Глава 13
Утро для Вадима выдалось ранним. Очень ранним. Он проснулся задолго до сигнала будильника и уснуть снова уже не смог. Не удивительно. Его переполняли эмоции. Разные. Волнующие. Некоторые из которых он вообще ощущал впервые. Разглядывая Аню, расслабленную и мирно посапывающую в его руках, Вадим чувствовал, как внутри все замирает. Трепещет. Горит.
И все его мужские инстинкты обостряются в сотни раз. Включая инстинкт размножения. Он снова находился в полной боевой готовности. Утренний стояк – тут, как тут. Не удивительно. Аня прижималась к нему всем телом и провоцировала его, сама того не зная. И Вадим едва сдерживался от активных действий. Никогда раньше не ставил чьи-то желания или потребности выше своих. Захотел – взял, и тому подобное. Без размышлений о чем-то возвышенном. Но с Аней… с ней все обстояло иначе. Ее он… берег, что ли. Понимал, какую дикую ночку ей организовал. Особенно если учесть, что полноценным сексом Аня занималась впервые. Вообще впервые.
И был уверен, что теперь у нее внутри все болит, саднит. Потому и не собирался прикасаться к ней. По крайней мере, сегодня. Не хотел рисковать ее самочувствием, здоровьем. Он очень боялся навредить ей своей несдержанностью и напором. А потому повторял про себя, точно мантру:
«Не сейчас! Не сегодня! Нужно потерпеть… дать ей восстановиться!»
Ему стоило это неимоверных усилий, но Вадим смог оторваться от нее.
Запечатлев на ее губах невесомый поцелуй, выпутался из ее объятий и покинул их импровизированную постель. Без теплых одеял и жара, исходящего от Ани, его мгновенно окутал холод. Пробрался под одежду, вынуждая зябко поежиться и покрыться крупными мурашками. Сразу же захотелось плюнуть на все и вернуться в спасительную теплоту. Но Вадим запретил себе даже смотреть в сторону Ани. Вместо этого, чтобы окончательно проснуться и взбодриться, он умылся холодной водой и закинул в рот небольшую горсть мятных драже. Сон, как рукой сняло.
Оглядевшись по сторонам, Вадим понял, что рассвет уже не за горами.
А ему предстояло сделать кое-что, прежде чем разбудить Аню.
В первую очередь он развел костер. Вернее, два. Один для освещения, обогрева и красоты. Второй – для приготовления шашлыка. Следом зажег газовую горелку и поставил кипятиться воду в чайнике. Когда все было готово – и ароматный шашлык и горячий чай, Вадим направился к Ане.
Но… она так сладко спала, что он не решался разбудить ее несколько минут. Поддавшись порыву, сфотографировал ее спящей - слишком уж красиво она спала. Наконец, развалившись рядом, он заключил Аню в объятия и принялся целовать, тормошить. В восторге от его действий она не пребывала. Уворачивалась и все норовила укрыться одеялом с головой. На что Вадим недовольно проворчал:
- Даже и не думай, спящая красавица!
- Ты с ума сошел? Что ты делаешь?
- Конечно, сошел! Раз уж вместо бурного секса хочу показать тебе…
- А я хочу спать!
- Перехочешь.
- Сам пере…
- Подъем, я сказал!
- Ну, зачем? Еще ведь ночь. Ночь!
- Нет, уже утро. Раннее. Скоро рассвет.
- И что с того?
- Как, что? – фыркнул Вадим, отбирая у нее верхнее одеяло. – Мы приехали сюда, чтобы вдвоем встретить рассвет. Так? Так! И я собираюсь…
Улыбнувшись, он подхватил на руки эту ворчливую девчонку.
- …во что бы то ни стало, осуществить задуманное.
Аня ничего не ответила. Притихла, смирившись со своей участью, но сердито насупилась, поглядывая на него исподлобья. И кажется, мысленно лупила его по голове чем-то тяжелым. От этого зрелища Вадима пробило на смех. Стеклова напоминала ему сейчас главного персонажа из мультфильма «Энгри Бердз». Такая же взъерошенная и злющая. Так и хотелось стиснуть ее, что есть мочи. Припечатать к своей груди еще плотнее. Но Вадим боялся не рассчитать силу. Очень боялся, ведь контролировал себя сейчас с большим трудом. Поэтому он просто смотрел на нее. Долго. Неотрывно. Пытаясь совладать с эмоциями и взглядом предостерегая Аню от глупостей. Он ворчания и недовольства. Портить момент совсем не хотелось. Да и не пришлось. Верно истолковав его посыл, Аня смягчилась. Сладко потянулась прямо у него на руках и прошептала все еще сонным голосом:
- Ну, тогда… доброе утро, что ли?
- Доброе, - Вадим аккуратно поставил ее на землю. – Проснулась, наконец?
- Угу, - кивнула она, оглядевшись вокруг и заметив результат его стараний. – А ты давно встал?
- Нет. Не очень.
- И уже успел столько всего сделать?
- Это быстро и совсем несложно, если опыт есть.
- Для меня старался? – поинтересовалась Аня вкрадчиво, с придыханием.
Будто бы не веря собственным догадкам. На что Вадим лишь кивнул:
- Для нас обоих. Лично я чертовски голоден. Коня бы сейчас съел. А ты?
- И я, - смущенно улыбнулась Аня. – Но… мне бы сперва умыться.
- Не вопрос. Идем.
Он помог ей осуществить задуманное – лил воду на руки прямо из бутылки.
Хорошенько вымыв лицо и ладони, Аня сполоснула рот. После чего Вадим угостил ее мятными драже, заменившими им обоим зубную пасту. Заметив, что она дрожит от холода, он велел тоном, не терпящим возражений:
- Укутайся в плед и тащи свою задницу поближе к костру. Бегом.
Аню не пришлось просить дважды. Не прошло и минуты, как она, укутанная в плед с головы до ног, появилась у костра. Вадим тут же протянул ей чашку с горячим чаем. Пытаясь согреться, Стеклова вцепилась в нее мертвой хваткой. А он… он вцепился мертвой хваткой в нее. Обнял Аню со спины, уткнулся носом в ее макушку и… зажмурился от удовольствия, наслаждаясь ароматом ее волос. Сложно сказать, сколько времени они так простояли – не проронив ни звука, не размыкая объятий, наслаждаясь тишиной и звуками природы. Но отлепиться друг от друга им все же пришлось, ибо голод – не тетка. И пусть шашлык – совсем не вариант для раннего завтрака, все же приговорили они его довольно быстро. Затем, сытые и отогревшиеся, уселись на одеяла, прижались друг к другу и стали дожидаться рассвета, уже забрезжившего на горизонте. Глядя куда-то вдаль, Аня задумчиво обронила:
- Так странно…
- Что именно? – встрепенулся Вадим.
- Ты. Я. И все, что происходит между нами.
- И что же, по-твоему, между нами происходит?
- Не знаю, - она неопределенно пожала плечами. – Мне сложно найти объяснение. Что это? Притяжение? Страсть? Или даже… помешательство?
Он невольно улыбнулся. Нет. Скорее уж, плотоядно оскалился.
«Именно! Помешательство! Ты. Мое. Гребанное. Помешательство!»
Поддавшись порыву, Вадим потянул ее на себя, вынуждая пересесть к нему на колени. Аня подчинилась. Развернув ее к себе лицом, он спросил прямо:
- Тебя что-то тревожит?
- Да.
- Пояснишь?
Нахмурившись, она взволнованно выпалила:
- Ты… ты другой! Совсем другой! И это никак не укладывается в голове. Я привыкла к тебе наглому, резкому, грубому и заносчивому. Эгоистичному. Избалованному. Беспринципному. Не обижайся, но ты всегда казался мне конченным ублюдком. И частенько вел себя соответствующе. А теперь…
Аня резко замолчала, окинув его таким взглядом, что у него кровь в венах воспламенилась. И во рту стало сухо, до боли. Через силу, он прокряхтел:
- Чт-то, теперь?
- Ты вгоняешь меня в ступор такими резкими переменами, Вадим! – призналась Аня, обхватывая ладонями его щетинистые щеки. – Оказывается, ты умеешь быть нормальным. Надежным. Заботливым. Нежным. Искренним и понимающим. Но… я никак не могу отделаться от ощущения, что это все притворство. Ведь люди не меняются. Не так быстро. Человек… он либо хороший, либо плохой. Так какой же ты, Вадим? Какой… настоящий ты?
Он поменялся в лице от ее слов. Нахмурился, осознав предельно четко:
- Все еще думаешь, что я играю с тобой?
Аня промолчала. Вадим же, накрыв ее ладони своими, сухо произнес:
- Послушай, я не идеальный. Но и не конченный. Все те качества, которые ты мне приписала – во мне это есть. И хорошее, и плохое. Не отрицаю. Я именно такой и не пытаюсь быть кем-то другим. Но я не притворяюсь. Просто… далеко не каждого подпускаю к себе настолько близко, чтобы душу обнажить. А тебя… подпустил. Таким, каким меня сейчас видишь ты, не увидит больше никто и никогда. Я никому не покажу эту часть себя. Никому.
- Никому-никому? – вкрадчиво, почти по-детски поинтересовалась Аня, вынуждая его фыркнуть, демонстративно закатить глаза и подтвердить:
- Только тебе!
- Почему?
- Обязательно нужна причина?
- Или рациональное объяснение.
- Его не будет, - Вадим посерьезнел, буравя ее тяжелым взглядом. – Это крайне сложно объяснить. Тем более, рационально. Все, что происходит между нами… за гранью моего понимания. На уровне инстинктов. С тобой я чувствую себя иначе, и мне до чертиков нравится это состояние. Я… будто пьяный. Или в хлам обдолбанный. Ты каким-то образом влияешь на меня.
Явно смутившись, Аня часто-часто задышала. Затем нервно рассмеялась:
- Ага! Скажешь тоже!
- Скажу, – произнес Вадим, заторможенно уставившись на ее губы.
Как же хотелось накинуться на них. Впиться своими губами. Зубами.
Из последних сил сражаясь за самообладание, он продолжил:
- Потому что, это правда. Влияешь. Вот… даже сейчас.
- Каким образом? – отозвалась Аня взволнованным шепотом.
Вадим же шумно сглотнул. Прочистил горло.
И лишь со второй попытки произнес:
- Не знаю. Похоже, достаточно одного твоего присутствия, чтобы у меня… чтобы я… У нас с тобой, вроде как, серьезный разговор. Но ты - здесь. Смотришь мне в глаза. Сидишь так близко, что я чувствую твое тепло. Твое дыхание. Запах. Это заводит. Сильно. И я могу думать лишь о том, как бы…
- Как бы, что? – переспросила Аня, когда Вадим напряженно замолчал.
«Как бы не свихнуться, черт тебя дери!» - взревел он мысленно.
Вслух же бросил – резко, холодно и немного грубо:
- Как бы поскорее раздеть тебя!
Руки сами нашли ее талию. Бедра. Дрожащие пальцы смяли упругую плоть.
Губы заскользили по ее щеке, к уху. Из горла вырвался полухрип-полустон:
- Разложить прямо здесь и трахать. Снова и снова. Пока не начнешь мое имя в бреду выкрикивать. До тех пор, пока я не потеряю сознание от усталости.
- Вадим…
- И я не знаю, как это контролировать, - перебил он ее судорожным шепотом. – Может ты мне подскажешь, как… оторваться от тебя? Как прийти в себя, а?
- Уверен, что хочешь этого?
На что Вадим лишь отрицательно покачал головой и горько усмехнулся:
- Я хочу совсем другого!
- И что тебя останавливает?
Его пальцы впились в ее бедра мертвой хваткой. Дышать стало трудно.
И все же, превозмогая себя, Вадим сокрушенно признался:
- Думаю, что к новым подвигам ты еще не готова. Не хочу сделать больно.
Аня потерянно улыбнулась:
- Значит, ты прекрасно себя контролируешь. Иначе, я уже лежала бы под тобой. Голая. С широко разведенными ногами. И принимала бы тебя по…
- Замолчи! – предостерегающе рыкнул Вадим, ощущая, как зверски его лихорадит. Рывком притянув Аню ближе, повторил. – Замолчи, иначе я…
- Что? – она будто нарочно провоцировала его. Искушала. Изводила. Проверяла на прочность его выдержку и терпение. – Иначе что, Вадим?
Аня собиралась сказать что-то еще, но он не позволил. Заткнул ее поцелуем, по-хозяйски врываясь языком в глубины рта. И в голос застонал, когда она ему ответила. С тем же пылом. С тем же отчаянным голодом. В этот раз прелюдий не было. Как и мыслей о возможных последствиях. Только остервенелые поцелуи, объятия и страстное желание избавить друг друга от одежды. Не с первой попытки, но им это удалось. Они барахтались на импровизированной постели, как два непримиримых противника - то перехватывая инициативу, то уступая ее друг другу. К моменту, когда Вадим погрузился в Аню на всю длину – медленно, осторожно, прислушиваясь к ее ощущениям, она уже была возбуждена до предела. Влажная. Готовая для него. Жаждущая его вторжения. Как же горячо в ней было. Как узко и туго.
От осознания, что на этой «территории» он первый и единственный, срывало все стоп-краны. И крышу в том числе. Вадим начал терять связь с реальностью от запредельных ощущений. Ему стоило немалых усилий, не сорваться с цепи сразу, а постепенно наращивать темп. Особенно тогда, когда он раскладывал Аню в самых экзотических позах, которые только позволяла ее гибкость и растяжка. И все же он держался до последнего. Самоконтроль отпустил лишь тогда, когда Аня начала стонать в голос.
- Скажи, что хочешь меня! – хныкала она, плавно двигаясь ему навстречу.
Врываясь в нее более резко и отрывисто, Вадим хрипел в ответ:
- П*здец, как сильно! Никогда… никого… не хотел… сильнее тебя!
И требовал следом:
- А ты скажи, что моя! Что только моя! Говори же!
- Да. ДА!
Быстрая смена позы, перенос веса и очередной глубокий толчок.
- Скажи словами! – гневный приказ. – Что ты – моя девочка!
- Твоя. Я твоя.
- И никого больше к себе не подпустишь? – почему-то для него это было архиважно. - Никому больше… кроме меня… не дашь?
- Только… тебе.
- Черт, Аня! – взревел он, до боли сжимая ее тело. И врезаясь в него, как какой-то взбесившийся дикарь. – Черт! Черт! Черт!
Пространство наполнилось стонами, криками, хлюпающими звуками.
И к финишу они пришли почти одновременно. Когда все закончилось, и оба они закутались в одеяла, пытаясь отдышаться, Аня сокрушенно заметила:
- А рассвет-то мы в итоге… пропустили! Уже светло совсем!
Вадим покосился на нее и иронично заметил:
- Ну, да. Были заняты более приятными вещами. Сожалеешь?
- Нет, - она улыбнулась, удобнее устраивая голову у него на груди. – Ни капли. Я начинаю понимать, почему весь мир буквально помешан на сексе.
- Так сильно понравилось?
- Угу.
Дабы скрыть торжествующую улыбку, он прижался губами к ее виску.
Но от той улыбки не осталось ни следа, когда Аня выдохнула:
- И место тут чудесное. Виды. Природа. Но нам пора возвращаться домой.
- Да, - нехотя отозвался Вадим. – Наверное.
- Точно говорю, - она потянулась в кольце его рук. – А то родные будут волноваться. Да и перед универом не мешало бы поспать еще часок-другой.
Подавив внутренний протест, Вадим кивнул. Уезжать ему не хотелось. Совсем. В реальный мир, в универ не хотелось. И отпускать Аню домой особенно не хотелось. Будь его воля, он не отлипал бы от нее сутками.
Только вот… считаться с ее желаниями и планами теперь тоже приходилось.
- Хорошо, - проворчал Вадим, не в силах скрыть своего недовольства. – Раз уж наше ночное путешествие подошло к концу, собираемся и едем домой. Но сперва ты пообещаешь мне кое-что.
- И что же?
- Первое – с этого момента ты никого к себе не подпускаешь. Отшиваешь всех и каждого, кто пытается к тебе подкатить. Если не понимают, отсылаешь ко мне. Второе – не контактируешь с Ксюхой. Она сейчас обижена и зла - не хочу, чтобы срывалась на тебе. И наконец, третье – мы обязательно увидимся сегодня вечером.
- Не слышу вопросительных ноток в голосе, - рассмеялась Аня.
- Так это и не вопрос, - твердо повторил Вадим, оттягивая ее нижнюю губу подушечкой большого пальца. – Мы увидимся. Сегодня вечером. Ясно?