Глава 7

Самоконтроль? Ха! Ничего от него не осталось. Разбился вдребезги, едва Вадим Аню увидел… в обнимку со своей толстовкой. Едва осознал, что это может значить, и все - дикарь, которого он так старательно удерживал в клетке, вырвался на свободу. Голодный и обезумевший. Сметающий все условности, все запреты на своём пути. Вадима переклинило. У него выдался тот ещё адский денёк. И не менее сложный вечер. Но он держался. Держался до последнего, даже когда Аню к стене дома… просто прижимал. Хотя мысленно уже драл её, как суку. Прямо там же. У той чёртовой стены.

И все же, как-то держался, черт подери! Не без “помощи” отца, так вовремя вправившего ему мозги, но тем не менее. И чуть позже, когда Аня сама вышла на улицу. Когда не стала возражать против его компании. Когда добровольно отправилась на прогулку с ним. Он видел, что с ней что-то не так. Видел, как она подавлена и расстроена. Злился на всех, кто мог оказаться причиной её грусти, и хотел лишь одного - защитить. Ото всех защитить. Пошлые мысли и желания временно отошли на второй план. Но теперь… после того, что он увидел собственными глазами и осознал вдруг, что на месте толстовки Аня представляла его… начался обратный отсчёт. Жалкие секунды до точки невозврата. Вадим отчётливо это понимал. Но ничего поделать с собой не мог. Сопротивляться инстинктам, требующим немедленно присвоить эту девчонку - тоже. Он приглушенно рычал, проникая языком в её рот. И так крепко прижимал Аню к себе, что фактически обездвижил. Загнал в угол. Пленил. И целовал теперь свою пленницу так свирепо и напористо, что самого себя пугал. Своей жаждой. Своим желанием обладать этой чувственной малышкой. Эгоистичным желанием. Бесконтрольным и совершенно нездоровым. Да. Именно сумасшедшим Вадим и чувствовал себя рядом с ней. От её запаха у него срывало крышу. От мягкости и нежности кожи мутнел рассудок. От мягких податливых губ, которые так и хотелось сожрать, кровь вскипала в венах. А тот факт, что Аня не отталкивала его, а напротив, отвечала… сама ластилась к нему, прижималась всем своим охеренным телом, пробуждал в нем кого-то дикого. Неуправляемого.

Ох, как же грохотало его сердце… как протестовали руки, когда он через силу отстранился от нее. Хотел убедиться наверняка, что его желание… взаимно. Но убедился лишь в одном - у него развивается зависимость. Самая настоящая. С ломкой и помутнением сознания. И все из-за неё! Из-за девочки, в посоловевшем взгляде которой он сейчас откровенно тонул. Оба они тяжело дышали, замерев друг напротив друга. Взъерошенные, раскрасневшиеся. Но Аня не сбегала. Не пыталась вырваться, как раньше. Просто молчала и ждала чего-то.

А потом… судорожно выдохнув и нервно облизнувшись, сама потянулась к нему. Приподнялась на носочках, обняла за плечи и уткнулась носом в его шею, опаляя кожу горячим дыханием.

“С-у-к-а-а-а-а!”

Зашипев от остроты ощущений, Вадим дернулся, словно зверь в цепях. И стиснул зубы, покрываясь мурашками с головы до пят. На теле каждый волосок приподнялся. В висках загудело. А сердце едва не лопнуло в груди, когда он услышал её тихий ласковый шепот:

- Она пахнет тобой. Вкусно пахнет.

Вадим не сразу понял, о чем она. А когда до него дошло, сипло рассмеялся:

- Я вместо неё! В полном твоём распоряжении. Давай!

- Что тебе… давать?

От того, как двусмысленно прозвучали её слова, и как взволнованно-робко она их произнесла, Вадима снова люто коротнуло. На лбу выступила испарина, а в штанах стало тесно и жестко - кровь от всего тела устремилась к члену. Хрен знает, какой уже раз за день. Каменный стояк. В какой-то степени болезненный. Он не мог остаться незамеченным.

Вот и Аня вздрогнула, стоило Вадиму плотнее прижаться к ней. Она попыталась отстраниться, но его руки машинально сомкнулись на её талии.

А с губ слетело требовательное:

- Прикоснись ко мне!

- Прико… В смысле, потрогать?

- Да.

- Просишь?

- Умоляю!

- Здесь? - Аня зарылась пальцами в его волосы, слегка царапая ногтями кожу головы. Мягко скользнула вниз. По шее. К напряженным плечам. К его тяжело вздымающейся груди.

Все это время она дразнила его. Удерживая в плену своих лихорадочно сверкающих глаз, после каждого прикосновения уточняла:

- Здесь? Или… здесь?

- Где угодно! - поощрял её Вадим, сгорая от нетерпения. - Но начать лучше отсюда!

Вадим решительно направил руку Ани к своему паху. Прижал её ладонь к своему каменном члену и в голос застонал. Его пробрало до дрожи. До невозможности сделать полноценный вдох. Аж зрачки под веки от кайфа закатились, а по телу прошла судорога. Не сдержавшись, он проскрежетал:

- Твою мать!

А спустя мгновение вновь застонал. От Ани в данный момент он ожидал чего угодно. Возмущений, криков, протестов. Ибо нечто подобное они с ней уже проходили. И не единожды. Но она… вместо того, чтобы отдернуть руку… плотнее прижала ее. Обхватила его член пальцами прямо поверх джинсовой ткани, вынуждая едва ли не в потолок выть от запредельных ощущений. Что ж… Всерьёз опасаясь за сохранность своего рассудка Вадим… сам отвёл в сторону её ладонь. Шумно сглотнул, оглушенный ревом своего пульса. Посмотрел Ане в глаза, собираясь что-то сказать, но… один лишь мимолетный взгляд на её губы (сочные и распухшие от поцелуев с ним), и животное… примитивное возбуждение битой шарахнуло по башке. Секунда, и их губы встретились. С ещё большей страстью, с почти безумный напором. Комната наполнилась приглушенными стонами, всхлипами. Вадим ревностно шарил ладонями по телу Ани. Тискал её. Сжимал. Гладил. Ласкал. Нырял пальцами под одежду и дурел все сильнее, ощущая, как полыхает под пальцами её кожа. Аня отвечала ему тем же, приближая их обоих к краю пропасти. Вадим же твердил себе:

“Сбавь обороты! Сбавь! Не сейчас! Не время и не место. Первый раз с ней… должен быть особенным. И уж точно не у неё дома. И трахнуть её как следует не сможешь, ещё и опозоришь перед родными. Она же всех их своими криками разбудит! Или… ещё хуже, сдерживаться начнет. Расслабиться не сможет моя девочка. Нет, так дело не пой… Проклятье, Аня! Что же ты со мной творишь? Зачем так целуешь? Хочу! Все равно хочу тебя, девочка!”

Да, сердце оставалось глухо к голосу разума. И чем больше Вадим убеждал себя в необходимости оторваться от Ани, тем меньше одежды оставалось на них обоих. Они буквально срывали ее друг с друга. Грубо и нетерпеливо. Ругаясь и недовольно ворча. Когда на них не осталось ничего, кроме нижнего белья, Вадим подхватил Аню на руки. Охнув, она рефлекторно обхватила бёдрами его талию. И очень даже вовремя. Вадим впечатал её спиной в ближайшую вертикальную поверхность (коей оказался жалобно заскрипевший шкаф) и принялся покрывать порывистыми жалящими поцелуями её губы. Шею. Сдернув бюстгальтер вверх, освободил её грудь. Следующая порция ласки досталась уже им - аппетитным упругим полушариям с умопомрачительными сосками. Он ласкал их языком. Прикусывал. Сосал, в перерывах бормоча, будто одержимый:

- Ты понимаешь, что я сейчас сделаю с тобой? Понимаешь?

Аня ничего не отвечала, лишь постанывала в ответ, подставляясь под его губы. Но Вадим настаивал:

- Я ведь трахну тебя, если продолжим в том же духе! Если не… - пробубнил невнятно, глубоко втянув в рот один из её сосков, - остановишь меня прямо сейчас, окажешься на моем члене!

- Д-а-а-а-а! - протяжно выдохнула Аня, выгибая спину. - Еще!

- Ещё? - замер Вадим, а потом сорвался с места и понёс её к кровати. - Будет тебе ещё!

Сгрузив её на кровать, он навалился на Аню. Распял под собой, пригвоздив к матрасу весом своего тела. Поймал губами её губы. Слегка укусил за нижнюю. Зализав укус языком, гортанно прохрипел:

- Помнишь тот день? Когда скакала на мне? Когда терлась об меня в этой самой комнате? На этой самой кровати? Помнишь?

- Д-да…

- И я забыть никак не могу, - признался сокрушенно, поддевая пальцем край её кружевных трусиков. - Пришло время нам… закончить начатое?

Проигнорировав вопрос, окинув Вадима поплывшим от возбуждения взглядом, Аня потянулась к его губам.

- Покажи мне, - прозвучало, как мольба. - Покажи, как сильно хочешь!

И он обезумел окончательно. Набросился на девчонку, покрывая поцелуями-укусами каждый сантиметр её кожи. Сминая ладонями её тонкую талию, стройные бедра, упругую задницу. Добравшись до нижней части её тела, он завороженно пробормотал:

- А ты покажи мне, какая ты гибкая! Покажи мне свою растяжку, маленькая моя! Покажи свой идеальный…

Вадим замер, ослепленный увиденным. Аня развела ноги в стороны, демонстрируя ему идеальный шпагат.

И он чудом не сдох от сердечного приступа - так сильно его мотор загрохотал в груди. А член встал колом, и боксеры, удерживающие его, превратились… в торчащий парус.

- Бл*дь! - проскрежетал Вадим, целуя Аню под коленкой. - До чего же ты… М-м-м!

Мысли вышибло из головы, когда Аня явно из любопытства дотронулась пальцем до его головы. Нижней. Набухшей. Сверхчувствительной.

Он стремительно скатился с неё, но лишь для того, чтобы поменяться с ней местами. Развалился на кровати, а Анюту усадил верхом на себя. В позу “69”. И пока она растерянно ерзала на нем, устраиваясь поудобнее, Вадим припал губами к её промежности.

Прямо сквозь кружево трусов. И комната наполнились ошеломленным:

- Ой, мамочки…

Воодушевленный такой реакцией, Вадим мёртвой хваткой вцепился в её задницу. Удержав Аню на месте, он продолжил. И толкнулся бёдрами вверх, мечтая почувствовать её сладкий рот на своём члене. Но Аня не торопилась. Действовала интуитивно и пока просто прикасалась. Поглаживала. Дразнила.

А потом и вовсе, вскочила с него, как ошпареннная и с выражением чистейшего ужаса на лице, заметалась по комнате. Вскоре стало ясно, почему. Сквозь гул в ушах он расслышал крики, доносящиеся с первого этажа.

- Аня? Ты дома? - верещала её тётка, как блаженная. - Аня!

- Анют? - пыталась перекричать её Машка. - Ты у себя?

- Конечно у себя, - ответил им… Пожарский. - В её комнате свет горит. А мы все гасили, когда уезжали. Значит…

Громкие звуки. Суета. Топот по лестнице. И чем стремительнее они приближались, тем беднее становилась Аня. Дрожа, как алкоголичка на отходняках, она подхватила с пола одежду Вадима и всучила ту ему.

- В шкаф, - прошипела еле слышно. - Умоляю тебя! Спрячься! И… ни звука там!

Распахнув перед ним дверцы этого самого шкафа, Аня чуть ли не силой затолкала его туда. С верхней полки схватила банное полотенце и укуталась в него буквально за секунду до того, как в её комнату ворвались сестра и тётя. И их дятел легендарный, которого никто сюда не звал. Тем более, сейчас.

- Анька! - начала Машка. - Слава богу, с тобой все в порядке! Мы так волновались, что ты… а ты чего такая голая?

- Так я, это… в душ собиралась! - взволнованно пролепетала Аня. - А что тут происходит?

- Это ты потрудись нам объяснить? - строго отчеканила Ольга Леонидовна. - Что это ещё за выходки? Вышла из дома на пять минут, воздухом подышать… и исчезла! Без тёплых вещей. Без ключей. Без денег, документов и телефона! И пропала на черт знает, сколько времени! Что мы должны были подумать? Да мы чуть с ума от страха не сошли! Прыгнули к Саше в машину и поехали тебя искать! Какая безответственность, Анюта! Какая беспечность! А если бы ты попала в беду? А если бы…

- Хватит, Оля! - перебил её пламенную речь Пожарский. - Главное, что все обошлось. Впредь она такого не допустит. Я прав, Анчик?

- Ко… конечно! - воскликнула она все ещё дрожащим голосом. - Я просто задумалась и ушла немного дальше, чем планировала. Я даже не подумала…

- Оно и видно! - продолжала возмущаться её тётка.

Зато Пожарский попытался сгладить углы. Прокашлявшись,перевёл тему.

- Анют, скажи лучше, чья машина стоит возле вашего дома?

- Вадима, - ответила за неё Машка. - Его тачку все в универе знают.

- Да? А что она здесь делает, если сам он давно уехал?

- Ой, ты же видел, какой он бешеный от нас ушёл? - снова Машка. - возможно его в таком состоянии родственники за руль не пустили. С отцом уехал, а за машиной утром водителя пришлют. Наверное.

- Так и есть! - нервно хихикнула Аня. А Вадим скрипнул зубами, вспомнив, в каком виде она сейчас перед ними там стоит.

- Что ж, в таком случае и я поеду, - заявил Пожарский, направляясь в сторону двери, судя по звуку шагов. - День выдался непростой. Вечер тоже. Спасибо за ужин, красотки мои. Увидимся в ближайшее время. Доброй ночи!

- Доброй! - в унисон ответили ему Аня и Маша. Оля же выдохнула:

- Я тебя провожу.

Они вышли. В комнате остались только Аня и Маша. Последняя резюмировала:

- Странно выглядишь…

- Почему?

- Не знаю. Просто говорю, что вижу. Взъерошенная какая-то.

- Прекрати!

- Одежду по всей комнате раскидала. Не похоже не тебя.

- Я замёрзла. В душ торопилась.

- Ну-ну! Так замёрзла, что раскраснелась и вспотела вся.

- Отстань, а!

- А под полотенцем что?

- Маша! - взвизгнула Аня, явно теряя терпение. - Иди к себе!

Та лишь расхохоталась в ответ:

- Зачем? Я сегодня буду спать с тобой! Ай-ай! Ты чего толкаешься? Да ухожу я, ухожу!

Послышался громкий хлопок двери и скрежет замка. Аня заперлась изнутри.

Выждав около минуты Вадим вышел из своего укрытия, и обнаружил Аню сидящей на полу. Сидящей у этой самой двери. Вскинув на него потерянный взгляд, она прошептала:

- Я думала, все дома. Спят. А они, оказывается…

- Я слышал, - медленно приблизившись, Вадим помог ей подняться. - Испугалась?

- Очень!

- Иди ко мне.

- Вадим…

- Не в том смысле!

Он обнял её. Просто обнял и произнёс:

- Может оно и к лучшему, да? Не будем торопиться. Я подожду более подходящего момента. В другой раз. Закончим начатое в другой раз. Если не передумаешь.

Ему стоило больших усилий, выпустить её из своих рук. Но он сделал это. Впопыхах оделся и направился к окну.

Там-то Аня догнала его. Быстро поцеловала и шепнула напоследок:

- Я постараюсь. Очень постараюсь… не передумать.

Не смотря на предательскую дрожь и слабость во всем теле, Вадим спустился по стене дома вниз довольно быстро. И даже приземлился почти бесшумно.

Все это время Аня стояла у окна и с тревогой наблюдала за его действиями.

Будто волновалась за него. Переживала, что он свалится. Д-е-е-е-в-о-ч-к-а!

Взъерошенная. Перевозбужденная. С растрепанными волосами, распухшими губами, раскрасневшимися щеками и сверкающими ведьминскими глазами.

Вадим смотрел на нее снизу вверх, и едва сдерживал безумный порыв, вернуться обратно. Сорвать с нее то чертово полотенце, в которое она все еще куталась, словно в броню и… зацеловать, затрахать до смерти. А еще лучше, выкрасть Аню из ее собственного дома. Утащить в свое логово. Он не знал. Понятия не имел, откуда в его голове возникают столь бредовые идеи. Но не мог отрицать того факта, что они нравятся ему. Безумно нравятся.

- Ты ключи забрал? – тихим шепотом поинтересовалась Аня, возвращая его к реальности. К той самой реальности, в которой он напрочь забыл про эти чертовы ключи. Беззвучно рассмеявшись, Вадим покачал головой.

- Нет. Скинешь?

Она скрылась в недрах своей комнаты, а спустя пару секунд вновь высунулась в окно, держа в руках его толстовку. Аня уже собиралась скинуть ее ему, когда Вадим возмущенно прошипел:

- Я просил только ключи! Вадимозаменителя оставь себе!

- Зачем? – в тон ему отозвалась Аня, красней буквально до кончиков ушей.

- Чтобы почаще меня рядом с собой представляла! – подмигнул он ей, сполна наслаждаясь ее смущением. – Считай это моим подарком. Символическим.

- Даже т-а-а-а-к?

В какой-то момент ему показалось, что толстовку в него она все же швырнет.

Но Аня замялась. Хитро прищурилась. Поразмыслила секунду-другую.

В конечном итоге в Вадима полетела лишь массивная связка ключей - от машины и от дома. А Стеклова, гордо вскинув подбородок, заявила:

- Отличный подарок. Я его принимаю. Распечатаю твою фотку, прицеплю ее к толстовке и… буду зверски поколачивать тебя время от времени!

- М-м-м! – плотоядно облизнулся Вадим. – А еще?

- Еще? – растерянно выдохнула Аня.

- Угу! Что еще ты собираешься с ней делать? Я хочу это знать!

- Ни… ничего! Ничего такого!

- Ну, уж нет! – фыркнул он, почти обиженно. – Так дело не пойдет! Я тебе, можно сказать, частичку себя оставляю. Целуй ее почаще. Обнимай. Или…

- Еще слово, - Аня остановила его жестом, - и я сделаю из нее удавку! Для тебя, между прочим! Уезжай уже, пока нас не спалили!

- Пусть палят. Я не боюсь.

- Езжай! Чего ты ждешь? Мне спуститься и дать тебе пинка для скорости?

- Ох, Стеклова! – напряженно сглотнул Вадим. – Если ты сейчас спустишься, то дашь мне… не пинка. Совсем не пинка. Так что, лучше не рискуй.

Тень робкой улыбки скользнула по ее губам. А потом Аня шепнула:

- Спокойной ночи, Вадим. Сладких снов.

- Стой! – он остановил ее за мгновение до того, как она захлопнула окно.

- Что?

Вадим напряженно передернул плечами.

- Возьми в руки свой телефон и запиши мой номер.

- Зачем?

- Затем, что у тебя его нет! – отрезал он тоном, не терпящим возражений. – И у меня твоего нет. Нужно это исправить. Сейчас кинешь мне дозвон.

- Но у тебя нет с собой мобильника.

- Не переживай. Он в машине. Я сразу же пойму, если ты меня обманешь.

- Я и не собиралась.

- Это хорошо. Тогда шуруй за телефоном.

Аня заметно колебалась, но просьбу его выполнила. Вадим продиктовал ей свой номер. Она, в свою очередь, позвонила по указанному номеру.

Но Збруев не спешил уходить, даже когда дело было сделано. Не мог он насмотреться на нее. Не мог оторвать от девчонки завороженного взгляда.

- Что? – заметила неладное и Аня. – Чего ты так на меня уставился?

- Ты мне, - Вадим прочистил горло, - вроде как… сладких снов пожелала?

- И? – настороженно.

- Если хочешь, чтобы они и впрямь были сладкими, сними полотенце.

- В каком смы…

- Покажи мне, - прохрипел Вадим, чувствуя себя конченным извращенцем. – Свое тело, свои сиськи. Хочу взглянуть на тебя еще разок. Очень хочу, Аня!

Явно опешив от услышанного, Стеклова возмущенно запыхтела. Несколько раз порывалась что-то сказать, но молчала. А потом и вовсе, с грохотом захлопнула окно. На несколько мучительно долгих секунд скрылась в недрах своей комнаты. Затем снова его распахнула и гневно бросила:

- Ты – чертов извращенец!

- Нет, - устало улыбнулся Вадим. – Я всего лишь мужик. Обычный. Среднестатистический. Жутко неудовлетворенный. И мне нужно хоть что-то, чтобы дожить до утра. Чтобы не сойти с ума. Чтобы… просто уснуть.

- Хоть что-то, говоришь? Ладно, будет тебе хоть что-то! На! Спи!

В следующее мгновение в него полетели ее трусики. Черные. Кружевные.

Те самые, которые он целовал совсем недавно. Прямо на ней.

А стоило ему поймать их, Аня вновь гневно прошипела:

- Или, нет! Не спи! Надеюсь, ты вообще не уснешь, фетишист недоделанный!

- Беру пример с тебя, моя маленькая фетиши…

Вадим поперхнулся своими словами, когда понял, что она задумала.

Будто в замедленной съемке он видел, как Аня распахивает полотенце, демонстрируя ему себя во всей красе. Стиснув зубы, Вадим мучительно застонал. От этого порочного зрелища у него напрочь сносило крышу.

И пусть длилось оно жалкие доли секунды – Аня столь же быстро прикрылась, но в его памяти… в его похотливом воображении эта сцена отпечаталась навсегда. С глухо колотящимся сердцем, Вадим торопливо запихнул свой кружевной трофей в карман, и заторможенно произнес:

- Принято, малышка. Удаляюсь.

- Давай-давай. Пока ветер без камней.

- А ты сильно не радуйся, - передразнил ее Вадим. - Если я из-за тебя снова не смогу уснуть, позвоню. Будешь развлекать меня беседами до самого утра.

Ничего не ответив, Аня захлопнула окно. Теперь уже окончательно.

Тяжело дыша и пытаясь осмыслить все произошедшее, Вадим шаткой поступью побрел к своей тачке. Он чувствовал себя пьяным. Вдрызг.

Ощущение легкости и эйфории наполняло каждую клетку тела.

Усевшись за руль, Вадим первым делом схватился за свой мобильник. Сохранить номер Ани было для него жизненно необходимой задачей.

Но наряду с пропущенным звонком от Стекловой, он обнаружил пропущенные вызовы и от друзей. И… от Ксюхи. Особенно от Ксюхи.

Она звонила ему сорок семь раз. Завалила гневными сообщениями соцсети и мессенджеры. И смысл всех ее посланий был один – он сволочь. Ублюдок, не уважающий ее. Вытирающий об нее ноги. Причиняющей ей боль. Ему не стоило об этом напоминать. Он и без спецэффектов от чувства вины перед ней загибался. Но и обманывать себя тоже больше не мог. Да, она была ему дорога. Как подруга. Как сестра. Как человек, поддержавший его в самый трудный момент жизни. Но… он не любил ее. По-настоящему, как девушку… не любил. Поэтому расстаться с Ксюхой решил окончательно.

Не мог он оставаться с ней, а мечтать о другой. Желать другую. Ревновать другую. И делать вид, что между ним и Аней ничего не происходит, тоже не мог. Это было бы… еще более неправильно. И даже подло с его стороны. А подлецом он никогда не был. И становиться не планировал. Принял решение закончить их с Ксюхой роман - прямо и откровенно сказал ей об этом. Конечно, это больно. Конечно, Ксюха в шоке. Злится и лютует. Надеется все вернуть, помириться. Но это пройдет. Ей просто нужно время. Чтобы осознать, принять, смириться, Ксюхе нужно время. Без общения. Без контактов и попыток все исправить. А потому, оставив звонки и сообщения от нее без ответа, Вадим сохранил номер Ани и отложил телефон в сторону. Решил не омрачать сегодняшний вечер тяжелыми мыслями и чувством вины. Все потом. Завтра. Послезавтра. Да когда угодно, только не сейчас.

Когда на губах еще не остыли Анины поцелуи. Когда нутро огнем горит, при мыслях о ней.

Последний раз взглянув на дом Стекловых, он хищно оскалился.

- Надеюсь, ты сегодня тоже не уснешь, зараза! – хмыкнул, выжимая педаль газа. – Надеюсь, и ты себе мозоли натрешь! Не одному же мне страдать?

Спустя полчаса Вадим добрался до дома. Туда, где его вероятнее всего дожидался отец.

С серьезным разговором, который им пришлось временно отложить.

Он и впрямь его дожидался, но не один. Компанию ему составила… Ксюха.