Глава 9
- Привет! А можно с тобой…
- Тороплюсь! Очень тороплюсь!
Не сбавляя шага, Аня проскочила мимо очередной кучки студентов, возжелавших вдруг сфотографироваться с ней. Еще вчера они же на нее свысока смотрели, а сегодня жгучей любовью к воспылали. Лицемеры. Это злило. Страшно злило. С самого утра Ане не давали прохода. То по одному подходили, а то и целыми компаниями. Кто-то восторгался и осыпал комплиментами, кто-то откровенно лебезил перед ней. В друзья набивался. Это повторялось каждую перемену, и Аня уже не знала, где скрываться от всех этих… назойливых людей. Одно радовало и хоть немного смещало фокус внимания с ее скромной персоны – новость о расставании Збруева и Полозовой оказалась не менее резонансной. О них шептались на каждом углу. Самого Вадима Аня еще не видела – сегодня его группа занималась во вторую смену, а ее – в первую. Но теперь она знала наверняка, что вчера он сказал ей правду. Не обманул. При мыслях о нем глупая улыбка расцветала на губах. А сердце трепетало. Радовалось и ликовало. И даже кислая мина Полозовой не могла усмирить этой шальной радости. Аня ловила на себе ее взгляды. Недобрые. Полные злобы и затаенной ненависти. Но смело отвечала на них, вынуждая Ксюху отвернуться первой. К счастью, их взаимодействия этими гляделками и ограничивались. Полозова не обронила ни словечка в адрес Ани. Зато очень натурально переживала из-за разрыва с Вадимом и плакалась своим подругам, ища у них моральной поддержки. Которую, к слову, получала с лихвой. А уже за этой драмой наблюдать было выше Аниных сил. Вот она и сбегала на переменах из аудитории. Слонялась по коридорам в поисках укромного местечка, где можно было бы просто посидеть в тишине. Такие места в универе имелись, но… не сегодня. Даже библиотека оказалась очень востребованной, стоило Ане направится туда.
Дабы усмирить гнев, зарождающийся в душе, она медленно досчитала до десяти и обратно. Лишь после этого, обреченно вздохнув, резко изменила свой маршрут. Аня со всех ног неслась в сторону деканата, теша себя призрачной надеждой, что хотя бы там ее оставят в покое. Да не тут-то было. В коридоре, ведущем на кафедру и к кабинету ректора ее перехватил Клюев.
- Ого, какие люди! – нагло усмехнулся парень, преграждая ей путь. – Привет!
- Пока! – в тон ему отозвалась Аня, пытаясь прошмыгнуть мимо.
- Не спеши, моя тигрица! - не унимался Никита. – Сперва автограф оставь!
Задрав джемпер до груди, он похлопал себя по обнаженному животу.
- Вот… прямо здесь черкани, Анют!
- Да не вопрос, - она нахмурилась, скрестив руки на груди. – Но ручки с собой нет. Зато есть скальпель. Подойдет? Черкануть?
- Уф! Какая ты кровожадная!
- Отвали!
- Ну, Анют…
- Никит, ты русский язык понимаешь? Сказали же – отвали от нее!
Оба инстинктивно обернулись на звук - голос, эхом прокатившийся по коридору принадлежал кому-то третьему. Случайному свидетелю этой сцены. И Аня даже не удивилась, увидев перед собой брата Вадима - Архипа Бондарева. Приблизившись к ним вплотную, он выразительно посмотрел на Клюева и произнес странной интонацией:
- Ты куда-то шел? Так иди! Мы тебя не задерживаем!
Никита недовольно скривился, но спорить не стал. Поправив одежду, неохотно удалился. И лишь когда он скрылся из виду, Архип улыбнулся.
- Привет!
Аня промолчала, поглядывая на него с откровенным негодованием.
Будто не замечая ее состояния, он указал на дверь ректорского кабинета.
- А я тут… к отцу забегал, - пояснил зачем-то. Но когда и на эту информацию должной реакции от нее не получил, понимающе усмехнулся:
- Тяжелый день, Анют?
- Твоими стараниями, между прочим! – вскипела она. – Вот, кто тебя просил, а? Жила себе спокойно, училась. Нет! Надо было всем растрезвонить о моем спортивном прошлом! Теперь я… даже в туалет спокойно сходить не могу! Все внезапно воспылали ко мне любовью и обожанием! Ни секунды без моего общества прожить не могут! Спасибочки! Удружил, так удружил!
- Ну, не злись, - Архип примирительно вскинул ладони. – Виноват и готов искупить свою вину. Как на счет ужина в каком-нибудь уютном…
- Извини. Не выйдет.
- Вообще без вариантов?
- Вообще, - Аня смущенно улыбнулась.
- Я не подкатываю к тебе. Не подумай. У меня интерес иного характера.
- Иного? – она недоуменно уставилась на парня. – В каком это смысле?
- Слушай, - Архип почти по-детски взъерошил себе волосы. – Дело к тебе есть. На миллион. Вернее, просьба. Или предложение – тут уж как договоримся. Если нужно, я готов заплатить. Стоп! Спокойно!
- Ах ты…
- Не о том думаешь! – он вовремя увернулся от ее кулака, летящего в его челюсть. – Я хочу пригласить тебя на день рождения моей сестренки. Совсем скоро наша Леська встретит свое совершеннолетие, и я… хочу сделать ей в этот день незабываемый подарок. Сюрприз. Тебя. То есть, само твое присутствие на ее празднике. Она – твоя ярая фанатка. И с ума от радости сойдет, если в такой день услышит поздравление от своего кумира. Я понимаю, это звучит странно. Но я очень хорошо знаю свою сестру. Лучшего подарка для нее мне не придумать! Если ты придешь, ее мечта станет явью. Она наконец познакомится с тобой. Пообщается вживую. Что мне сделать, чтобы ты согласилась? Я готов на любые условия! Ради Леськи… готов!
Аня притихла, ошарашенная услышанным. Не могла собрать мысли в кучу.
С одной стороны, ей было до ужаса приятно. С другой – крайне неловко.
Понимала же прекрасно, что на этом торжестве соберутся все родственники Збруевых-Бондаревых. И ближайшие, и не очень. Да и сам Вадим, как отреагирует в случае ее согласия? Захочет ли знакомить ее с семьей?
Она не знала. Соблазн, принять приглашение Архипа, конечно был.
Но сомнения терзали ее все сильнее. Набрав воздуха в грудь, Аня обронила:
- Очень лестное предложение. Мне нужно его обдумать.
- О чем тут думать, Ань? Я же не в ЗАГС тебя тащу. И не на преступление толкаю. Обычная вечеринка. Что мешает тебе согласиться прямо сейчас?
Не в силах выносить испытывающий взгляд Архипа, Аня тихо призналась:
- Твой брат.
- Вадим? – тепло улыбнулся Бондарев.
- Да. Не знаю, как он воспримет…
- Не волнуйся на этот счет. Я все улажу.
- Ты не понял, - пересилив себя, Аня посмотрела ему прямо в глаза. – Он и я… у нас все сложно и неопределенно. Но едва ли Вадим будет в восторге…
- Поверь, мой брат любит Леську не меньше меня! – пылко возразил Архип. – И чтобы порадовать ее, способен на многое. Он не будет против. Он будет благодарен тебе. Но! Тут есть один момент, Анют. Расскажем ему обо всем прямо накануне праздника, хорошо? Не хочу, чтобы этот хитрец своровал мою идею, и сделал сюрприз Леське от своего лица. Как ни крути, а мы с ней родные. Мы ближе. А значит, именно мой подарок должен ее покорить!
- О-о-о!
- Так что, ты согласна?
Аня кивнула, не скрывая улыбки:
- Ладно. Уговорил. Но Вадима берешь на себя.
- Не вопрос. Спасибо, Анют.
- Пока не за что.
- Всегда есть за что. Чуть позже я введу тебя в курс дела.
- Хорошо.
- И помни – о нашем уговоре пока никто не должен знать.
- Я поняла.
Поболтав еще пару минут, они распрощались. Архип уехал, а Аня направилась в туалет. Но не в женский. И не в мужской. Она рискнула наведаться в профессорский. Риск схлопотать выговор за это, конечно, был.
Зато назойливых студентов там… не было. И данный факт стал решающим.
Оказавшись наконец наедине с самой собой, она примостилась на широком подоконнике. Прикрыла потяжелевшие веки и прислонилась разгоряченным лбом к прохладному стеклу. Голова страшно гудела и ощущалась чугунной.
А виной всему бессонница. После вчерашних событий Ане так и не удалось уснуть. Она всю ночь вертелась с боку на бок, не в силах обуздать свои эмоции. Чувства. Желания. Збруев. Чертов Збруев не выходил у нее из головы. Воображение услужливо воскрешало в памяти все, что они с ним творили и Ане хотелось на стену лезть в поисках облегчения. Лишь под утро она задремала. За пару часов до будильника. Несмотря на это, подъем дался ей очень легко - очевидно, ее организм функционировал на чистейшем адреналине. В институт она собиралась тщательно. Но в отместку Вадиму, облачилась в облегающие джинсы и джемпер свободного кроя. Никаких коротких юбок. Никаких чулок. Обойдется! Тем не менее, макияжем Аня пренебрегать не стала. Однако губы все же оставила не тронутыми. А волосы просто распустила. Машинально прикоснувшись к ним, она поняла, что ей не мешало бы причесаться. Вооружившись расческой, Аня приблизилась к зеркалу, висящему над умывальниками и принялась медленно водить ей по волосам. От корней к кончикам. Увлекшись своим занятием, она далеко не сразу почувствовала, что в помещении… больше не одна. Рефлекторно посмотрев на дверь, Аня обнаружила того, кого увидеть здесь совсем не ожидала. Она буквально напоролась на острый немигающий взгляд Вадима.
Он стоял, прислонившись плечом к стене и со странным выражением лица наблюдал за ней. Молча. Лишь когда она его заметила, тихо прошелестел:
- Для меня прихорашиваешься?
Ощущая себя так, будто угодила в чан с кипящим молоком, Аня вернулась к своему прежнему занятию – вновь провела расческой по волосам. На сей раз безбожно дрожащей рукой. Стараясь казаться невозмутимой, хмыкнула:
- На тебе свет клином не сошелся. А прихорашиваюсь я всегда… только для самой себя. Люблю, знаешь ли, выглядеть опрятно!
- Похвально-похвально! – Вадим двинулся в ее сторону. Медленно. Крадучись. Будто хищник на охоте. Остановившись у Ани за спиной, он отнял у нее расческу. Их взгляды встретились в зеркальном отражении.
Сквозь рев своего взбесившегося пульса Аня различила всего одну фразу:
- Я помогу.
«Господи!»
Она безвольной куклой застыла в его руках, когда Вадим принялся расчесывать ее. Сам. Так… трепетно. Аккуратно. Нежно. У нее от его близости сердце заходилось в бешеном ритме. И в висках гудело.
Увлажнив пересохшие губы, Аня вкрадчиво поинтересовалась:
- Что ты делаешь?
- Я? – заторможенно отозвался Збруев. – По совету одного умника… работаю над самоконтролем. Не мешай, давай. Смирно стой.
- Но…
- Ш-ш-ш!
Отложив расческу в сторону, Вадим начал использовать вместо нее свои пальцы. И Аня вздрагивала всякий раз, когда он касался чуть шершавыми подушечками ее разгоряченной кожи. Дышал при этом все тяжелее. Все надрывнее. Все чаще утыкался носом в ее затылок. Наконец, перекинув ее шевелюру на одну сторону, оголил часть шеи. К ней же и припал губами, ртом, словно вампир какой. С тихим утробным стоном. Мертвой хаткой стискивая ее в своих объятиях. Его сила. Дурманящий запах. Жар тела.
Все это дурманило. Сводило с ума. И Аня не сдержалась. Не выдержала напряжения. Судорожно всхлипнула, накрыв его ладони своими ладонями.
И как сквозь толщу воды услышала хриплое:
- Ну, привет!
А потом он развернул ее к себе лицом. Нетерпеливо и грубо.
Но ей было уже все равно. Она что есть мочи вцепилась в ткань его толстовки, и сама потянулась навстречу его губам. Вадим обрушился на нее, как сумасшедший. Целовал одержимо, требовательно и даже больно. Едва ли Аня отставала. Как можно глубже принимала в себя его язык, напрочь игнорируя тот факт, что ей уже катастрофически не хватает воздуха.
- Опять не спал из-за тебя! – недовольно проворчал Збруев, подхватывая ее на руки и направляясь к подоконнику. – Совсем не спал!
- И мне не спалось, - призналась она, позволяя ему широко развести ее бедра и вклиниться между ними. – Разные мысли… в голову… лезли…
- Я так долго не выдержу, - обреченно. – Сдохну.
- Тогда я…
- Целуй меня! – властный приказ. – Целуй так, чтобы до вечера хватило!
И снова срыв. Состояние аффекта. Вспышка безумия.
И все же, в какой-то момент Вадим остановился. Припечатал Аню к своей груди, не позволяя себе ничего кроме объятий и буркнул еле слышно:
- Отец прав. Черт подери, он прав.
- О чем это ты?
- Не важно.
Не выпуская Аню из своих рук, Вадим прижался губами к ее виску.
- О чем с Архипом говорили? – спросил неожиданно.
Аня заволновалась, даже не представляя, как будет выкручиваться:
- Ты видел нас?
- Нет. Я только приехал. Мне рассказали.
- О, ясно. Доложили, значит.
- Типа того, - он перехватил ее взгляд. - Так, о чем?
- В кафе меня звал.
- Согласилась?
- Нет. Отказалась.
- Почему?
- Что ты хочешь услышать?
- Что ты отказалась из-за меня.
- Так и есть. Из-за тебя.
- Ань, я…
Оба вздрогнули, услышав противную трель звонка. Начались занятия.
- Нам пора идти, - она попыталась выбраться из его стальных оков, но Вадим не отпускал ее. Продолжал держать крепко. Лишь повторил задумчиво:
- Да, пора.
Но внезапно встрепенулся и мягко отстранил Аню от себя.
Окинув придирчивым взглядом, привел в порядок ее волосы, одежду.
А потом улыбнулся ей и загадочно произнес:
- Я наконец-то понял, какие цветы тебе точно не дарили.
- И какие же? – растерялась Аня, не понимая, к чему он клонит.
- Ворованные! - торжественно заявил Вадим, извлекая из кармана милейший маленький цветочек и лаская им ее щеку. Подбородок. Шею.
- Ты сорвал ее с университетской клумбы?
- Угу. Своей свободой рисковал, между прочим. И репутацией.
- И теперь за свой подвиг… благодарности от меня ждешь?
- Само собой!
- И что мне сделать? Из трусов от радости выпрыгнуть?
- Я совсем не против, - присвистнул Вадим. - Но боюсь, на сегодняшней прогулке без трусов ты замерзнешь. А ледышек я не люблю.
- На какой еще прогулке? – взволнованно переспросила Аня.
- Вечером узнаешь. Заеду за тобой часов в семь.
- Но…
- Никаких «но», Стеклова! – он заткнул ее быстрым поцелуем. – Не порть сюрприз!
- Анют, слушай… - Машка без стука ворвалась в ее комнату.
Но и пару шагов не сделала. Застыла на пороге, удивленно присвистнув:
- Ни хрена себе, ты вырядилась! И что у нас за повод такой?
Вздрогнув от неожиданности, Аня резко отпрянула от зеркала, перед которым вертелась уже битый час. Она не знала наверняка, приедет ли за ней Вадим, или же он просто пошутил. Но… на всякий случай подготовилась. Сегодня вечером ей хотелось выглядеть безупречно, и она приложила для этого немало усилий: легкий естественный макияж, объемные серьги-кольца в ушах, волосы, собранные в высокий элегантный хвост на макушке, несколько капель любимого парфюма. Оставалось только с одеждой определиться. Именно этим Аня и занималась, когда сестра так бесцеремонно нарушила ее уединение – примеряла различные наряды.
Сейчас на ней красовались черные кожаные брюки (зауженные, сверх облегающие) и белоснежный, немного удлиненный свитер-оверсайз крупной вязки. Главная его фишка заключалась в горловине. Вернее, в ее полном отсутствии. Это позволяло Ане обнажить плечи. Совсем чуть-чуть, но смотрелось все очень даже неплохо. Ну… если судить по красноречивой Машкиной реакции. К слову, о ней…
- Нравится? – встрепенувшись, Аня покрутилась вокруг своей оси. – Точно нормально?
- Шутишь? – Маша прикрыла за собой дверь, доковыляла до кровати и с ногами забралась на нее. – Очень крутой образ получился! Мне нравится!
Окинув Аню придирчивым взглядом, уточнила:
- А что обуешь?
- Еще не решила, - Аня примостилась рядом с ней. – Но скорее всего, кроссовки. Думаю, нам придется много ходить.
- Свидание, значит?
- Угу. Что-то в этом роде.
- С кем-то особенным?
- С чего ты взяла?
- Выглядишь взволнованной. И малость поглупевшей.
- Разве?
- Точно говорю! Так, кто наш счастливчик? Уж не Збруев ли?
- Поразительная проницательность! – хихикнула Аня. – Сама догадалась?
Машка ничего не ответила. Притихла. А Ане стало не по себе.
Видеть сестру такой серьезной и задумчивой она совсем не привыкла.
- Что-то не так, Машуль? – спросила, мягко накрыв ее ладонь своей.
- Да все не так! – нехотя отозвалась та. – Я не в праве указывать тебе, но скажу прямо – меня беспокоят эти твои… регулярные шашни с Вадимом!
- Шашни?
- Извини, назвать по-другому пока не могу, - фыркнула Машка. – Я не слепая, и прекрасно вижу, что между вами происходит. То, как вы смотрите друг на друга. То, как реагируете. Возможно, это начало чего-то большого и искреннего. А возможно и… нет. Где гарантия, что это все всерьез? Что это не очередная забава наших врагов? Забыла, как они ко мне Клюева подослали? Чуть ли в постель не положили! А если в этот раз Вадим решил поразвлечься с тобой лично, а не через своих шестерок? Ты об этом думала?
- Думала, - призналась Аня, прислушиваясь к тревожному стуку своего сердца. – Но не чувствую подвоха. К тому же, ради меня он расстался с…
- Поговаривают, что Ксюха сама его бросила, - прервала ее Машка на полуслове. – Устала от его бесконечных интрижек на стороне. Он ходок.
- Не верю, - Аня отмахнулась от слов сестры. – Полозова ни за что не ушла бы от него по своей воле. Она, как пиявка. Однажды, под страхом расставания с ним, Ксюха даже прощения у меня просила! А ты говоришь…
- Я ничего не утверждаю, - заговорщицки прошептала Маша, хватая ее за плечи. – Но мне неспокойно. Ты просто… совсем уж голову не теряй, ладно?
- Я постараюсь, - тихо обронила Аня, даже близко не представляя, как это осуществить. Машка же, удовлетворенная ее обещанием, улыбнулась:
- Тогда хорошего вечера, сестренка! Развлекись, как следует!
- В каком смысле?
- В прямом, - подмигнула ей сестра. – Если ум оставлять холодным, а сердце держать на замке, то… из жертвы ты автоматически становишься охотником. И уже не тобой играют, а играешь ты сама. Лови момент. Задай жару этому… хозяину жизни! Пусть он по тебе с ума сходит, а не ты по нему!
Явно довольная собой, Машка направилась к выходу.
Аня же, растерянная и обескураженная услышанным, крикнула ей вслед:
- А ты зачем приходила? О чем поговорить хотела?
- Не важно, - прилетело в ответ. – Потом поговорим.
- Уверена?
- Да. И поторопись. Там, по ходу, твой герой прикатил.
Аня оказалась у окна раньше, чем Машка закончила фразу. На парковке у их дома и впрямь стояла машина Вадима. А следом раздалось настойчивое дребезжание мобильника на прикроватной тумбе. Приложив его к уху, Аня услышала до боли знакомый голос – низкий, чувственный, зомбирующий:
- Выходи, если готова.
- Нет, - произнесла она максимально ровным тоном, отказываясь признаваться в том, что буквально минуты считала до этого мгновения. – Я совсем не готова. Даже не начинала сборы. Подождешь минут пятнадцать?
- Конечно, - хрипловатый смешок. – Я в любом случае тебя дождусь!
Выждав ровно пятнадцать минут, Аня вышла к Вадиму. Следя за каждым движением, он поприветствовал ее коротким «Вау!» и распахнул перед ней дверь своего авто с пассажирской стороны. Но прежде, чем усесться в него, Аня все же уточнила:
- Как давно ты делал химчистку салона?
- На… прошлой неделе, кажется, - озадаченно выдал Збруев. – А что?
Следующую фразу она заставила себя произнести буквально через силу:
- А в последний раз ты развлекался здесь со своей… бывшей девушкой до этого, или после?
Вадим застыл, обескураженный ее вопросом. Затем поперхнулся.
А потом и вовсе, заржал во весь голос.
- Так вот почему ты… - произнес сбивчиво, все еще держась за живот, - в прошлый раз сесть ко мне в тачку отказалась! Подумала, что я тут…
Окончательно успокоившись, он рывком притянул Аню к себе. Нависая над ней скалой и буравя совершенно нездоровым шальным взглядом, просипел:
- В чем дело, Анечка? Неужели, ревнуешь?
- Нет, - она смущенно потупила взор. – Вовсе нет. Но приятного мало.
И тут же ощутила его безбожно горячее дыхание у своего уха:
- Посмотри на меня внимательнее, Аня. Я довольно крупный. С моим ростом и комплекцией трахаться в машине… ну очень неудобно. Все движения скованы. Толком не расслабишься. Все фантазии не реализуешь. А я ценю в этом деле комфорт и не терплю ограничений. Мне нужно больше пространства. Гораздо больше. Так что, успокойся и смело запрыгивай. Ни с кем я здесь не развлекался. И менять свои привычки не планирую.
Ощущая себя полной дурой, Аня прислушалась к его совету. Захлопнув за ней дверь, Вадим уселся за руль. А спустя секунду-другую выжал педаль газа. Машина тронулась с места. Несколько минут они ехали в тишине.
Обменивались короткими взглядами. Наконец, Вадим улыбнулся:
- Тебе идет.
- Что именно?
- Румянец на щеках. Ты смущена?
- Скорее взволнована.
- Чем?
Вообразив себя бессмертной, Аня подвинулась к нему настолько близко, насколько позволил ремень безопасности и томно прошептала:
- Твоим присутствием. Твоей близостью. Твоим ароматом. Жаром твоего…
Вадим резко ударил по тормозам, уронил голову на грудь и выдохнул:
- Черт, Аня…
- Шучу! - усмехнулась она, как ни в чем небывало. – Я взволнована неизвестностью. Доверилась тебе, но не знаю, куда ты меня везешь. И что за сюрприз меня ждет, тоже не знаю. Отсюда и…
Аня провела подушечками пальцев по своим пылающим щекам. Вадим рассмеялся. Он все прекрасно понял. Подловил ее на лжи, но вида не подал.
- Не волнуйся, – протянул загадочно, прожигая ее абсолютно нечитаемым взглядом. – Ничего криминального. Я уверен, тебе понравится!
- Хорошо бы, - кивнула Аня, когда Збруев возобновил движение.
Она тайком наблюдала за ним. А он за ней. И оба это знали. Чувствовали.
В какой-то момент Вадим не выдержал. Схватил ее за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. Аня же спешно прикусила щеку изнутри, чтобы не застонать вслух. Невинный поцелуй отозвался сладкой истомой во всем теле.
- Расскажи что-нибудь, - буркнул Вадим, сосредотачиваясь на дороге.
- Например?
- Что угодно. Просто… отвлеки меня.
- От чего?
- От себя. От мыслей разных.
- От каких еще мыслей?
Ответом ей служил его взгляд. Дикий и голодный. Полыхающий дьявольским огнем. Аня вжалась в спинку пассажирского кресла, безрезультатно пытаясь усмирить свой беснующийся пульс.
- Ты меня мысленно… уже в разных позах поимел, да? – шепнула тихо-тихо.
И покрылась мурашками с головы до пят, услышав хриплое:
- Сотни раз. Сотни, Аня.
- И хочешь этого наяву?
- Да.
- Но я не хочу торопить события, Вадим! – голос дрогнул от волнения.
Збруев до скрипа кожи стиснул руль. Шумно сглотнул. Наконец, кивнул:
- Значит, мы не будем их торопить. Пусть все идет, как идет.
- Но ты же…
- Успокойся. Не собираюсь я тебя насиловать. Только если сама попросишь.
- Обещаешь?
- Обещаю, - он остановился на светофоре, подался к ней и прижался горячими губами к ее обнаженному плечу. – Но это вовсе не значит, что я не буду приставать к тебе. Что не буду пытаться… соблазнить мою девочку. Буду. Еще как буду. Сделаю все, чтобы ты захотела. Попросила. Но не здесь. И не сейчас. Я обещал тебе сюрприз, и ты его получишь. Остальное…
Вадим грязно ругнулся осознав, что им сигналят со всех сторон – давно загорелся зеленый. Они рванули с места и к этому разговору больше не возвращались. А когда добрались до пункта назначения Аня лишилась дара речи. Тыча пальцев в огромный билборд с указателем, произнесла заикаясь:
- Скейт парк? Ты притащил меня в скейт парк?
- Да. А тебя что-то смущает?
- Сущая малость – я не умею кататься на скейте. Не умею и не…
- Т-с-с! – Вадим заключил ее в объятия и прошептал на ухо. – Зато мы оба прекрасно катаемся на коньках. Только тебя ведь на каток теперь хрен загонишь – для тебя это больная тема. Вот я и нашел альтернативу.
- Какую?
- Ролики, - уже нормальным голосом заявил Збруев. – Здесь можно взять на прокат, что угодно. От скейтов и электросамокатов, до обычных роликов. Да, это не каток и не привычные тебе коньки. Но техники-то схожие. И ощущения при движении, думаю тоже. Будто скользишь. Или паришь в воздухе. Ты раньше очень любила скорость. Носилась по льду, как торпеда. Неужели не хочешь погрузиться в это состояние еще разок? Разогнаться и кайфануть, как следует? Как в старые-добрые времена? Если я ошибся, и ты действительно этого не хочешь, мы можем уехать прямо…
- Хочу, - будто со стороны Аня услышала свой вибрирующий от напряжения голос. – На самом деле я… я хочу!
- Уверена?
- Да. Давай попробуем.
Это было непросто. Другой спортивный снаряд. Незнакомый.
Да, схожий. Но… другой, черт подери! Аня злилась. У нее ничего не получалось. Она едва держала равновесие, ощущая себя коровой на льду. У которой ноги разъезжаются в разные стороны. У Вадима дело обстояло не лучше, но он реагировал на неудачи гораздо спокойнее. Веселился. Смеялся.
Мимо них по специально отведенной дорожке, словно молнии, проносились другие арендаторы роликовых коньков. Более опытные. Профессионалы.
Один из них… нет, не задел ее. Просто обогнал. А Аню снесло порывом ветра, сопровождающим его. Вскрикнув, она неуклюже приземлилась на пятую точку – Вадим не успел подать ей руку. Больно не было. В конце концов Аня прекрасно умела группироваться. А вот обидно… это, да.
Злость на саму себя и обида пожирали ее изнутри. Зарычав, она настырно ударила кулаком по земле. Вадим уже собирался поднять ее, но она остановила его жестом и грозным:
- Я сама!
Поднявшись, Аня отряхнулась. Освоить роликовые коньки стало для нее делом принципа. Окинув Вадима задумчивым взглядом, она попросила:
- Обними меня. Пожалуйста.
Его не пришлось просить дважды. Мгновение, и Аня ощутила себя в надежном коконе его рук. Сама не знала почему, но на уровне инстинктов они казались ей именно надежными. Уткнувшись носом в грудь парня, она глубоко вдохнула. Зажмурилась, оживляя в памяти каток. Лед. Коньки. И себя. Себя в самом эпицентре этого великолепия. Сердце истерично забилось в груди. Тело отозвалось полной готовностью. Тогда Аня шепнула Вадиму:
- Отпускай.
И он разомкнул руки. Встав в привычную стойку, Аня набрала воздуха в грудь. А на выдохе оттолкнулась правой ногой. Затем левой. И снова правой.
«Получается! У меня получается-я-я-я!»
- Красотка! – Вадим догнал ее и теперь держался рядом. – Какая ты красотка!
- Ага, - радостно воскликнула Аня, раскинув руки навстречу ветру, кайфуя от скорости и ощущения легкости. – Смотри и учи… сь!
Она задохнулась от возмущения, когда осознала кое-что. Вадиму не нужно было учиться. Он прекрасно катался на коньках. Получше некоторых.
- Обманщик! – зашипела Аня. – Ты притворялся неуклюжим новичком!
- Совсем немного, - обезоруживающе улыбнулся Вадим.
- Зачем? Чтобы посмеяться надо мной?
- Нет. Чтобы ты не чувствовала себя неловко.
- М-м-м…
- Но ты права – было смешно. Очень.
- Ах, ты!
Забыв о мерах предосторожности, Аня кинулась на него… не то с кулаками, не то с объятиями. Она сама толком не поняла. Вадим подхватил ее, но равновесия не удержал. Покатился назад, за пределы дорожки. Споткнулся о листву, ветки и… оба они распластались на земле. Вернее, непосредственно на земле – Вадим. А Аня – верхом на нем. От нелепости произошедшего из груди вырвался громкий смех. Вот только Збруев не смеялся. Он так пристально за ней наблюдал, что у Ани внутренности узлом скрутило от его взгляда. А мгновение спустя Вадим жадно впился в ее губы. Поглощая и возмущения и стоны. Его руки заскользили по ее ногам, бедрам. И почти проникли под свитер. Почти. В самый последний момент они услышали:
- Молодые люди, у вас там все в порядке? Помощь не нужна?
- Да! – первой пришла в себя Аня. – У нас все хорошо. Спасибо.
Скатившись с Вадима, она проворно вскочила на ноги и протянула ему руку.
Но хвататься за нее он не спешил. Болезненно скривившись, прошипел:
- Ауч!
- Что с тобой? – насторожилась Аня.
- Нормально, - отмахнулся Збруев.
Поднялся он сам. Без ее помощи.
Но едва это сделал, Аня испугано выпалила:
- Вадим, у тебя кровь!
- Где?
- На кофте. Сзади. И ее все больше.
- Не выдумывай!
- Я серьезно! Дай посмотрю!
- Стеклова, если хочешь, чтобы я разделся – просто попроси.
- Идиот!
Она задрала вверх его кофту и ужаснулась:
- У тебя порез. Глубокий. Нужно возвращаться домой.
- Глупости. Царапина.
- Нет, не царапина.
Оглядев землю у них под ногами, Аня обнаружила несколько крупных осколков стекла. Предположительно, остатки от бутылки.
- Ну, все ясно, - произнесла обреченно. – Руки бы вырвать тем, кто это делает!
- Вот тут я с тобой согласен. С радостью начистил бы клюв этим дятлам.
Чувствуя себя виноватой в случившемся, Аня потянула Вадима за собой.
К центральному входу. Но он все еще противился. Тогда она взмолилась:
- Пожалуйста, Вадим! Пойдем в машину. Нужно остановить кровь и обработать рану. Я помогу тебе. Идем. У тебя же есть аптечка?
- Не уверен, - отозвался он после непродолжительной паузы. – Но…
- Но?
- У меня тут квартира. Совсем рядом. Примерно в километре от парка. Там точно все есть. И вещи запасные, и аптечка. На счет еды не знаю – бываю там редко. Но всегда можно заказать доставку. Правда, же?
- Как удобно, - иронично хмыкнула Аня.
- Что? – нахмурился Вадим.
- Уютное гнездышко для свиданий?
- Угу. Всех подряд туда тащу и пользую там, как сук прожженных. Я же целью задался – превратить в бордель жилье, оставшееся мне от матери.
- И… извини! – промямлила Аня, переварив услышанное.
- Поехали уже, - Вадим склонился к ее губам, - недоверчивая моя.