди и паха. Вадим же, стоял. Возвышался над ней, широко расставив ноги. Демонстрируя себя во всей красе. И не мог полноценно дышать, пока она разглядывала его.
Боже как внимательно она его разглядывала! Под ее ошеломленным посоловевшим взглядом его член еще сильнее налился кровью. От перевозбуждения у Вадима закружилась голова, но он отказывался признаваться в этом даже самому себе. Удерживая Аню в плену своего взгляда, не позволяя ей зажмуриться или отвернуться, он медленно опустился на колени и прохрипел чужим, до жути низким голосом:
- Раздвинь ноги. Очень-очень широко. Я хочу видеть тебя. Всю.
Его просьба повисла в воздухе, но Аня никак на нее не отреагировала. Она вообще выглядела взволнованной и потерянной. Ее будто тревожило что-то. Воздух со свистом вылетал из ее легких. Губы, распухшие от поцелуев с ним, немного дрожали. Аня смотрела на него широко распахнутыми глазами, но мыслями была явно далека. Вадим ощутил укол ревности. Кровь закипела.
«Чего же ты ждешь, малышка? О чем думаешь сейчас? Или о ком? Нет-нет-нет! Только ты и я, ясно тебе? Только ты и я! И никого между нами!»
Одурманенный желанием увидеть Аню именно там, причем немедленно, он скользнул ладонями по ее бедрам. Под оглушающий рев взбесившегося пульса попытался развести ее ноги в стороны, раскрыть ее для себя.
Но Аня не позволила этому случиться. Стремительно приняла сидячее положение, обхватила дрожащими ладонями его колючие щеки, уставилась ему в глаза так, словно в душу заглянуть пыталась, и… тихо прошептала:
- Ты ведь не играешь со мной, Вадим? Ведь не играешь же, правда?
У него перехватило дыхание. От ее близости. От ошеломляющей красоты.
От болезненного возбуждения, поглотившего остатки разума. Но на ее вопрос он все же ответил. Не прерывая зрительного контакта, переместил руку Стекловой в центр своей груди, прямо туда, где истерично грохотало его сердце. Пусть сама проверит. Пусть почувствует, как действует на него.
Выждав секунду-другую, Вадим сокрушенно пробормотал:
- По-твоему, вот так играют? Именно так, да?
- Я не…
- Какие к черту игры, Аня? – он почти рычал. – Я задыхаюсь! Я… а, бл*дь!
Не найдя подходящих слов, Вадим поцеловал ее. Подался вперед и припал к губам Стекловой, как к кислородному баллону под толщей воды. Лихорадочно и жадно. Руки рефлекторно сомкнулись вокруг ее талии. Рывок, и их тела вновь столкнулись. Прижались друг к другу. Кожа к коже.
Аня обняла его за шею. Зарылась пальцами в волосы, притягивая Вадима к себе еще ближе. Еще плотнее. Оба тяжело дышали. Оба теряли связь с реальностью, причем стремительно. Поцелуи. Прикосновения. Откровенные ласки. Царапины. Укусы. Все это сводило с ума. Настолько, что порой Вадиму казалось, что пути назад уже нет. Что он рехнулся на этой девчонке окончательно и бесповоротно. Потому и кайфовал, как в последний раз. Ни капли не сдерживался в стремлении исследовать тело своей девочки. Изучить его и… и присвоить. В который раз он опрокинул Аню на спину, а сам навалился сверху. И чуть не взвыл в голос, когда уперся головкой члена в ее промежность. Такую горячую. Такую гладкую и влажную. Судорожно выдохнула и Аня, ощутив это. Она мелко задрожала в его руках. И черт ее знает, от возбуждения или страха. Но… чего ей бояться? Разве что…
- Я не играю, Анют, - промямлил Вадим, втягивая один из ее сосков в рот по самую ореолу. Насладившись ее стоном, добавил. – Для меня все серьезно.
- Правда?
- Угу, - рот уже был занят другим соском. Но Вадим оторвался от своего занятия и уставился на Аню ошалевшим взглядом, когда услышал тихое:
- Тогда покажи мне, каково это – быть с тобой. Покажи, на что ты способен.
Его будто хлестанули электрическим проводом в тот момент. Адреналин заструился по венам вместо крови. Последние жалкие крупицы самоконтроля растворились в одном единственном порыве. Пошлом и эгоистичном.
Прохрипев в ответ «сейчас узнаешь», он стремительно скатился с нее.
Но лишь для того, чтобы переместиться к ее промежности. Поцеловать внутреннюю сторону бедра и спустится ниже. В нескольких сантиметрах от цели Вадим остановился. Он почти ничего не видел – костер почти дотлел, а лунного света было недостаточно. Совсем недостаточно. В нем зрел протест.
«Чертова ночь! Чертова темнота! Я хочу ее видеть! Я… должен видеть!»
Не придумав ничего умнее, Вадим ринулся к машине, припаркованной совсем рядом, в нескольких метрах от них. Мгновение, и яркий свет фар осветил Аню, как днем. От увиденной картины Вадима коротнуло еще мощнее. Но возвращаться к ней, набрасываться на нее он не спешил.
Сперва попытался вернуть самообладание. Хоть немного. Хоть самую малость. Да толку ноль. Порывшись в бардачке, он достал пачку презервативов. И только сейчас понял, как сильно не хочет использовать их. Впервые. Впервые на его памяти. А еще, он страшно волновался. Дико.
Его колошматило, как в сильнейшей лихорадке. Кидало то в жар, то в холод.
Слух все еще жгли Анины слова. Мысли не отличались спокойствием.
Вадим вдруг засомневался в себе. Понял с предельной четкостью:
«Она сравнивать будет. Меня с другими. С теми, кто был раньше. Бл*дство! Я должен превзойти их. Всех. Каждого. Должен стереть их из ее памяти! Я… я просто не могу оказаться хуже… какого-то ее… хрена!»
Поймав в зеркале свое отражение, Вадим ужаснулся. Он себя не узнавал.
Черты лица изменились, заострились. А взгляд казался безумным, хищным.
«Как еще Аня не испугалась?»
Он вернулся к ней. Очень-очень быстро. Швырнул презервативы на одеяла.
Использовать их или нет, еще не решил, но обозначил наличие резинок.
Затем, не говоря ни слова, Вадим склонился над Аней. Его поцелуй был столь ненасытным и долгим, что Аня начала задыхаться от недостатка кислорода. Оставив в покое ее рот, Вадим сосредоточил внимание на других ее губах. На нижних. Но завис от увиденной картины, едва заставил Аню наконец-то раздвинуть ноги. Застыл так, будто впервые голую девушку увидел. Она была красива. Везде. Даже там. Аккуратные губки – малость припухшие и блестящие от возбуждения. Гладкая кремовая кожа. Шумно сглотнув, Вадим прикоснулся к ней. Провел дрожащими пальцами вдоль ее складок и… тут же схватился за свой член, опасаясь кончить прямо сейчас.
Вдох. Выдох. Снова вдох. Секунда, и он растянул ее губки в стороны, чтобы рассмотреть все остальное – набухший клитор и узкую дырочку чуть ниже.
- Вадим… - явно смущенная его действиями, Аня попыталась прикрыться.
Но Збруев мертвой хваткой вцепился в ее бедра, останавливая от этой затеи.
Словно наказывая за непослушание, ущипнул за ягодицу. А когда Анин визг взвился над горами, поцеловал ее. Снизу. Прошелся языком вдоль складок и присосался к самой чувствительной части ее тела. Не то от шока, не то от кайфа, Аня закричала. Смяла в кулаках одеяло и снова закричала. Хорошо. Ее реакция лишь сильнее распаляла Вадима. Он ласкал ее все безудержнее. Все изощреннее и откровеннее. Вскоре ко рту и языку добавились пальцы. Он дразнил ее. Проникал совсем чуть-чуть. Стимулировал и растягивал ее горячие внутренние стенки. И искренне наслаждался откликом, реакцией своей девочки на происходящее. Ее крики сменялись стонами и всхлипами. Голова металась из стороны в сторону. Грудь колыхалась от каждого движения. Аня была близка к оргазму. Очень близка. Ощутив это, она будто бы испугалась. Принялась вырываться. Разумеется, отпускать ее Вадим не собирался. Протестующе рыкнув, он подложил ладони под ее ягодицы и рывком приподнял в воздух, вынуждая Аню закинуть бедра ему на плечи.
И в таком положении, практически держа ее на весу, он продолжил свое дело. Накинулся на нее с еще большим усердием. Ласкал языком и клитор, и влагалище. Все настойчивее. Все интенсивнее. До тех пор, пока ее сладострастный крик не разнесся по окрестностям. До тех пор, пока Аня не забилась в жестких конвульсиях. Лишь после этого он отпустил ее. А сам навалился сверху и сделал то, о чем так долго мечтал и фантазировал - сгорая от нетерпения и какого-то необъяснимого трепета, направил свой каменный, болезненно-пульсирующий член прямо к ее манящему узкому входу.
И тут же почувствовал, как Аня напряглась. Как притаилась в ожидании чего-то. Ее взгляд, еще мгновение назад хмельной и поплывший, теперь сделался сосредоточенным. Она облизывала губы и хватала воздух ртом.
- Больше не выдержу, - зачем-то оправдался Вадим, уткнувшись лбом в ее лоб. – Нужно кончить, Ань. Мне нужно кончить, иначе взорвусь. Потом продолжим. Столько, сколько захочешь – хоть до самого утра. Но сейчас…
- Я поняла, - слабо выдохнула она, заскользив ладонями по его плечам. Спине. Ягодицам. – Делай, как нужно. Я… вся тво…
Вадим заткнул ее поцелуем, окончательно обезумев от ее слов.
Устроился поудобнее, подразнил… не то Аню, не то самого себя, когда несколько раз проник в нее лишь на жалкие миллиметры. А потом, дождавшись ее напряженного вдоха, с дико грохочущим пульсом качнулся вперед. Хотелось всадить ей сразу. В одно касание. До упора. И начать долбить малышку, как отбойным молотком. Долго и жестко. Этого требовали его инстинкты. Все его оголодавшее мужское нутро. Но Вадим не спешил. Сдерживало его что-то. Останавливало. Рвать с места в карьер он не стал.
Обладал немалыми габаритами и причинить Ане боль не хотел. Она и так периодически хмурилась, и шипела. Очевидно, испытывала дискомфорт.
- Потерпи, - Вадим аккуратно погрузился еще на несколько сантиметров. – Ты очень узкая. Даже слишком. А я… в общем, нужно немного потерпеть.
Аня молча кивнула и прикусила губу. Он медленно вышел из нее и вернулся обратно, но уже с большей амплитудой. Аня поморщилась. Вадим же вцепился в ее бедра, и глухо застонал от запредельного кайфа. Она была такой горячей. Такой скользкой и неимоверно тугой. Каждое, даже самое слабое движение стремительно приближало его к финалу. К… преждевременному финалу. А опозориться Вадим не мог. Только не с ней.
Аня шевельнулась, будучи нанизана на его член. Не то слезть хотела, не то наоборот, подмахивала. Вадим не понял. Но просто озверел при мысли, что ей хочется более активных действий. Его не пришлось просить дважды. Отстранившись на доли секунды, он ворвался в нее полностью.
Насадил девочку на себя до упора и заревел:
- Сучка! До чего же ты у меня… охерен… ная!
Даже в своих снах, в своих самых развратных фантазиях он не представлял, что в ней ему будет так хорошо. Аня же коротко вскрикнула, что есть мочи впившись ногтями в его ягодицы. Дышала при этом часто и рвано. На лбу выступила испарина. Поцеловав ее, Вадим принялся наращивать темп. Стараясь при этом проникать как можно глубже. Трахать ее до упора.
Но уже спустя пару мгновений замер. Ему совсем не нравилась реакция Ани.
Она морщилась, и вовсе не от удовольствия. Скорее от боли. Сражаясь за дыхание и за самообладание, Вадим приподнялся на вытянутых руках.
- Тебе тяжело? – уточнил, внимательно вглядываясь в ее лицо. – Слишком сильно наваливаюсь?
- Не… нет, - растерянно отозвалась Аня.
- Тогда в чем дело? Тебе не нравится? Не хочешь?
- Хочу. Продолжай. Только… помедленнее, ладно?
- Почему? – он недоуменно нахмурился.
И чуть с ума не сошел, услышав смущенное:
- Мне немного больно. Просто… ты у меня первый.
- В каком смысле? – заторможенно переспросил Вадим.
Мозг, затуманенный страстью, работал крайне медленно.
- В прямом.
- Хочешь сказать, что ты…
- Девственница? Да. Была до этой минуты.
Ошарашенный ее признанием, Вадим медленно отстранился.
И почти сразу заметил небольшие кровавые разводы на своем члене.
«Не врет, получается? Чтоб мне сдохнуть! У нее никого до меня не было!»
Сердце ухнуло в пропасть, а после загрохотало где-то в горле. Его распирало от эмоций. Незнакомых прежде, но чертовски приятных. Волнительных.
У него не было девственниц. Ни разу. И он даже близко не представлял, как действовать дальше. Прислушиваясь к интуиции, Вадим заключил Аню в объятия. Припал к ее губам. Сперва мягко и нежно, без намека на продолжение. Но очень скоро их поцелуй перерос в настоящую бурю. Они кусали друг друга. Сталкивались зубами, но едва ли их это останавливало.
Им хотелось большего. Им обоим. Вадим четко видел это, и сам чувствовал.
А потому торопливо усадил Аню на себя и хрипло пояснил:
- Давай сама. В своем темпе. По своим ощущениям.
- Но я не уме…
- Просто вставь мой член в себя, - быстрым поцелуем он загасил ее панику, - и двигайся. Скользи. Насаживайся на него. Не спеши. Делай себе приятно.
Аня подчинилась и усердно выполняла все его инструкции. Сперва почти не шевелилась, привыкала к новым ощущениям. Потом осмелела. Кривилась от боли, но не останавливалась. А спустя еще какое-то время с ее губ сорвался стон. Стон удовольствия. До этого момента Вадим не шевелился. Полностью передал инициативу ей. Но теперь… от этого звука, от осознания того, что ей все же хорошо, его член набух еще сильнее. Прямо в ней. Он стал медленно двигаться навстречу Ане. Вгрызаться в ее губы. Покрывать жалящими поцелуями шею и грудь, колыхающуюся прямо на уровне его глаз.
- Малышка моя, - хрипел он, с трудом понимая, что бормочет в слух. – Моя сладкая девочка. Только моя! Для меня! Хочу, чтобы ты обкончалась на мне!
Последнюю фразу Вадим практически выплюнул, протискивая ладонь между ними. И пока Аня извивалась на нем, он нашел ее клитор и начал яростно натирать его. Она кончила меньше, чем за минуту. Когда волны оргазма утихли, попыталась слезть с Вадима. Но он остановил ее требовательным.
- Продолжай! Я хочу еще!
И снова безумные скачки. И снова его рука на ее сверхчувствительной точке.
И снова мощнейший оргазм с воплями и судорогами. Вадим держался до последнего. Но когда Аня чертовски сильно сдавила его своими внутренними стенками, взорвался и он. Едва успел покинуть ее тело, мощным потоком излился прямо ей на живот. От удовольствия у него потемнело в глазах и загудело в ушах. Он обессиленно рухнул рядом с Аней и заключил ее в объятиях. Затем, когда немного отдышался и остыл, направился к машине. Заглушил двигатель, принес из бардачка влажные салфетки и помог ей привести себя в порядок. Потом снова притянул к себе и укрыл их обоих одеялом. И только сейчас вспомнил… о чертовых презервативах.
Прижавшись губами к виску Стекловой, он произнес:
- Ань, я о резинках совсем забыл. Но ты не переживай – я здоров.
Тишина в ответ. Аня крепко спала, уткнувшись носом в его плечо.
Вадим же никак не мог унять ураган, творившийся в душе. И в реальность произошедшего поверить тоже не мог. Его все еще прошибала мелкая дрожь.
А сердце долбило в груди, как молот по наковальне. При взгляде на Аню – взъерошенную, уставшую от секса с ним, мирно посапывающую на его плече, у него внутри все тугим клубком скручивалось. Хотелось кричать. Смеяться. Он не мог перестать улыбаться. И наблюдать за ней тоже никак не мог перестать. Сколько времени провел за разглядыванием спящей Стекловой, которую еще и целовал периодически, Вадим наверняка не знал. Но в какой-то момент и его силы иссякли. Дотянувшись до телефона, он завел будильник и наконец уснул. С широченной улыбкой на губах.