Глава 15
«Мне придется задержаться. Но я обязательно приеду, как только смогу!»
Аня в который раз перечитала последнее сообщение от Вадима и с тяжелым вздохом отложила телефон в сторону. С момента, как он прислал ей это послание в ответ на ее сообщение-приглашение, прошло больше часа.
И все это время Аня не находила себе места от необъяснимого волнения.
То и дело подбегала к зеркалу и прихорашивалась, в надежде, что Збруев вот-вот появится. Даже стол на двоих накрыла, организовав что-то вроде скромного романтического ужина. Но… чем дольше Аня ждала Вадима, тем отчетливее понимала – он не приедет. Судя по всему, у него нашлись дела поважнее. Зачем, спрашивается, наобещал с три короба? Зачем твердил о сегодняшней встрече с самого утра и заставил ее ждать его? Ну, зачем?
Аня не знала. Да и знать не хотела. От ее хорошего настроения не осталось почти ничего. Бросив беглый, почти равнодушный взгляд на накрытый к ужину стол, она вышла с кухни и медленно побрела наверх. В свою комнату.
Ее охватило странное чувство – беспричинная апатия. Ей ничего уже не хотелось. Убирать со стола – в том числе. И даже неизбежный нагоняй от Оли не мотивировал. Подойдя к окну, Аня по привычке распахнула его, впуская в комнату потоки свежего воздуха. Проветрить мозги и утихомирить разбушевавшиеся эмоции было сейчас весьма кстати. Вот только, ей этого не удалось. С улицы донесся характерный хлопок закрывшейся автомобильной дверцы. А следом – звук сорвавшейся с места машины. Встрепенувшись, Аня сосредоточила внимание на подъездном участке перед их домом. Сердце гулко забилось в груди. Глупо, конечно, но какая-то часть нее все еще ожидала увидеть там Вадима. Однако, вместо него Аня обнаружила Машку, торопливо бегущую домой. Она не видела, кто ее привез, но то, что сестра пребывала в скверном расположении духа, было заметно невооруженным глазом. Переполошившись не на шутку, Аня помчалась к ней навстречу.
Но пока спустилась на первый этаж, Машка уже влетела в прихожую и яростно хлобыстнула входной дверью. Да так, что стены дома задребезжали.
- Машуль?..
Аня резко замолчала, застав сестру сидящей на пуфике. Вцепившись в собственные волосы, что есть мочи, она раскачивалась вперед-назад, подобно душевнобольному человеку и бормотала себе под нос что-то невнятное.
Но заметив Аню, остановилась. Замерла. Оставила в покое свои волосы.
- Да? – отозвалась, немного отрешенно.
- Что случилось? – вкрадчиво поинтересовалась Аня, подойдя вплотную.
- Ничего. Абсолютно ни…
- Зачем ты врешь? На тебе же лица нет!
- Лицо у меня есть! – воскликнула Машка, вскакивая с пуфика. – А вот с мозгами – да! С мозгами большущая проблема!
Она попыталась уйти, но Аня удержала ее за локоть. Мягко развернула к себе, заглянула прямо в глаза и напряженно уточнила:
- Почему ты так говоришь?
- Потому что я – дура! – зло прошипела сестра. – Конченная и неисправимая!
- Маша…
Было поздно. Подпитываемая гневом, она вырвалась из ее хватки и побежала в свою комнату. Недолго думая, Аня помчалась за ней. Не могла иначе, ведь в таком состоянии видела Машку крайне редко. Если вообще не впервые.
И оставлять одну не собиралась. Настичь ее удалось только в спальне. Швырнув на кровать сумочку и куртку, Машка принялась мерить помещение нервными шагами. Решительно преградив ей дорогу, Аня схватила ее за плечи и уже фактически потребовала:
- Рассказывай!
- А нечего тут расска…
- Что с тобой произошло? – ломая легкое сопротивление, Аня заключила ее в объятия. – Расскажи мне. Поделись. Я хочу знать. Я хочу помочь.
- Не поможешь, - обреченно выдохнула Машка. – Никто мне не поможет.
Словно обжегшись от ее тепла, она отстранилась. А потом воскликнула:
- Я не хочу это чувствовать! Не хочу! Мне… не нравится! Это не нормально! Я будто самой себе не принадлежу! Я будто собой не владею! Ну, почему? Что я за дура такая? Знаю же, как это ужасно. Знаю, как все выглядит со стороны. Знаю, кем он меня считает. И знаю, что между нами большущая пропасть. Но… ничего не могу с собой поделать! Ничего! Стоит ему оказаться рядом, стоит просто заговорить со мной, и во мне просыпается кто-то неуправляемый. Все барьеры стираются, и я сама провоцирую его. Сама нарываюсь. Тогда и он позволяет себе лишнего. Одно его прикосновение, поцелуй и я уже готова из одежды выпрыгнуть и на него залезть! Он так меня целует, что я обо всем на свете забываю! Мне становится плевать на всех, кроме самой себя. И кроме тех ощущений, которые он мне дарит. И я не знаю, что с этим делать! Как с этим бороться? Я пытаюсь переключиться. Постоянно пытаюсь. Общаюсь с другими парнями. Встречаюсь. Но все они меркнут на его фоне. В мыслях, в фантазиях, во снах… только он один!
- Генка? – неуверенно уточнила Аня, ошарашенная откровениями сестры.
- Да причем тут Генка? – вспылила та еще сильнее.
- Ну… вы же встречаетесь. У вас отношения. Вот я и поду…
- Нет никаких отношений! Они у нас фиктивные. Мы просто притворяемся влюбленной парочкой, чтобы помочь Генке вернуть его бывшую. Вот и все.
Аня нахмурилась, запутавшись окончательно, и тихо-тихо произнесла:
- Тогда о ком ты говоришь?
И Машка побледнела, виновато потупив взор. Покачав головой, отказалась отвечать. А когда Аня предприняла очередную попытку разговорить ее, окончательно замкнулась в себе. Раздевшись до нижнего белья, Машка демонстративно завалилась в постель и укуталась в одеяло со словами:
- Извини, я очень устала. Хочу спать. В другой раз поговорим, ладно?
Аня кивнула, ибо наседать на сестру не собиралась. По крайней мере, сейчас. Поцеловав в макушку и бросив напоследок «спокойной ночи», она оставила ее одну. И уже закрывая за собою дверь, услышала ее отчетливый шепот:
- Чертов Збруев! Ненавижу твои губы! И руки! Всего тебя ненавижу!
От Машкиных слов у нее внутри все оборвалось. Заледенело. Голова загудела и закружилась так сильно, будто по ней битой шарахнули. Аж дыхание перехватило и в глазах потемнело. Аня пошатнулась, хватаясь за стену в поисках опоры. Она стояла в коридоре совсем одна и никак не могла избавиться от ощущения, что у нее земля уходит из-под ног. Верить в услышанное отказывалась, хоть и знала наверняка – ей не показалось.
Только вот принять тот факт, что Вадим играет на два фронта, никак не могла. Оттого и сердце нещадно ныло. Оттого и кровь, бегущая по венам, ощущалась кислотой. А тревожные мысли окончательно отравляли разум:
«Неужели, это правда? Неужели он… и с ней, и со мной? Господи…»
Горло сдавил болезненный спазм. По щекам скатились первые слезы.
Аня раздраженно смахнула их, из последних сил сражаясь за самообладание.
Все детали стали складываться в общую картину. Мерзкую и подлую.
«Они много времени проводили в одной компании, как только Машка начала общаться с Генкой. Очевидно, там и сблизились. Сблизились до такой степени, что она пригласила его к нам на ужин, не посоветовавшись ни с кем. И меня несколько раз просила держаться от него подальше. А вчера… и вовсе, умоляла вернуться домой, не оставаться с Вадимом наедине. Предостерегала от сближения, потому что… сама все это время тайно встречалась с ним? Страдала из-за него? Ревновала? Знала, к чему у нас все идет, и молчала? А фактически, и меня предавала? Или это я… встала между ними? Что все это значит, черт подери? Что их связывает?»
Аню затрясло от обиды и гнева. Она схватилась за дверную ручку, намереваясь выяснить все, причем немедленно, но… так и не повернула ее.
Словно наивная маленькая девочка, побоялась взглянуть правде в глаза.
Хватая воздух частыми жадными глотками, шаткой поступью побрела вниз.
Подальше от комнаты сестры. Оказавшись на первом этаже, Аня услышала дребезжание своего телефона, доносившееся с кухни. Пребывая в некой прострации, она отыскала его и уставилась на экран невидящим взглядом.
Гаджет замолчал, но вскоре снова ожил в ее руке. Звонил Вадим, и судя по всему, уже не в первый раз. Что ж… Аня буквально заставила себя взять трубку. Отдышалась, мысленно досчитала до десяти и приняла вызов.
- Да? – дрожь в голосе скрыть не удалось, но Вадим ничего не заметил.
- Я приехал! – заявил он, как ни в чем небывало. – Выйдешь?
- Не лучшая идея, - холодно бросила Аня, вибрируя от напряжения, как высоковольтный провод. – Поздно уже. Ты слишком долго добирался.
- Извини, - тяжелый вдох. – Раньше не получилось вырваться. Как только я освободился, сразу же рванул к тебе. Хочу видеть! Выходи!
Аня улыбнулась, лишь чудом сдерживая накрывающую ее истерику:
«Ну, конечно! Машка домой пришла, и ты сразу же освободился!»
Но вслух произнесла максимально сдержанно:
- Уверен, что выйти к тебе сейчас должна именно я?
- А у тебя есть другие варианты? – тихий смешок.
- Да. Могу отправить к тебе Машку.
- И на кой черт мне сдалась твоя Машка?
- Хороший вопрос, - задумчиво протянула Аня и сбросила вызов.
А уже спустя пару минут, стояла у ворот. В нескольких метрах от Збруева.
Заметив ее, он вышел из машины. Оглядел с ног до головы и прохрипел:
- Подойди ближе. Поцелуй меня.
- Может и поцелую, - Аня неторопливо двинулась к нему навстречу. – Но только в том случае, если услышу нужный ответ на свой вопрос.
- Что же это за вопрос такой?
- Банальный! – Аня скрестила руки на груди и гордо вскинула подбородок, морально настраиваясь на худшее. – Что связывает тебя с моей сестрой?
Он потянулся к ней, собираясь обнять, но Аня отшатнулась. Причем, даже не намеренно – сработал рефлекс. И Вадим истолковал этот жест по-своему.
- Хм! – озадаченно нахмурился. – Какая странная формулировочка. И интонация. И поведение твое. Чего дергаешься? У тебя все в порядке?
На что Аня холодно улыбнулась и протянула… ну очень загадочно:
- Еще не знаю. Будет зависеть от твоего ответа. Вопрос повторить?
- Зачем? Не со склеротиком же общаешься!
- Вот и ладненько. Я жду.
- Хорошо, - запихнув ладони в передние карманы джинсов, Вадим уставился на нее немигающим взглядом. – Хочешь знать, что связывает меня с Машей?
- Угу. Прямо умираю от любопытства.
- Не умирай, - крохотный шаг вперед. – Ты нужна мне живой. Очень нужна.
Ощутив его горячее дыхание на своей щеке, Аня синхронно отступила назад. В очередной раз не позволила ему прикоснуться к себе и гневно прошипела:
- Может и нужна. Но… я ли?
Вадим удивленно вскинул брови и напряженно стиснул зубы.
Теперь он выглядел не только озадаченным, но и серьезным до жути.
- О чем это ты? – уточнил, продолжая пристально вглядываться в ее лицо.
- Все о том же! Скажи мне! Скажи! Что связывает тебя с моей…
- Ты! – выждав момент, Вадим все же притянул ее к себе. Рывком за талию. И повторил практически по слогам. – Нас. Связываешь. Ты!
От услышанного Аня рассмеялась. Зло и обиженно.
- Ой, правда? Только лишь я?
- Не только. Если задуматься, то еще и Генка.
- Ах, еще и Генка? - ироничный смешок сорвался с губ. – Ну, надо же! Все так просто, оказывается. Только вот, звучит неправдоподобно! И вообще…
Она замолчала, тщетно пытаясь подобрать слова. Обидные. Резкие. Грубые.
Тело сотрясала мелкая дрожь. Но при этом ее бросало то в жар, то в холод.
Пользуясь возникшей паузой, Вадим спросил с явной тревогой в голосе:
- Ань? Что происходит?
- Не прикидывайся! – фыркнула она раздраженно. - Ты прекрасно знаешь, что!
- Не знаю. Но очень хочу узнать.
- Нет, это я хочу узнать! – Аня старалась говорить максимально ровно, но голос все равно предательски дрожал. – Скажи-ка мне, мой дорогой, сегодня вечером… пока я тебя ждала… ты виделся с моей сестрой?
При упоминании о Машке Вадим помрачнел еще сильнее, но ответил сразу:
- Да. Мы виделись сегодня. Мельком. Они с Генкой заезжали к нам домой. Пробили колесо и… короче говоря, им требовалась помощь с машиной.
- Помощь? С машиной? Конечно-конечно! Как скажешь!
- Все так и было! – Вадим практически рычал, сверля ее потемневшим от гнева взглядом. И дышал при этом все тяжелее. Все надрывнее.
- И я должна в это поверить? – Аня попыталась отстраниться, но хватка Вадима лишь усилилась. – Делать идиотку будешь из кого-нибудь другого!
- Да что с тобой тако…
- Я знаю! – окончательно рассвирепев, она ударила его ладонями в грудь. – Знаю, что ты морочишь голову нам обеим! Я в курсе твоих шашней с Маш…
- Ты в своем уме? – рявкнул вдруг Вадим, вынуждая ее умолкнуть на полуслове. - Что за дичь в твоей башке творится? Ты с чего это взяла?
Эмоции душили ее. Наизнанку выворачивали. Так больно было. Так обидно.
Но Аня запрещала себе реветь. Сражаясь за дыхание, она тихо произнесла:
- Просто. Скажи мне. Правду.
- Да какую правду? – Вадим заключил в ладони ее лицо. – Тут не о чем и говорить! У меня никогда ничего не было с твоей сестрой. И быть не могло!
- О! Боюсь, у меня совсем другие сведенья на этот счет!
- Какие еще, к черту, сведенья?
- Достоверные!
- И от кого же ты эти достоверные сведенья получила?
- Не важно.
- Еще как важно! Так от кого ты их…
- От первоисточника! - огрызнулась Аня, скидывая с себя его руки. - От сестры! Я видела, в каком состоянии она вернулась домой. Видела, как она мечется из угла в угол и не может смотреть мне в глаза. Видела, как ее беспокоит что-то, гнетет. Она рассказывала мне о своих чувствах к кому-то. О том, как теряет себя в его объятиях. А потом… потом я узнала, о ком она говорит. Подслушала случайно, как она тебя зовет! Как наедине с самой собой… к тебе обращается! Ну? Что ты мне на это скажешь? Будешь отри…
- Помолчи секунду! – холодно бросил Вадим, задумавшись над чем-то.
И это «что-то», судя по выражению его лица, совсем ему не нравилось.
- С чего ты взяла, что речь обо мне? - продолжил пугающей интонацией. – Мало ли Вадимов по земле ходит?
- Она не по имени тебя звала! – отчеканила Аня. – По фамилии!
Он снова замолчал. Ссутулится. Его брови сошлись на переносице.
Ладони сжались в кулаки. Казалось, мыслями Вадим был далек отсюда.
И все же он заговорил. Уверенно. Надменно.
Тоном, от которого у Ани холодок по спине промчался.
- Я не могу отвечать за другого человека. Если у Машки и есть ко мне что-то вроде тайной симпатии, то я об этом ничего не знаю. И отношения к этому не имею. Более того, мне плевать на ее возможные чувства – я их не разделяю. И встать твоей сумасшедшей сестрице между нами не позволю. Никому не позволю – на носу себе заруби! Но… мне кажется, дело тут совсем в другом.
- В чем же? – обхватив себя за плечи, Аня твердо выдержала его взгляд.
Вадим покачал головой и горько усмехнулся:
- Пойдем-ка поговорим с ней по душам. Пора прояснить ситуацию.
Он шагнул вперед, но Аня не сдвинулась с места.
- Обязательно проясним, - пробубнила в ответ на его вопросительный взгляд. – Только не сейчас. Завтра.
- Почему?
- Поздно уже. Машка спит. И я пойду.
- Нет, стой!
Благополучно уклонившись от его загребущих рук, Аня грустно улыбнулась:
- Спокойной ночи!
Вадим выглядел ошарашенным и злым. В его глазах зарождалась буря.
- Ты сейчас серьезно? Возьмешь и просто уйдешь?
Собственно говоря, так она и хотела сделать. А что еще ей оставалось? Продолжить общение с ним, как ни в чем небывало? Ничего толком не выяснив? Поверив на слово? Может еще сразу на шею к нему броситься и забыть про тот факт, что он… что они возможно… Нет! Аня так не могла.
Побег в данный момент казался ей лучшим решением. Ничего не ответив Вадиму, она прошмыгнула во двор, закрыла за собой калитку и медленно побрела в сторону дома. На душе у нее было гадко. Ее на части разрывало от сомнений и противоречий. Аня не знала, чему верить. Разум твердил ей одно, а сердце – совсем другое. Да и Вадим… он так правдоподобно все отрицал…
- Что-то случилось? Вы поругались?
Вскрикнув от неожиданности, Аня схватилась за сердце.
Погруженная в свои мысли, она не заметила, как зашла домой. А там, фактически на пороге, облаченная в домашний халат, ее встречала Машка.
При одном взгляде на нее – взволнованную и настороженную, Ане сделалось не по себе. Ревность… паскудная ревность затуманила разум. Воспламенила кровь. Отравила все нутро. Аня стиснула кулаки. С ее губ сорвалось едкое:
- А ты почему не в постели? Выспалась уже?
Машка подошла ближе, с тревогой вглядываясь в ее лицо.
- Нет, - выдохнула устало. – Услышала, что машина к нам подъехала. Подумала, что это…
- К тебе? – подсказала ей Аня, когда она вдруг замолчала и густо покраснела.
- Угу.
- Извини. Сегодня моя очередь. И подглядывать было совсем не обязательно.
Сестра пожала плечами:
- Я беспокоилась. Вы общались очень напряженно.
- Нормально мы общались! – отрезала Аня, собираясь пройти мимо.
Но Машка преградила ей дорогу со словами:
- И поэтому ты вернулась одна? Даже в дом его не пригласила?
- А разве должна была?
- Ну… ты для него ужин приготовила. И стол накрыла для двоих.
- Вот только, зря старалась, да? – на эмоциях Аня повысила голос. – Он ведь уже давно поужинал. С тобой! Что ж, поздравляю! Беги, догоняй его, пока не уехал! Можете больше не скрываться и дуру из меня не делать! Совет вам, да любовь! А меня… оставьте уже меня в покое! Видеть вас больше не могу!
- Постой! – Машка схватила ее за локоть, удерживая на месте. – Ты что такое говоришь? Неужели думаешь, что я…
Она замолчала, уставившись на Аню внезапно округлившимися глазами.
- О, Господи! – всхлипнула, схватившись за голову. – Ты слышала! Мои последние слова… я подумала, что ты уже ушла, но… ты их слышала!
Отрицать Аня не стала:
- Все так.
- И решила, что речь идет о Вадиме.
Машка не спрашивала – утверждала. И что-то в ее интонации, в голосе, пропитанном горечью и иронией насторожило Аню. Пристально вглядываясь в лицо сестры, она разочарованно произнесла:
- Само собой. Все ведь очевидно.
- Нет, не все, - Машка обессиленно прислонилась к ближайшей стене. – Вадим здесь не при чем. Вообще-то я говорила… о его отце.
Аня даже физически ощутила, как вытянулось от изумления ее лицо.
- Чт-то? – переспросила она слегка заторможенно. – Ты и… Лев Сергеевич?
Спрятав в ладонях пунцовые щеки, Машка кивнула:
- После того случайного поцелуя, между нами происходит что-то. Странное. Нелогичное. Я не знаю, как это назвать. И вообще, говорить о нем не хочу!
- Маша…
- Я спать. Теперь уже точно. Осуждать меня будешь завтра!
Она стремительно взбежала вверх по лестнице и скрылась на втором этаже.
А Аня еще несколько секунд стояла на месте, как к полу приколоченная и все пыталась уложить в голове откровения сестры. А потом в этой самой голове что-то перещелкнуло, прояснилось. И сердце заныло в груди при мысли:
«О, нет… Вадим! Идиотка! Что я наделала?!»
Не помня себя, Аня рванула на улицу. Умом понимала, что опоздала, что Вадим уже уехал. Но надежда на чудо все еще теплилась в ее душе.
И чудо свершилось. Она налетела на него, едва завернула за угол дома. Врезалась на полной скорости. Благо, у Збруева оказалась отличная реакция. Он и сам равновесие смог удержать, и ей не позволил распластаться на земле.
Заключив Аню в крепкие давящие объятия, сурово бросил прямо в лицо:
- Я так не могу! И никуда не поеду, пока мы не выясним…
Она не позволила ему закончить фразу. Приподнялась на носочках, обвила мощную шею руками и прижалась губами к его губам. Ошарашенный ее действиями, Вадим тихонько застонал. Но среагировал мгновенно и тут же перехватил инициативу. Завладел ее ртом и крепко-крепко стиснул в объятиях. А когда позволил ей перевести дух, Аня нежно улыбнулась:
- Прости меня. Я все не так поняла. И сама чуть с ума не сошла, и тебя…
- Ш-ш-ш! – его указательный палец лег на ее губы, призывая к молчанию. – Я дурею при мысли, что ты меня ревнуешь! Это так… сильно… заводит!
И снова крепкие объятия. И снова остервенелые поцелуи, руки под одеждой.
- Я не мог приехать раньше, - шептал Вадим в перерывах. – Родственники на ужин собрались. Вся наша дружная семейка к нам пожаловала. Без предупреждения. Я… так хотел к тебе. Но вынужден был сидеть там и слушать не самые лестные комплименты о себе… о родителях. Девочка моя. Малышка. Покажи, как сильно меня ждала!
Аня улыбнулась, играючи уклоняясь от очередной ласки.
- Идем! – схватив за руку, она потянула его за собой. – Сейчас покажу!
Но Вадим вдруг нахмурился и строго рявкнул:
- Ты с ума сошла? Где твоя обувь? Почему ты босиком на улицу выскочила?
- Торопилась, - призналась Аня, немного смутившись. – Боялась, что не успею остановить тебя. Боялась, что ты уедешь. Я ведь… обидела тебя.
Ничего не ответив, Вадим осуждающе покачал головой. После чего, подхватил Аню на руки и занес в дом. Но чуть не выронил ее, когда они оказались на кухне. Там, где царил полумрак, и… кто-то уже зажег для них две свечи в самом центре стола. Мысленно поблагодарив сестру за сообразительность, Аня прижалась губами к щеке Вадима и промурлыкала:
-Теперь ты видишь, как сильно я тебя ждала?