Глава 10

- Проходи! – придерживая дверь, Вадим пропустил ее вперед. Оказавшись в плохо освещенной прихожей, Аня осмотрелась по сторонам. С виду обычная квартира. В обычной старенькой девятиэтажке. В спальном районе города. Даже не верилось, что родственники Збруева когда-то проживали здесь.

В ее представлении их жилище должно было напоминать царские палаты.

Не иначе. Однако увиденное противоречило тому образу, который она себе нарисовала. Не складывалась картинка у нее в голове. Никак не складывалась. Отмахнувшись от этой мысли, Аня покосилась на Вадима.

Он уже успел запереть дверь и наконец-то щелкнул выключателем.

Прихожая озарилась ярким светом, вынуждая Аню рефлекторно прищуриться. Теперь окружающее пространство заиграло новыми красками. Стильный дизайнерский ремонт. Качественная и функциональная мебель. Красиво. Креативно. Статусно. Застав Аню за изучением интерьера, Вадим произнес странной интонацией:

- Обустройством этой квартиры мама занималась. Сделала здесь все по своему вкусу. А я… ничего не стал менять после ее смерти. Не хочу.

- И правильно, - кивнула Аня, всячески избегая зрительного контакта с ним. – Зачем? Ремонт довольно свежий. Да и… вкус у твоей мамы замечательный.

- Угу, - тихо обронил Вадим, уставившись на нее не мигая. – Был.

- Был, - в тон ему повторила Аня, внезапно смутившись. – Эм… так, где у тебя аптечка? Нужно скорее рану обработать. Но сперва руки сполоснуть.

- Идем, - странно ухмыльнулся Збруев, мягко подталкивая ее в спину.

Вскоре они оказались на кухне. Аня первым делом направилась к раковине и тщательно вымыла руки с мылом. Вадим же сразу полез в холодильник.

- Походу, это все, что есть…

Извлек из него и продемонстрировал ей пластиковый контейнер с эмблемой красного креста на крышке. Приняв аптечку из его рук, Аня приступила к изучению ее содержимого. Бинты. Различные пластыри. Препараты первой необходимости. Антисептики. Что ж, большего им и не требовалось.

- Ладно, - она тяжело вздохнула, пытаясь сосредоточиться на деле.

Смерив Вадима долгим внимательным взглядом, коротко подытожила:

- Раздевайся.

Ничего не ответив, он подошел к ней вплотную. Медленно. Крадучись.

Занимая собой все пространство, не такой уж большой кухни. Поглощая весь кислород в помещении. Как иначе объяснить тот факт, что дышать Ане стало нечем? И голова… у нее страшно закружилась голова. И сердце замерло в груди, когда Вадим начал раздеваться. Расстегнул ремень. Пуговицу на джинсах. И уже схватился за язычок на молнии, когда Аня остановила его.

- Ты разве задницу поранил? – воскликнула взволнованно.

- Нет, - короткий смешок. – К счастью, она не пострадала.

- Тогда оставь в покое свои штаны! Кофту снимай!

Теперь Вадим рассмеялся в голос, но просьбу ее все же выполнил.

Шустро оголился до пояса, а кофту швырнул куда-то не глядя.

- Так лучше?

- Однозначно, - промямлила Аня, внезапно… залюбовавшись его телом. Торсом. Игрой его мышц. Широкими мощными плечами. Выраженной узкой талией. Дорожкой темных волосков, уходящих вниз от пупка. Глубоко под джинсы. Не отдавая отчета своим действиям, ведомая каким-то первобытным инстинктом, Аня осторожно прикоснулась к нему свободной рукой.

Будто со стороны наблюдая за своими действиями, провела подушечкой указательного пальца прямо по этой манящей дорожке. От пупка и вниз. Вниз. Медленно. Неторопливо. До тех пор, пока не наткнулась на преграду в виде одежды. От досады Аня царапнула ткань ногтем, и услышала над ухом частое судорожное дыхание Вадима. Вскинув голову, схлестнувшись своим растерянным взглядом с его – колючим, поплывшим от возбуждения, Аня отдернула руку. Но было уже поздно. Вадим поддался искушению. Оба они… поддались. Он резко притянул ее к себе за талию, грубо впечатав их тела друг в друга. Аптечка выпала у Ани из рук. Ее содержимое рассыпалось по всему полу. Но никто из них даже не заметил этого. Вадим с жадностью вгрызался в ее губы, заставляя стонать прямо ему в рот. Сжимал в кулаке ее волосы, удерживая на месте, словно хищник, настигший свою добычу. Лишь бы она его не оттолкнула. Лишь бы не ушла. А сам прижимался к ней все плотнее. Так, что Аня чувствовала, как дико грохочет его сердце. Так, что отчетливо ощущала каменный бугор в его штанах, упирающийся ей в живот.

- М-м-м! – невнятно промычала она, когда Вадим по-хозяйски запустил руку ей под кофту, под бюстгальтер и крепко-крепко стиснул обнаженную грудь.

И ее словно током шарахнуло от этого прикосновения. Кожа запылала огнем. Покрылась мурашками. А сама Аня мелко задрожала. И хрен его знает, от сомнения или нетерпения. Вадим тем временем подхватил ее на руки.

Пару крупных шагов, мгновение и он усадил Аню на стол. Широко развел ее бедра и торопливо вклинился между ними, намеренно прижимаясь своим стояком к ее промежности. А потом Вадим начал двигаться. Тереться об нее. И Аня рвано вскрикнула, прогнувшись в спине. Задохнулась от примитивного удовольствия, распространяющегося по венам, как отрава.

Возбуждение окончательно поглотило ее. Всю. Без остатка. Стерло все грани. Нормы. Уничтожило остатки морали. Она стонала, инстинктивно двигаясь навстречу Вадиму. Впилась ногтями в его ягодицы, поощряя.

И пусть их разделяли слои одежды, ощущалось все, как прикосновение кожа к коже. К обнаженной и разгоряченной коже. В какой-то момент Вадим схватил Аню за горло одной рукой и прошипел, сверкая безумным взглядом:

- Целуй. Меня. Сама.

Она припала к его горлу еще до того, как он договорил. Мазнула губами по напряженному кадыку. Скользнула вверх. К подбородку. Щекам. К уголку рта. Вверх, к скуле. К уху. Наградой ей стал его тихий стон и сокрушенное:

- Бл*дь…

Он сам нашел ее губы. Завладел глубинами рта. При этом продолжал тереться своим пахом о ее промежность. Все быстрее. Все настойчивее.

- Хотя бы так, - бормотал едва разборчиво. – Иначе, сдохну. Хотя бы так…

Аня не понимала, о чем он говорит. С каждой секундой пружина внутри нее сжималась все сильнее. Сердце истерично надрывалось в груди. Перед глазами плыло. Воздуха не хватало. Из горла все чаще и чаще вырывались нечеловеческие звуки. Всхлипы. Стоны. Каждое новое прикосновение к пульсирующему клитору ощущалось ударами статического электричества. Все более и более мощными разрядами тока. Напряжение множилось.

В поисках спасительной разрядки Вадим начал действовать откровеннее.

Без предупреждения он схватил Аню за запястье и запихнул ее руку к себе в штаны. В трусы. Заставил прикоснуться к горячему напряженному члену.

А сам проделал тоже самое с Аней. Она и опомниться не успела, как его пальцы умеючи заскользили по ее влажной плоти. Аня закричала в голос.

Вадим заткнул ее рот грубым требовательным поцелуем и хрипло велел:

- Помоги мне. Совсем немного помо… да-а-а-а-а! Да! Вот так! Сука-а-а-а!

На самом деле он сам толкался в ее ладонь. Сам. Аня ничего не делала.

Да и не смогла бы. Ее затрясло. Стало страшно от незнакомых ощущений. А они все приближались. Нарастали. Захотелось даже немедленно остановиться. Оттолкнуть руку Вадима. Прекратить. Но… он не позволил ей отстраниться. Соскочить, не дойдя до пика. Предостерегающе рыкнув, Збруев усилил стимуляцию ее клитора и… Ане показалось, что она умирает. У нее перехватило дыхание. В глазах потемнело. А тело скрутило такой сильной судорогой, что онемели ноги. Громко вскрикнув, она затихла.

И словно завороженная наблюдала за тем, как Вадим продолжает толкаться в ее ладонь. В последний момент он торопливо отвел ее руку в сторону, вжался в ее промежность своим пахом и глухо застонал, сотрясаясь всем телом.

- Охренеть! – уронил голову на ей на плечо. – Просто… охренеть!

Несколько секунд прошло в напряженном молчании, попытках отдышаться и осознать произошедшее. Когда сознание более-менее прояснилось, Аня ощутила что-то липкое на руках. Бегло осмотрев их, она ужаснулась:

- Кровь! Вадим, у тебя снова пошла кровь! И ее много! Тебе нужно…

- Тише, - Аня почувствовала, как он ухмыляется. – Успокойся. Сейчас все смою. Мне… в любом случае нужно в душ. Составишь мне компанию?

- Не-а.

- Уверена?

- Это уж слишком, Вадим. К такому я еще точно не готова.

- Ну, как знаешь, - он нехотя отстранился. – Если что, в туалете есть биде.

- Спасибо.

- Я скоро.

- Угу.

Задумчиво погладив ее по щеке, Вадим вышел из комнаты.

Подождав пару минут, на поиски санузла отправилась и Аня.

Пока Збруев плескался в душе, она тоже привела себя в порядок.

Думать о произошедшем между ними совсем не хотелось. Совсем.

А вот насладиться моментом… почему бы и нет? Позволив себе хоть немного расслабиться, Аня вернулась на кухню. Собрала в контейнер разбросанные по полу медицинские принадлежности, приготовила все необходимое для обработки раны и подошла к окну. На улице давно стемнело. В окнах соседних домов горел свет. Вокруг было очень тихо.

Но несмотря на это, Аня не почувствовала, как к ней подкрался Вадим.

Обняв ее со спины, он вкрадчиво поинтересовался:

- О чем думаешь?

- О твоих родных, - призналась она, вздрогнув от неожиданности. – Как они здесь оказались? Среди обычных людей? Среди серых безликих панелек? Состоятельные люди в таких районах не живут, насколько мне известно…

- Так они и были обычными людьми, - отозвался Вадим, после непродолжительной паузы. – Самыми обычными. Здесь жили мои прабабушка и прадедушка по материнской линии. Их дочь – моя бабка, очень удачно вышла замуж. Как и бабушка по отцовской линии. Вот и все.

- Неравные браки? – присвистнула Аня. – В то время? Это что-то новое!

- Сам иногда удивляюсь, - Вадим уткнулся носом в ее волосы. – Ладно, дед по линии отца – он бабушку до безумия любит. До дрожи. Даже ребенок ее его не остановил. Он воспитал дядю Ярика, как своего. И порой любил его даже больше, чем родного сына – моего отца. Ну… или умело притворялся. Но бабка и дед по маминой линии – их полная противоположность. Я не знаю, как они умудрились прожить вместе столько лет. На дочь им было глубоко фиолетово. Поэтому моя мама и любила своих бабушку и деда сильнее собственных родителей. Она все свободное время проводила с ними. И квартиру эту в наследство от них получила. Как ты понимаешь, мама с отцом были уже выходцами из одного круга. Оба являлись наследниками состоятельных семей. Но несмотря на это их союз все восприняли в штыки.

- Почему? – искренне недоумевала Аня.

- Они не по любви женились. И даже не по расчету. По банальному залёту. И очень-очень рано. В то время это еще считалось позором. Понимая, что брак моих родителей с самого начала не задался, прабабушка и прадедушка решили, что у мамы должен быть свой уголок. На случай, если пойти ей больше будет некуда. Вот на нее жилье и отписали. Но… мама с отцом как-то притерлись. Нашли общий язык. Обошлось без разводов. А квартира… перекочевала в мои владения. Не хочу продавать ее. Здесь так спокойно.

- Да, - согласилась Аня. – Умиротворяющая аура.

- Правда так считаешь?

- А что тебя удивляет?

- Ничего, - Вадим пожал плечами. – Кроме тебя я приводил сюда только Ксюху. Пару раз. Давно. Тогда мы с ней еще даже не встречались – просто дружили. И… ей здесь никогда не нравилось. Все казалось тяжелым и удушливым. Она еще шутила, что мои предки ее отсюда изгоняют.

Аня не успела совладать с собой. Ощутимо напряглась, при одном лишь упоминании Полозовой. Почувствовав это, Вадим развернул Аню лицом к себе. Сделавшись собранным и серьезным, произнес:

- Как раз о ней я и хотел поговорить с тобой.

- Считаешь это… необходимым?

- Да, - невозмутимо. – Не хочу, чтобы ты надумала себе, черт знает, что.

- Ладно, - Аня скрестила руки на груди. – О чем речь?

- Мы с ней расстались, - начал Збруев, аккуратно подбирая слова. – Окончательно и бесповоротно – ни для кого это уже не секрет.

- Но?

- Чтобы наш с ней разрыв не отразился на семейном бизнесе, мне пришлось пойти на кое-какие уступки, - он выжидающе посмотрел ей прямо в глаза.

- И что же это за уступки такие? – нервно улыбнулась Аня.

- Как ты смотришь на то, чтобы мы с тобой… до определенного момента… не афишировали наши отношения в институте? В институте!

- Предлагаешь скрываться? Прятаться?

- Только первое время. Потом вздохнем свободно.

- Но, зачем?

- Ксюха опасается насмешек в свой адрес. Слухов. Сплетен.

- Это ее проблемы. Разве, нет?

- Нет, - устало выдохнул Вадим. – Со своими проблемами она пойдет прямиком к своему отцу. А тот к моему. И тогда ее проблемы вылезут боком мне. Но… ты права - херня это все! Даже со стороны звучит дико. Я откажусь. А последствия… ну, если и будут, то разгребу уж как-нибудь.

- Вадим…

- Я вижу, что тебе неприятно, - он сжал ладонями ее талию. - И честно говоря, сам не представляю, как буду держаться от тебя на расстоянии!

Аня задумалась. Меньше всего ей хотелось, чтобы у Вадима возникли проблемы с отцом из-за нее. И из-за этой неугомонной сучки-Ксюшеньки.

- Если посмотреть на ситуацию под другим углом, - произнесла, наконец, обвив руками шею Вадима, - то ничего страшного в ее условии нет. Даже забавно будет, временами. Конспирация. Опасность. Все дела. Да и мне повышенного внимания сейчас с лихвой хватает. Может оно и к лучшему? Сохраним интригу до лучших времен, да? Зачем нам лишние проблемы?

- Ань…

- М-м-м?

- Обещаю, это не продлится долго. Две-три недели – максимум месяц.

- Хорошо.

- Если станет совсем тяжко, я забью на все и…

Он не закончил мысль. С тихим стоном нашел ее губы.

Но Аня проворно вывернулась из его объятий.

- Держи себя в руках, Збруев! – спроизнесла строго. – Тренируй давай этот… самоконтроль! И вообще, присядь куда-нибудь. Я займусь твоей раной.

На сей раз парень не стал спорить. Уселся на ближайший стул. Оседлал его, как коня и уперся локтями в высокую спинку. А Аня взялась за дело. Промыла рану. Удостоверилась, что в ней не осталось грязи или осколков стекла. Обработала антисептиком, а по краям прошлась зеленкой.

- Ты совсем не боишься, да? – странной теплой интонацией поинтересовался Вадим. – Ни кровь, ни раны тебя не пугают?

На что Аня лишь фыркнула:

- Я в спорте с раннего детства. И не такое видела.

- Не сомневаюсь.

- Кстати, - она замолчала, стягивая края раны специальным узким пластырем в нескольких местах. – Спасибо за… прогулку на роликах. Я и не знала, как дико соскучилась по этим ощущениям. Скорость. Свобода. И ветер в лицо.

Вадим ничего не ответил. Просто кивнул. Потом они заказали доставку еды и перебрались в гостиную, дабы скоротать время за просмотром какого-нибудь фильма. Но куда больше Аню привлекли семейные фотографии, стоящие на комоде. Разные поколения. Разные люди. Прабабушка и прадедушка Вадима показались ей очень простыми добрыми людьми. А мать… рамку с ее фото Аня взяла в руки, чтобы изучить получше. Со снимка на нее смотрела эффектная женщина. Элегантная. Роскошная. С милой улыбкой и загадочным взглядом. Вадим вдруг оказался рядом. Не говоря ни слова, забрал рамку у Ани и поставил на место. Без агрессии. Довольно мягко.

Но его порыв насторожил ее. Не сдержав любопытства, Аня уточнила:

- Я правильно поняла – это твоя мама?

- Да.

- Красивая. Очень. И ты на нее ни капельки не похож.

Вадим улыбнулся, соглашаясь:

- Кровь отца оказалась сильнее.

- И в моем случае – тоже, - недовольно проворчала Аня. – Машка копией мамы уродилась. А у меня от нее – вообще ничего. Все от отца досталось.

- Он, - Вадим замялся. – Я не нашел информацию о нем ни в одном источнике. Он жив? Ты его знаешь? Помнишь?

- Нет, конечно. Мама никогда и ничего нам с Машкой о нем не рассказывала.

- Ясно. Извини.

- Ерунда, - Аня вновь покосилась на фото Вадимовской матери. – Как давно она… не с вами?

- Почти пять лет.

- Мне очень жаль, Вадим.

Он задумался над чем-то. Потом улыбнулся.

- Знаешь, я только сейчас понял – у вас с ней имена похожи.

- Как ее звали?

- Жанна.

- И правда, - Аня обхватила руками свои плечи. – Сколько ей было, когда…

- Тридцать четыре.

- Ужас. Такая молодая.

- Да, - Вадим провел костяшкой пальца по ее щеке. – Но и твоя мама на момент трагедии была молода. Тридцать шесть, верно?

- Угу, - Аня поникла. – Через пару дней ей исполнилось бы тридцать девять. Мы всей семьей на каждый мамин день рождения к ней на кладбище ездим. Такая вот… странная традиция. Но в этом году Машка не сможет – у нее с первой по шестую пары. Оля тоже по работе занята. Саша под вопросом.

- А ты? – спросил Вадим, сверля ее задумчивым взглядом.

- А я поеду. Я смогу. У меня в этот день занятия в первую смену.

- Отлично. Я отвезу тебя. Заодно и компанию составлю.

- За… зачем? – выпалила Аня, заикаясь.

- Затем, что для тебя это очень-очень важно!