Эпилог
Две недели спустя…
- Десять минут.
- М-м-м? – Аня вскинула растерянный взгляд на Машку.
- Ты вертишь этот долбаный тест в руках уже десять минут! – пояснила сестра. Оля же нежно провела по ее волосам, плечам и мягко произнесла:
- Ну, правда, Анют! Чего тянешь-то? Иди сделай ты его, наконец!
Легко сказать, иди сделай. По факту же, все гораздо-гораздо сложнее.
Аня разглядывала простой тест на беременность, как гранату с вырванной чекой. От волнения у нее деревенели пальцы, а в животе все сильнее скручивалась невидимая спираль. Аня интуитивно чувствовала, что все изменится, стоит ей только сделать этот тест. Ее жизнь разделиться на «до» и «после», и никогда уже не будет прежней. Потому и оттягивала момент истины, делая вид, что внимательно изучает инструкцию.
По факту же, ни одной буквы не различала – они расплывались у нее перед глазами. В ушах стоял гул, а в голове громыхало:
«Задержка. У меня задержка! Это обычный сбой цикла или…? Какова вероятность, что во мне… прямо сейчас… кто-то есть?»
- Скоро Вадим приедет, - напомнила Оля, приобняв ее за плечи. – Ты вроде хотела все выяснить без него. Или передумала? Его подождем?
- Нет, - встрепенулась Аня. – К его возвращению я должна знать наверняка.
Делая над собой усилие, она распаковала тест, схватила баночку для анализов и на негнущихся ногах направилась в туалет. А спустя несколько минут вернулась в гостиную, и трясущейся рукой продемонстрировала родным тест с двумя яркими бардовыми полосками. Положительный тест.
Машка громко завизжала. Оля зажала рот ладонью, едва сдерживая слезы.
И обе они кинулись обнимать ее. Целовать. Поздравлять.
А Аня просто молчала, пребывая в самом настоящем ступоре. Из него ее вывели мужские голоса, доносящиеся из прихожей. Вадим приехал за ней чуть раньше и о чем-то болтал с Филей. Затем голоса сменились звуком тяжелых уверенных шагов, которые все приближались и приближались.
Едва перешагнув порог гостиной, Збруев оповестил:
- Ну, все, Ань. Я освободился. Можем ехать, если ты…
Он замолчал, оставив незаконченную фразу так и висеть в воздухе.
Его стремительно темнеющий взгляд, словно сотни острых игл впился в ее лицо. А через мгновение метнулся к руке, в которой Аня держала тест.
Тест, который тут же выпал из ее дрогнувших пальцев, оседая где-то на полу. И Вадим это заметил. Она видела, как он задержал дыхание. Как напряженно дернулся его кадык. Не разрывая зрительного контакта с ней, он потребовал:
- Оставьте нас. Одних.
- А ты чего тут раскомандовался? – возмутилась было Машка.
Но Оля молча схватила ее за локоть и поволокла прочь из гостиной.
Едва за ними закрылась дверь, Вадим в два шага оказался рядом. Подхватил Аню на руки и сгрузил на диван. Задрав кофту, он уткнулся лицом в ее живот и застонал. Совсем тихо, на грани восприятия. Но это точно был стон.
- Вадим, я… - она попыталась собрать мысли в кучу и признаться в уже очевидном. Вот только Збруев остановил ее коротким:
- Я знаю. Все знаю. По глазам твоим офигевшим догадался.
- У нас будет ребенок!
- Да. Будет.
- Через каких-то восемь месяцев мы станем родителями!
- Угу.
- Он уже во мне, Вадим! Он там и…
- Я понял. Понял.
- Вадим, мне страшно!
Он безумно загоготал, царапая щетиной кожу ее живота.
- Мне тоже, прикинь?! Мне, п*здец, как страшно! Но при этом орать хочется. От радости. Нам непросто придется, я понимаю. Мы еще очень молоды. Да, нам будет сложно. Но мы справимся, Анют. Мы со всем справимся. Я тебе обещаю. Я буду рядом. Мы пройдем через это вместе. Я тебя люблю!
И Аня верила ему. Верила по-настоящему, ни капли в его словах не сомневаясь. Улыбаясь сквозь слезы, она тихо прошептала в ответ:
- А я люблю тебя. И все же требую гарантий. Кровью своей мне расписку напишешь, что никуда от нас не денешься! Да. Кровь вполне подойдет.
***
Год спустя…
- Да ты мой хороший! – ворковала с Егоркой Маша, всячески мешая ему совать в рот кулачки. – Да ты мой любимый! Наш славный-славный малыш! А красавец какой? Самый красивый щеканчик на свете! Весь в мамочку!
- Да в каком месте-то? – не выдержал Вадим. – Мой сын! На меня похож!
- Нет-нет, - со знанием эксперта возразила сестра. – Ты в процессе его создания видимо куда-то отходил, а Анька все делала сама. Поэтому твоя у моего племянничка только фамилия. Ну и отчество. И слава богу!
- Ты в глаза что ли долбишься? – все больше заводился Вадим. - К окулисту сходи. Егор – моя маленькая копия! На детских фото один в один!
- Чего? Не льсти себе! Ты? И такой красавец? Ну-ну!
- Да сколько можно? – шикнула на них Аня, устав слушать этот бред. – Вы о чем спорите, вообще? Егорке всего три месяца. Он сейчас ни на кого не похож! Разве что, сам на себя. И еще раз десять поменяется, пока вырастет.
Услышав ее голос, сынок оживился. Заулыбался, широко разевая свой беззубый рот. Задергал ручками и ножками, выражая так свою радость.
И у Ани сердце защемило, дрогнуло, наполняясь теплотой. Забрав Егорку у Маши, она прижала его к себе и уткнулась носом в его темную макушку, вдыхая ни с чем несравнимый аромат младенца и молока. Она до сих пор не осознавала до конца, что теперь у нее есть… не просто малыш, которому нужна любовь и забота, а… свой собственный ребенок, сын. Несмотря на это, она уже не представляла своей жизни без этого крохотного крикливого комочка. А ведь еще вчера он устраивал танцы у нее в животе!
Да, уж. Оказалось, время беспощадно. Его не замедлить, не остановить.
Оглядываясь назад, Аня лишь удивлялась тому, как быстро пролетел этот год. Насыщенный переменами, он выдался для них… ну очень непростым!
Когда ее беременность подтвердилась, началась ускоренная подготовка к их с Вадимом свадьбе. Сами они хотели скромное торжество, но прекрасно понимали, что статус Збруевых обязывает их закатить «пир на весь мир».
А потому празднование было решено провести в два этапа. Первый день – официальная часть в кругу самых близких людей. Второй – торжественная, для поддержания статуса. Официальная часть проходила за закрытыми дверьми, благодаря чему на свадьбе смог присутствовать Громов и лично сопроводил Аню к алтарю.
Сразу после свадьбы Вадим привел ее в квартиру, оставшуюся ему от матери. Они решили обосноваться в ней до тех пор, пока не завершится строительство их дома. Ну а дальше все пошло своим чередом. Начались суровые учебные будни. Беременность у Ани протекала на удивление легко. Токсикоз был сильный, но продлился не более месяца. Поэтому она смогла спокойно ходить на занятия почти до самых родов. Но на всякий случай для нее было согласовано свободное посещение.
Маша тоже вернулась к учебе, а Оля к работе. В институте вообще стало гораздо спокойнее после того, как Бондарев сдержал слово и отчислил всех участников избиения Савелия Бокова. Ксюху и ее прихвостней погнали из ВУЗа поганой метлой. А потом их за ту расправу над парнем еще и посадили. Да, адвокаты выбили для мажорчиков минимальные сроки заключения. И все же, уйти от наказания полностью им не удалось. И Аня даже не сомневалась, что справедливость восторжествовала не без участия их отца и Сергея Юрьевича. Также по заслугам получил и Ксюхин отец. Его сообщники Токарев и Клюев - папаши Генки и Никиты, отделались условным сроком.
Но самого Полозова за все доказанные преступления закрыли на очень внушительный срок. И это обернулось страшным скандалом и позором для семьи Вадима. Обезумев от отчаяния, Вера Константиновна вознамерилась отомстить бывшим друзьям за мужа и дочь. В итоге она без зазрения совести обнародовала компромат на Нину Андреевну, чем испоганила жизнь сразу нескольким людям. Компроматом оказался видеоролик, на котором Бондарева развлекается в каком-то закрытом секс-клубе одновременно с несколькими мужчинами. Как ни странно, Ярослав Маркович воспринял эту новость спокойно. Открыто заявил, что ему давно нет никакого дела до ее личной жизни. После чего с чистой совестью подал на развод.
А вот их детям повезло меньше. Архип вынужден был завершить спортивную карьеру. Не выдержал злых насмешек и незаслуженных оскорблений в свой адрес из-за матери. Его репутация была уничтожена.
Леське тоже пришлось несладко. От нее отвернулись почти все друзья. Справиться с этим кошмаром и не сойти с ума ей помогло любимое хобби – фигурное катание. На базе Ледового дворца Пожарский набрал разновозрастную группу людей, мечтающих овладеть мастерством фигурного катания на любительском уровне. Так сказать, чисто для своего удовольствия. И Леська стала участницей этого эксперимента.
Аня подозревала, что она рвалась туда ради Саши, но ничего плохого в этом не видела. Даже если этих двоих и связывало что-то, свои отношения они тщательно скрывали. А вот Ярослав Маркович скрываться устал. После развода он начал открыто демонстрировать свои чувства к Оле. Тетя тоже перестала сдерживаться, держать дистанцию и притворяться. Между ними вспыхнула страсть такой силы, что оба в припрыжку побежали в ЗАГС, хоть и зарекались никогда больше не ступать на ту дорожку. И вот уже почти полгода, как Оля стала Бондаревой. Больше не бесплодной, а глубоко беременной и безумно счастливой Бондаревой. И это счастье она заслужила, как никто другой. Оля и Ярослав Маркович с нетерпением ждали появления на свет их сыночка. Как и Леська с Архипом – они встали на сторону отца.
Маша, к слову, тоже вышла замуж четыре месяца назад. Но ее ситуация кардинально отличалась. Ее отговаривали от этого брака все, кому не лень. Но она наплевала на чужое мнение и сделала все по-своему. Стала ли от этого хоть чуточку счастливее? Машка уверяла, что да. Что очень счастлива рядом с Генкой. Но Аня все чаще и чаще сомневалась в искренности ее слов.
Ведь сестра почти перестала улыбаться. У нее «потух» взгляд. Она стала замкнутой, скрытной. И только играя с Егоркой становилась прежней.
Что до самой Ани… о возвращении на соревновательный лед ей пришлось забыть. Сперва было много волнений, переживаний и сожалений. А потом, когда эмоции поутихли, пришло осознание, что это даже к лучшему. Невозможно дважды войти в одну реку. Аня свое откатала. И все, что могла, давно завоевала. Узнав о том, что ее камбэк не состоится и перестав видеть в Ане соперницу, с ней попыталась помириться Даша Зайцева. Но после того, как она показала свое истинное лицо, свою гнилую натуру, продолжать с ней какое-либо общение Аня не собиралась. Да и не до подруг ей было с грудным ребенком на руках. Егор постоянно требовал к себе внимания и занимал все свободное время. Кстати, о времени. Как раз оно-то сейчас и поджимало.
Через сорок минут у них с Вадимом была назначена встреча с застройщиком.
Нехотя оторвав сына от груди, Аня бережно передала его Маше.
- Я не знаю, сколько времени мы будем отсутствовать, - произнесла с легким сожалением. – Мы должны осмотреть дом перед завершением строительства. Это небыстро. Возможно, к тому времени Егорка успеет проголодаться. Молоко в холодильнике, я заранее сцедилась. Разогреешь и…
- Не переживай, - успокоила ее Маша. – Я не первый раз остаюсь с ним одна.
- Так долго – первый.
- Езжай и ни о чем не беспокойся. Мы со всем справимся. Правда, малыш? И покушаем. И поиграем. И поспим. И памперс поменяем. Так ведь, дорогой?
Егор забавно промурлыкал что-то ей в ответ, будто и правда понимал значение ее слов. Вадим склонился над сыном и почти строго велел:
- Веди себя хорошо, мужичок. Не скучай тут без нас.
Трель дверного звонка, раздавшаяся внезапно, заставила всех троих озадаченно переглянуться. Покосившись на Вадима, Аня уточнила:
- Ты доставку заказал?
- Нет, - отмахнулся он и пошел выяснять, кого же к ним принесло.
Проследовав за Вадимом в прихожую, Аня увидела на пороге Льва Сергеевича с двумя огромными пакетами в руках. И судя по надписям на них, весь этот арсенал был предназначен для Егора. Аня ужаснулась:
- Лев Сергеевич, вы опять? Где нам все это хранить?
- Не ворчи, Аня, - невозмутимо впихнул он ей пакеты. – Сын у меня один. Внук пока тоже. И никто не запретит мне его баловать. Это ясно?
- Яснее некуда, - вмешался Вадим. – Но давай ты будешь заваливать его подарками не в таких количествах? Притормози до нашего переезда в дом!
- Все, – тихонько рыкнул на него отец. – Закрыли тему, сын. Я хочу видеть своего внука. Где мой львенок? И почему вы в верхней одежде? Уезжаете?
- Да, - встрепенулась Аня. – У нас встреча с застройщиком. Нам уже пора.
Лев Сергеевич смерил их таким взглядом, что захотелось по струночки вытянуться. Но голос его был обманчиво спокойным, когда он уточнил:
- А ребенок с кем? Вы собрались его одного оставить?
- Конечно, - процедил сквозь зубы Вадим. – Мы же совсем идиоты.
- Я не это имел в виду. Просто у вас еще недостаточно опыта и…
- Все хорошо, - Аня поспешила разрядить обстановку, пока свекр не свернул им обоим шеи за своего внучка, от любви к которому буквально сошел с ума. – С Егоркой останется Маша. Она за ним присмотрит, пока мы…
- С Машей, значит? – нахмурился Збруев. – Ну, понятно. Это все равно, что оставить его одного.
- Зачем вы так? – холодно осадила его Аня. - Вы не правы!
- Угу, - раздался из другого конца прихожей голос сестры. – Даже обидно как-то. Что за скептиз и недоверие, Лев Сергеевич? Я прекрасно справляюсь со своим племянником! Уж точно получше некоторых!
Машка подошла к ним, бережно держа на руках Егорку. При одном взгляде на нее Лев Сергеевич напряженно застыл. Его зрачки расширились, а черты лица заострились, как у настоящего хищника. Сжав губы в тонкую линию, он переключил внимание на внука, пристально осмотрел и мрачно изрек:
- Ты неправильно его держишь. Голова находится на одной линии с туловищем, а должна быть выше. Как можно не знать элементарных вещей?
Он потянулся к Егору, собираясь забрать его у Маши.
- Куда вы руки свои тянете? – огрызнулась она, отступая на шаг. – Что-то сомневаюсь я, что вы их помыли! А к ребенку лезете! Как же так, Лев Сергеевич? Это ведь тоже… элементарные вещи!
Збруев ничего не ответил, осознав ее правоту. Просто скрылся в ванной комнате, исправляя свою оплошность. А когда вышел оттуда, заявил:
- Все свободны. Занимайтесь своими делами. За Егором я пригляжу сам.
- Не нужно, - нервно рассмеялась Маша. – Вы человек занятой. А я весь день свободна. Тем более, уже приехала и…
- Как замужняя женщина может быть свободна весь день? – едко парировал Лев Сергеевич. – Иди мужем своим занимайся. Готовь ему борщи.
- А мне повезло. Мой муж не любит домашнюю еду. Из кухонной атрибутики его интересует только… фартук. Знаете, такой крохотный белый передничек. Готовка и борщи – это не про нас. Я останусь. А вы можете ехать отсюда к… с Богом!
Он угрожающе шагнул к ней и с обманчивым спокойствием произнес:
- Отдай мне ребенка и…
- Хватит! – холодно произнес Вадим, окончательно потеряв терпение. – Мне без разницы, кто-то один из вас останется с Егором или вы оба. Но! Никаких повышенных тонов на глазах у моего сына! Я могу вас об этом попросить?
- Конечно, - устало выдохнул Лев Сергеевич. – Раз Мария так хочет остаться, пускай остается. Я побуду с внуком минут пятнадцать-двадцать и уеду.
- Вот и ладненько! – отрезал Вадим, все еще пребывая на взводе.
После чего вышел в подъезд и позвал ее через плечо:
- Аня?
- Да?
- Чего ты застыла, жена? Мы опаздываем!
- Иду, - встрепенулась она, поправляя пояс на плаще. – Вызывай лифт.
Дождавшись, когда Вадим отойдет к шахтам, Аня вышла в подъезд и захлопнула дверь. Но сцена, произошедшая только что у нее перед глазами, не отпускала ее. Душа требовала вмешаться, сделать хоть что-то. Сердце толкало на преступление. И противиться этому порыву ей совсем не хотелось. Достав из сумочки связку ключей, Аня заперла дверь на верхний замок. На тот самый, который невозможно было открыть изнутри.
- Ай-яй-яй! – поцокал языком Вадим, оказавшись вдруг у нее за спиной. – Что я вижу? Какая плохая девочка!
- Ему нельзя уезжать, - прошептала Аня, прижимаясь к нему всем телом. Вдавливая себя в него. – Им нужно поговорить. Мне кажется, нужно.
- Может ты и права. Сколько у нас свободного времени?
- Запас молока на ближайшие три кормления у Егорки есть.
- Отлично. Предлагаю после встречи с застройщиком домой не торопиться.
- Вот хитрец! – хихикнула Аня. - И после этого я плохая девочка?
Вадим развернул ее к себе лицом и прошептал прямо в губы:
- Хорошая. Самая лучшая. Но… трахать тебя сегодня я буду, как плохую.
Приподнявшись на носочках, Аня чмокнула его в нос и затащила в подоспевший лифт, шепнув многообещающее:
- Договорились!
***
Три года спустя…
- Не бойся. Я тебя держу. Иди нормально.
Вадим уверенно шел вперед, увлекая ее за собой и удерживая от падения. Аня доверяла ему всецело, но все равно испытывала дискомфорт.
Вот что он опять задумал? Мало того, что лето выдалось аномально жарким и от духоты реально кружилась голова, так еще эта дурацкая косынка, которой Вадим плотно завязал ей глаза и велел не подглядывать.
- Что это за сюрприз такой? – недоумевала Аня, не сбавляя шага. – Если ты снова будешь уговаривать меня попробовать французскую кухню, клянусь, я забью тебя насмерть лягушачьими лапками! Ой, а чем пахнет?
- Не знаю. Керосином, скорее всего.
- Чем? И что за звук такой странный? Похож на… вертолет?
Не сдержав любопытства, Аня сдвинула повязку. И просто обомлела.
Они стояли рядом с огромным ангаром. И вертолеты. Они были повсюду.
- Вадим? – настороженно протянула она. – Ты куда меня привез? Скажи, что твой сюрприз – не прыжок с парашютом! Скажи мне это немедленно!
Но Збруев лишь рассмеялся, тряхнул головой и сокрушенно выдал:
- Шаблонно мыслишь, Анют. В нашем случае это просто транспорт.
Он не соврал. Вскоре к ним подошел пилот и помог им погрузиться в один из вертолетов. Стоило им взмыть в воздух, Вадим предупредил:
- Если хочешь, можешь вздремнуть. Нам лететь не меньше пяти часов.
- Сколько? – присвистнула Аня. – Это слишком долго, Вадим. Егор…
- Мы улетаем на выходные, - отсек он ее возражения. – Егор все это время проведет в гостях у Оли и дяди Ярика. Сама знаешь, как ему нравится играть с их Илюхой. А если они не справятся с нашим сорванцом, им поможет Леська, либо Машка. Не волнуйся, я уже все предусмотрел и со всеми договорился. У нас с тобой мини-отпуск. И даже не возражай.
Вслух Аня своих опасений не высказала, но очень сомневалась, что их сестры смогут подстраховать Олю. Леся нянчилась со своим карапузом – у них с Пожарским тоже родился сын. А Маше было уже тяжеловато. У нее шел третий триместр, и беременность дочерью давалась ей очень непросто.
- Просто доверься мне, ладно? – Вадим крепко сжал ее ладонь. – Егор не успеет по нам соскучиться. Мы будем ему звонить. Главное, расслабься.
Его слова и впрямь подействовали на нее умиротворяюще. Устроив голову у него на плече, Аня неожиданно для себя уснула. А когда проснулась, они уже снижались. Стоило вертолету коснуться земли, Вадим помог ей выбраться наружу. При этом пристально, внимательно следил за каждым ее жестом.
За каждой эмоцией. Словно… ждал от нее чего-то, пока она разминала затекшие мышцы. И ее вдруг осенило – кругом ведь лес! Оглядевшись по сторонам, Аня поняла, что перед ней не просто лес, а тот самый лес!
- Боже… - вырвалось у нее, когда слух уловил неподалеку шум воды.
Она помчалась на звук, желая убедиться в том, что это все – не плод ее воображения. Это все – реальность. И зажала рот ладонью, увидев знакомый берег на противоположной стороне реки. И узкую, едва заметную тропинку, ведущую к скромной лесной избушке, ставшей им когда-то вторым домом.
Глазами, полными слез, Аня посмотрела на Вадима.
- Как? – обронила изумленно. – КАК?!
Он ответил не сразу. Сперва дождался, когда вертолет взмоет в воздух, оставив для них на земле лишь две герметичные непромокаемые сумки.
- Я запомнил имя того блогера, - признался Вадим, как только шум двигателей затих. – И нашел его канал. Честно говоря, я давно это планировал. Но смог воплотить в жизнь эту идею только сейчас. Я связался с блогером и предложил ему сотрудничество на выгодных условиях. По моей просьбе он оборудовал тут вертолетную площадку. Спилил деревья, выкорчевал пни, расчистил территорию и скинул мне геолокацию места. Ну и в самой избушке прибрался. В бане чистоту навел. Все остальное и самое необходимое находится вот в этих сумках. Там есть даже спутниковый телефон, по которому мы будем звонить нашему сыну хоть каждые пять минут. А ровно через два дня на этом же месте нас заберет тот же вертолет.
- Как же круто, Вадим! – завизжала Аня, запрыгивая на него, подобно обезьяне. – Как же это круто!
- Читаешь мои мысли, - усмехнулся он, впиваясь зубами в ее нижнюю губу.
- Много денег за все это удовольствие отвалил?
- Давай не будем их считать. Не каждый же день так тратимся. А раз в несколько лет мы можем позволить себе подобный отдых. Я ведь больше не прожигаю деньги впустую. Я их теперь зарабатываю. И заметь, неплохо.
- Весьма неплохо!
Поставив Аню на землю, Вадим подхватил сумки.
- Ну, что? Идем?
Она взяла его за руку. Крепко-крепко. Так, что не оторвать.
- Идем, - повторила, преодолевая жуткое волнение.
В прошлый раз они переплывали эту реку осенью. И вода тогда была ледяная. Сейчас же все обстояло иначе. Летний зной и спасительная прохлада. Ане даже понравился этот контраст. Так понравился, что спустя пару часов именно на берегу реки она отдавалась Вадиму. Бесстыдно и пошло. Ни капли не сдерживаясь. Звуки их страсти эхом разносились по округе. Его утробное рычание. Шлепки. Ее судорожные стоны и мольба:
- Да! Да! Еще! М-м-м! Да-а-а-а-а!
И его ошеломляюще страстные признания на пике оргазма:
- Я люблю тебя! Еб*ть… Сука! Как же сильно я тебя люблю!
От подобных слов волной экстаза накрыло и Аню. Ее пронзительный визг разлетелся над рекой на многие-многие километры. А с губ слетело тихое:
- А я люблю тебя. Больше жизни.
В тот момент Аня поняла, что это чистая правда. Что это крик ее души.
А еще осознала, что Егорку они с Вадимом заделали именно здесь - в этом знаковом для них обоих месте. И нутро подсказывало ей, что и на этот раз они вернуться домой… не одни. Хотя, может на это и надеялся Вадим?
Конец!