Глава 8

Вадим помрачнел, внезапно столкнувшись с суровой реальностью. Последнее чего ему сейчас хотелось, так это выяснения отношений с… теперь уже бывшей девушкой. Но разве у него был выбор? Едва ли!

Предчувствуя крупные неприятности, он молча вошел в гостиную.

Одного взгляда на отца хватило, чтобы удостовериться наверняка - он все еще пребывал в дерьмовом расположении духа. Обычно невозмутимый, холодный и эмоционально уравновешенный, сейчас отец выглядел так, будто с великой радостью свернул бы ему шею. Ксюха же, напротив, уставилась на него щенячьими глазками и облегченно рассмеялась, прижав ладони к груди:

- Ну, наконец-то!

Вскочив со своего места, она кинулась к Вадиму на шею. Устало вздохнув, он тут же отстранил ее от себя. Пристально вглядываясь в ее лицо, уточнил:

- Что случилось? Почему ты здесь?

Явно задетая его холодностью, Ксюха растерялась. Обиженно насупилась.

- Ты весь вечер игнорировал меня и… всех. Не брал трубку. Не отвечал на сообщения. Я волновалась за тебя. Места себе не находила. Думала ты…

- Напрасно, - сухо перебил ее Вадим. – У меня все хорошо.

- Я вижу, Вадюш. Но хотела убедиться в этом лично. Иначе не смогла бы спокойно уснуть. Вот и заявилась так спонтанно. Спасибо Льву Сергеевичу, что не выставил за порог. И вообще, развлекал меня тут… пока ты где-то…

- Спасибо ему! – Вадим уставился на отца, не скрывая раздражения, отравляющего все его нутро. – Надеюсь, вы обсудили все, что хотели?

- Допустим, - уклончиво отозвался родитель, наблюдая за ним с прищуром.

- Хорошо, - напряженно кивнул Вадим. – В таком случае, ты не мог бы оставить нас? Нам с Ксюхой нужно поговорить наедине. Не возражаешь?

Холодно хмыкнув, отец встал и молча направился в сторону двери.

Но на пороге все же обернулся и тоном, не терпящим возражений, велел:

- Зайдешь ко мне, как наворкуетесь.

- Уже поздно, - насторожился Вадим. – Ты разве спать не собираешься?

- А я дождусь тебя, сын мой! – прозвучало иронично. – Я. Тебя. Дождусь.

Он скрылся за дверью. В комнате повисла звенящая тишина. Но длилась она не долго. Рассматривая его, как под микроскопом, Ксюха сообщила:

- Зря ты не пошел с нами в клуб. Мы круто провели время.

- Я был занят.

- Чем? – нервный смешок. – Чем таким важным ты был занят, что не соизволил даже на мои звонки ответить?

Вадим упрямо молчал, прожигая ее предостерегающим взглядом.

Но будто не замечая этого, Полозова продолжала напирать:

- Ты был с ней, да? С ней? Пока я сходила с ума от беспокойства, ты…

- Да, - он подтвердил ее догадки. – Я был у Ани.

- И… - Ксюха покрылась красными пятнами. – И ты так спокойно об этом говоришь? Мне? Своей девушке? Как же тебе не…

- Стоп! – Вадим жестом остановил ее гневную тираду. – Что происходит? Мы же расстались сегодня! Я сказал тебе, что хочу закончить наши отношения! Разве нет? Почему ты ведешь себя так, будто этого разговора не было?

- А мои желания ты учел? – вскинулась Ксюха. – А может я не хочу расставаться! Не хочу тебя терять! Я люблю тебя, и хочу все исправить!

- Да нечего уже исправлять, - устало выпалил Вадим. – Неужели, не видишь?

- Нет. Я тебе не верю.

- Ксю…

- Все не закончится так! Не закончится!

Из ее глаз брызнули слезы. Усевшись на диван, она спрятала лицо в ладонях.

Вадим примостился рядом и аккуратно приобнял ее.

- Ксю, - произнес тихо. – Не надо, прошу. Не заставляй меня, чувствовать себя полным ничтожеством. Я не хочу твоих слез. Не хочу причинять тебе боль. Мне жаль, что у нас с тобой все так паскудно получилось, но я ничего не могу с собой поделать. Ничего уже не исправить. У нас нет пути назад.

- Замолчи! – взвыла она не своим голосом. – Замолчи! Ты все врешь!

- Не вру. И врать не собираюсь. Ни тебе. Ни себе. Поэтому я твердо решил – мы расстаемся. Не знаю, как сложатся мои отношения с Аней, но…

- Никак! – злобно зашипела Ксюха. – У вас нет будущего! Его нет!

- Но и у нас с тобой его нет, - ответил Вадим, выдержав паузу. – И это придется принять, Ксю. С этим придется смириться, как бы больно не было.

- Умоляю, не говори так! – она мертвой хваткой вцепилась в его футболку. – Пожалуйста, Вадюша! Не бросай меня! Давай попробуем еще раз? Давай начнем сначала! Дай нам еще один шанс! А так сильно люблю тебя!

- Прекрати этот цирк, - Вадим попытался увернуться, когда она полезла к нему с поцелуями. – Хватит! Успокойся! Где твоя гордость? Я не узнаю тебя!

Возможно его слова подействовали на нее отрезвляюще. Или что-то другое. Нахмурившись, Ксюха заторможенно разглядывала часть его торса, виднеющуюся в вырезе футболки. Скривившись, она ядовито заметила:

- А мне ты не разрешал оставлять на тебе отметины. Ни разу.

Он не сразу понял, о чем она говорит. Принялся рассматривать себя, и обнаружил на своей коже пару ярких засосов. Испытывая странную эйфорию от своего открытия, Вадим прикоснулся к ним. В голове вспыхнуло:

«Меченый! Она же пометила меня! Снова. Ну, держись, Анюта…»

Ксюха поникла. Сперва ослабила хватку, потом и вовсе отстранилась.

- Выходит, я опоздала. Ты все же отымел свою Анечку. А говорил, что…

- Я не спал с ней, если ты об этом, - зачем-то оправдался Вадим.

- Но… переспишь?

Он молчал. Но то молчание было красноречивее любых слов.

Верно истолковав его посыл, Ксюха яростно выплюнула:

- Ненавижу ее! Ненавижу, эту шлю…

- Не говори так о ней! – угрожающе прорычал Вадим. - Никогда, слышишь?

- А как мне говорить? – ее трясло. - Эта дрянь украла тебя у меня! У нас!

- Что за бред ты несешь?

- Какой же это бред? – истерически рассмеялась Полозова. – Элементарная логика. Все твое окружение… мягко говоря, терпеть ее не может. Аня тоже к нам особой любовью не пылает. Думаешь, ради тебя она через свою гордость перешагнет? Нет! Первое, что она сделает, официально став твоей девушкой - запретит тебе общаться с неугодными ей людьми. С твоими друзьями. А в первую очередь со мной! И ты пойдешь у нее на поводу. Вычеркнешь меня из своей жизни. Всех нас вычеркнешь, лишь бы Анечку свою порадовать!

Вадим покачал головой:

- Этого не случится. Во-первых, Аня совсем не такая. А во-вторых, ты мне тоже не посторонняя. Мы дружим уже очень много лет. И для меня это не пустой звук. Если тебе однажды понадобится моя помощь, ты ее получишь.

- Серьезно?

- Более, чем! – Вадим сжал ее руку.

- Хорошо, - она улыбнулась сквозь слезы. – Тогда пусть будет, по-твоему. Я безумно люблю тебя, и ради твоего счастья готова пожертвовать своим. Лишь бы тебе было хорошо, любимый. Пусть даже и… не со мной. Я отойду в сторону. Не стану вам мешать. И дождусь того момента, когда она наиграется. Когда сама… бросит тебя. А именно так Аннушка и поступит – подло и безжалостно, вот увидишь. И тогда ты прозреешь, наконец. Поймешь, что сильнее меня никто тебя не любил, и не полюбит! Ко мне вернешься, и я тебя приму. Ведь в настоящей любви… нет места гордости!

- Прекрати, Ксю! – раздраженно прорычал Вадим. – Я не желаю это слушать!

- Уже прекратила, - она посмотрела на него глазами, полными вселенской грусти. – Об одном прошу… даже умоляю – не афишируй свои отношения с ней в ВУЗе. По крайней мере, в ближайшее время. Не хочу стать всеобщим посмешищем. Не хочу, чтобы в меня тыкали пальцем все, кому не лень, и злорадствовали из-за того, что ты меня на Аньку променял. На моего врага!

- Прости, - Вадим воспринял ее просьбу в штыки. - Я не могу тебе этого обещать. Вопрос решен. Завтра все узнают, что мы с тобой расстались.

- Пусть! – неожиданно согласилась Ксюха. – В последнее время мы часто ругаемся и расстаемся. Этой новостью ты никого не удивить. Пусть знают, что мы расстались. Я не против. Но свои новые отношения ты уж пожалуйста не демонстрируй окружающим так скоро. Дай мне время, оправится… хотя бы от этого удара. Если все увидят тебя со Стекловой… если поймут, к КОМУ ты от меня ушел… Вадим, как мне пережить такое унижение? Меня же на смех поднимут! И это я еще молчу о том, как больно и чертовски неприятно мне будет… наблюдать за вашим с Анькой счастьем. Но я все стерплю. Не попрекну тебя ни словом, ни делом. А взамен прошу…

- Слишком многого, - напряженно выдал Вадим, обдумывая ее слова.

- Пожалуйста, Вадюш! – Ксюха чуть ли не взмолилась. – Пусть это будет твоим прощальным подарком. Делай ты со своей Стекловой, что душе угодно! Только не в стенах универа. Только не… у меня на глазах! Сжалься надо мной! Защити от насмешек, которые обрушатся на меня по твоей вине!

- Ладно, - нехотя кивнул Вадим, выдержав паузу. – Я ничего тебе не обещаю, но… попытаюсь. Не знаю, что из этого выйдет. И даже близко не представляю, как объяснить все Ане. И как долго сам выдержу эти условия, тоже не знаю. Но постараюсь в универе… держать себя в руках. Хотя бы первое время. А ты дай мне слово, что не станешь мстить Ане. И нашим передай - все должны быть с ней предельно вежливыми. Надеюсь, это ясно?

- Да-да. Яснее некуда.

- Выходит, мы… договорились?

- Угу, - Ксюха растерла слезы по щекам. – Как на счет прощального поцелуя?

Не растерявшись, Вадим чмокнул ее в макушку. Затем поднялся с дивана и отступил на пару метров. Кивнув на окно, за которым уже царила непроглядная темнота, он устало произнес:

- Давай на этом и закончим. Пора по домам. Я вызову тебе такси.

- Нет, - встревоженно отозвалась Полозова. – Уже очень поздно. Таксистам я не доверяю – это небезопасно. Либо отвези меня сам, либо разреши остаться у вас на ночь. Я с радостью переночую комнате для гостей. Если позволишь.

Вадим напрягся. Интуиция подсказывала ему - что-то тут нечисто.

Поразмыслив пару секунд, он отрицательно покачал головой:

- Не самая удачная идея, Ксю. Ане это может не понравится.

- Почему? Разве я не могу переночевать в доме наших друзей?

- Конечно, можешь, - в гостиную без стука вошел отец. – Но в данный момент в этом нет необходимости. Ксения, мне звонила твоя мать. Она переживает. Отправила за тобой вашего водителя. Скоро он будет здесь.

- Да? - растерянно пискнула Ксюха. – Что ж… ладно. Так даже лучше.

К величайшему облегчению, водитель прибыл за Ксюхой очень быстро.

Соблюдая какие-никакие приличия, Вадим проводил ее до машины. Наспех попрощался. Но возвращаться домой не спешил. Несколько минут просто стоял во дворе, пытаясь усмирить эмоции, бушующие в душе и морально настраиваясь на беседу с отцом. Причем, не самую радужную, судя по его настроению. Да только оттягивать неизбежное тоже не имело смысла. Как известно, перед смертью не надышишься. Втянув прохладный воздух полной грудью, Вадим неохотно побрел в сторону дома. Не знал, чем закончится их разговор с отцом, но готовился к худшему. Однако застать его развалившимся в кресле, в расслабленной позе и преспокойненько потягивающим виски со льдом… он никак не ожидал. Потому и застыл посреди комнаты, настороженно поглядывая на отца. Тот в свою очередь сканировал сына хищным ястребиным взглядом и молчал, глоток за глотком поглощая горячительный напиток. А когда опустошил его, строго буркнул:

- Чего ты встал, как вкопанный? Присаживайся!

Не желая спорить, Вадим подчинился. И почти сразу услышал:

- А теперь, рассказывай.

- О чем?

- А полагаешь, не о чем? – ледяным тоном отрезал отец.

- Если ты о Ксюхе, то волноваться и правда не о чем, - отозвался Вадим, с трудом подавляя в себе желание, вытянуться по струночке. – Я все уладил. Мы с ней расстались… мирно. Без истерик и скандалов. Без финансовых и репутационных потерь для нашей семьи. Ради этого мне пришлось пойти на некоторые уступки и пообещать ей кое-что, но… твои условия я выполнил. Нашей дружбе и партнерству с Полозовыми ничего не угрожает и…

Не дослушав его, отец загоготал в голос. Даже лицо рукой прикрыл.

А когда более-менее успокоился, иронично протянул:

- Расстались, говоришь? Ну-ну!

- Да, расстались! – с нажимом повторил Вадим. – А что тебя смущает?

- Сущая малость, - устало выдохнул отец. – Я неплохо разбираюсь в людях.

- И что это должно значить?

- Ксения – избалованная девочка, привыкшая получать в этой жизни все, что пожелает, - суровый взгляд глаза в глаза. – Она не смирится с вашим расставанием так просто. Не строй иллюзий. И громких заявлений, вроде «без финансовых и репутационных потерь для нашей семьи» раньше времени не делай. Ваше с ней противостояние еще впереди. Но меня оно мало заботит – поступай, как знаешь. О последствиях ты предупрежден. Но кое-что меня действительно беспокоит. И очень сильно. Потрудись объяснить, как давно сложились эти твои… трогательные отношения с семейством Стекловых?

- Трогательные отношения? – насторожился Вадим. - О чем это ты?

- Ты прекрасно меня понял! – холодно усмехнулся отец. – И я тоже хочу понять, что происходит. То ты сестер Стекловых на дух не переносишь, всеми силами жизнь им портишь. То… как с цепи срываешься. С одной мило воркуешь при каждой встрече. Другую лапаешь, как свою собственность. В чем дело, сын? Решил за обеими приударить? Обеих сестричек попробовать? Или действуешь по принципу, кто раньше даст – та твоей и станет?

Ошарашенный и даже возмущенный услышанным, Вадим вскочил на ноги.

Отец его реакцию не оценил. Пригвоздил к месту тяжелым взглядом.

- Разговор не окончен, - произнес мягко, с притворным спокойствием.

- Еще как окончен! – яростно выплюнул Вадим, отказываясь обсуждать с кем-либо свою личную жизнь. Особенно ту ее часть, что связана с Аней.

Да только родитель оставался непреклонен. Смерив его странным взглядом, он покачал головой и безапелляционно заявил:

- Умерь свой пыл, сынок. Я все еще жду внятного объяснения.

- А я не обязан ничего тебе объяснять! – не на шутку вспылил Вадим.

Отец поднялся со своего места и подошел к нему вплотную.

- И все же тебе придется! - прозвучало, как приговор.

Руки инстинктивно сжались в кулаки. Зубы свело от того, как сильно он стиснул челюсти. Воздуха стало катастрофически мало. Цепляясь за последние крохи самообладания, Вадим заговорщицки поинтересовался:

- Серьезно? И кто же меня заставит? Ты, что ли?

Ответ родителя был хлёсток. Доходчив. И довольно короток.

- Продолжишь разговаривать со мной в таком тоне – еще как заставлю!

- И это я с цепи сорвался? – Вадим горько усмехнулся. – Ты себя-то давно со стороны видел? Готов мне в глотку вцепиться! И из-за чего, спрашивается?

Похоже, его слова подействовали на отца отрезвляюще. Он застыл на месте, будто глыба каменная. Со свистом вытолкнул воздух из легких. Зажмурился на миг, будто бы… смертельно устал. Или за самоконтроль из последних сил сражался. Подтверждая догадки Вадима, он стиснул ладонью виски. Слегка помассировал. А потом произнес абсолютно ровным будничным тоном:

- Просто озвучить мне свои планы. На каждую из девушек. Это важно.

- Да, кому важно-то? – напряженно рассмеялся Вадим. – Зачем тебе вообще все это знать? Что даст тебе эта информация?

- Я должен понимать, с кем ты сп… что за бардак творится в твоей жизни.

- У меня все хорошо. Я всем доволен. И даже счастлив. Ну… почти.

- Вадим, не испытывай мое терпение. Оно не безгранично. Если я узнаю, что твой интерес к девчонкам – очередное ваше развлечение. Спор или…

- Спор? - Вадим с недоумением уставился на родителя. – Какой еще спор?

- Тот самый, о котором мне сейчас недвусмысленно Ксения намекнула!

- Ты что-то путаешь, - Вадим плотоядно облизнулся. – Нет никакого спора. Есть желание. И притяжение. Такое сильное, что рассудок мутнеет. Я не могу больше с этим бороться. Мне проще смириться с тем фактом, что я хочу ее!

- Кого? – голос отца был пропитан арктическим холодом. – Кого именно?

- Не прикидывайся – ты давно уже все понял! – язвительно отозвался Вадим. – Ту, которую я лапал, как свою собственность! Ту, от которой тебе меня… силой отрывать пришлось! Ту, ради которой я с Ксюхой и расстался!

- Анна, значит? – отец подозрительно прищурился. – А с Марией у тебя что?

- Э… в каком смысле?

- С чего вдруг, она тебя к ним в гости зазывает? Своего злейшего врага?

- Откуда мне знать, что творится в башке у этой сумасшедшей? – недовольно фыркнул Вадим. – Ни с того, ни с сего подошла ко мне сегодня в универе и предложила сделку. Она приглашает меня на ужин к ним, а я – их с Генкой к нам. Сперва я отказался. Но потом решил воспользоваться ее приглаше…

- Стоп! – отец казался ошеломленным. – Что ты сейчас сказал?

- Я не стану повторять. Ты все прекрасно слышал.

- То есть ты, - прохрипел он, тяжело дыша, - собираешься привести эту девчонку к нам в дом? На семейный ужин? Из-за какой-то гребанной сделки?

- Да. Именно так я и сказал.

- Нет!

- Что, нет?

- Ты откажешь ей!

- Я не могу. Машка свою часть уговора уже выполнила. Теперь моя очередь.

- Зачем? Что она задумала?

- Не знаю, - Вадим устало пожал плечами. – Любопытно ей. Сказала, что хочет посмотреть, как живут современные богатеи. Ну… что-то в этом роде.

- Обойдется! У нас тут не музей! И не проходной двор!

- Бать…

- Я сказал, ноги этой пигалицы в моем доме не будет! – взорвался отец.

- Да что с тобой такое? – насторожился Вадим. – Ты сам не свой!

- Действительно, с чего бы вдруг? – хрипло рассмеялся родитель. – Эта мелкая дрянь… в самой грубой форме выставила нас с Яриком за дверь! На глазах у моего брата. На глазах у своих родных. На глазах у своего ухажера-соплежуя. Да меня в жизни никто так не унижал! Ни разу! И после этого ты собираешься впустить ее в наш дом? Ну, уж нет! В гробу я видал эту вашу…

Он резко замолчал и принялся мерить помещение нервными шагами, явно обдумывая что-то. Пытаясь успокоиться. Остановившись у мини-бара, вновь налил себе виски. Выпил все залпом и с грохотом поставил пустой стакан на камин. Окинув Вадима нечитаемым взглядом, задал один единственный вопрос:

- Когда?

- Еще не решил. Но не волнуйся. Я выберу день, когда ты будешь сильно занят на работе. Они не побеспокоят тебя своим присутствием.

- Постарайся, чтобы так и было! – рявкнул отец, стремительно покидая гостиную. – И над самоконтролем поработай! Чуть не изнасиловал девчонку!

- Угу, - недовольно скривился Вадим. – Уже работаю. Усердно.

Но едва ли родитель его услышал. В помещении стало тихо и пусто.

Выждав несколько минут и убедившись наверняка, что он не вернется, Вадим поднялся в свою комнату. Принял душ и стал готовиться ко сну.

Проходя мимо зеркала, увидел на себе яркие отметины, оставленные Аней и… расплылся в глупой дебильной ухмылке. Принялся досконально изучать их. Затем сфотографировал и отправил Ане, дополнив послание:

«Непорядок, Стеклова! Теперь ты моя… должница. Придется исполнить мое желание. Придешь завтра в универ в чулках и в короткой юбке!»

Он развалился на постели, даже не надеясь, что Аня ответит ему сейчас.

Но… она ответила. Прислала ему фото своей груди, которую старательно прикрывала рукой. Зрелище было завораживающим. Белая молочная кожа и… яркие багровые засосы на ней. Как клеймо. Как красный флаг.

А следом пришло текстовое сообщение, которое гласило:

«Никаких желаний! Считай, что мы в расчете!»

Утробно застонав, Вадим прижался губами к экрану телефона.

- Чтоб меня! – прошептал в пустоту, сминая простынь в кулаке. Осознал предельно чётко, что нормально выспаться этой ночью ему вряд ли удастся.