Глава 11 Сновидение

Клара

Луна сидела на верхушке шкафа и, вывернув голову под неестественным для человека углом, смотрела на меня. Ее оперение пылало ярко-алым, отражая мое плохое настроение. Временами она ухала, настолько громко, что пришлось наложить на спальню полог тишины.

После нескольких дней расследования появилась пища для размышления. Судя по финансовому положению хозяйки кондитерской, организацию не волновали деньги. Я бы поняла, если бы они убивали приходящих людей и забирали их имущество, но, по материалам дела, у убитых имелись многочисленные родственники, что и получали все наследство.

Тогда должна быть иная цель… Только какая?

Я перевернулась на бок, поджав к себе ноги. Даже укрытая одеялом, я умудрилась замерзнуть, ступни словно превратились в ледышки.

В организацию мы отправимся послезавтра. Осмотримся, может быть, поймем, что там происходит. Но все указывает на то, что дело будет ой каким непростым. Даже хорошо, что Дарлинг прикрывает меня. Хотя меня беспокоит то, что мы не ладим. Это отвлекает от задания.

Поднявшись с постели, я прошла несколько кругов по спальне, чтобы нагнать сон. Уханье Луны придавало моим действиям монотонности и задавало ритм мыслям.

Беззвездное небо за окном было укрыто темными тяжелыми облаками, словно кусками грязной ваты. Вдалеке мелькали кривые вспышки молний, прорезавшие небо. Проходило несколько долгих секунд, прежде чем гром достигал окон моей спальни.

Остановившись, я прошептала заклинание, и на ладони зажегся огонь — теплый, искрящий, яркий. Луна ухнула, и вскоре послышался скрип дерева — мой боевой дух в очередной раз портил мебель. Своими когтями, острыми и крепкими, Луна могла бы разодрать грудную клетку человеку с тем же успехом, с каким карябала верхушку шкафа.

— Ничего я не подожгу, — бросила я, сжимая ладонь в кулак и заставляя пламя исчезнуть.

Пройдя к столу, прикоснулась к его крышке в правом верхнем углу и влила магическую силу.

— Откройся.

Кусочек дерева пару раз мигнул светло-голубым и изменил структуру, став водой. Просунув руку, я достала записную книжку, зачарованную от промокания. Если бы тайник попытался открыть кто-то помимо меня, то содержимое бы просто уничтожилось — сгорело дотла, и даже пепла бы не осталось.

Сев, я сделала несколько записей и пометок о том, что не стоило забывать.

В чем причина убийств, если не наследство?

Что на самом деле происходит за стенами того здания?

Присмотреться к Дарлингу и его артефакту, что-то в этом деле не так. Наведаться к мастеру артефактов?

Лавка с опасными цветами. Изучить ассортимент, чтобы соответствовать легенде.

Написать маме.

Убрав блокнот обратно, зевнула и потянулась. Стрелка часов уже близилась к двум ночи. Пора спать. Засиделась я.

Все из-за Дарлинга. Он выбил меня из колеи, и вовсе не своими едкими фразами — это мы уже проходили, тем более наши отношения теперь и вполовину не так враждебны, как было в академии. Но между нами происходило нечто другое, чему объяснений я пока не находила. Может быть, мы оба искренне пытались сработаться? Именно поэтому я порой чувствовала себя так странно?

Отозвав духа, я легла в постель и, как только голова коснулась мягкой подушки, уснула. Сон, словно глубокое озеро с ледяной прозрачной водой, окутал меня с головы до кончиков пальцев, захватил тело, сердце и голову.

***

Перед глазами сверкнула алая вспышка, и вот я уже стою в одном из темнейших коридоров магической академии, которую окончила несколько лет назад.

Воздух спертый, словно в подземелье. Кое-где из стен торчат пожелтевшие от времени световые кристаллы, сияние которых позволяет различать силуэты в этом месте, похожем на склеп.

Я на первом курсе, и это мое первое занятие по боевой подготовке. Тренировочная площадка на том конце коридора. Я немного волнуюсь, сжимаю ладони в кулак, настраиваюсь на то, что должна показать себя с хорошей стороны. В одном из путешествий родители купили мне гримуар с общими заклятиями, большинство из которых я выучила и теперь надеялась их успешно использовать.

— Будто в катакомбах, да? — Энн догоняет меня и трогает за плечо.

— Точно. Представь, каково здесь ночью? — отзываюсь я, едва заметно вздрогнув.

— Как-нибудь узнаем. Говорят, что экзамены старшекурсников проходят даже по ночам.

— Зачем?

— Кто знает? — Энн пожимает плечами. — Испытывают?

— Может быть.

Темноты я не боюсь, меня больше страшит неизвестность. Кто знает, на что способны магистры лучшей академии империи Рексар?..

Мы бредем дальше по коридору, что напоминает лабиринт. Я прикидываю, что мы будем делать на занятии. Опыт первых двух дней показал, что магистры предпочитают не медлить и сразу бросаться в омут с головой. Точнее, бросать нас. Двое из нашей группы уже побывали в лекарском крыле: один сломал копчик — ударился после того, как его отшвырнуло заклинанием; второй не переставая икал — у сваренного им зелья от простуды был странный побочный эффект.

Я резко останавливаюсь, поняв, что кое-что забыла в раздевалке.

— У тебя нет резинки для волос? — спрашиваю Энн, но она отрицательно качает головой. — Тогда иди дальше, а я вернусь в раздевалку — вдруг сегодня будут спарринги.

Развернувшись, спешу обратно.

— Хорошо. Только не заблудись, — догоняет меня голос Энн.

Я иду по темному коридору, а под ногами хрустит песок, растасканный с боевой площадки. До начала занятия совсем немного времени, но навстречу мне почему-то никто не попадается.

Я тороплюсь, поэтому, не задумавшись, толкаю дверь в раздевалку и замираю, услышав мужские голоса. Оказывается, я перепутала двери. Но из-за высоких шкафчиков, отделяющих меня от говоривших, никто из парней меня не замечает.

Мысленно перебирая ругательства, я пячусь, стараясь беззвучно покинуть помещение.

— Что думаете насчет Марго? — неожиданно слышу я имя своей сокурсницы. Впрочем, совсем не удивлена. Марго красавица, следит за собой, звонко смеется, ну и, ко всему прочему, одевается таким образом, чтобы подчеркнуть все достоинства, хотя и на грани приличий. Парням подобное нравится, так что ее имя в мужской раздевалке закономерно.

Уже значительно позже я узнала, что Марго та еще штучка. Не стерва, но с особенностями. При своих ругается как сапожник и пьет как лошадь. Она бы побеждала наши алкогольные соревнования в академии, если бы не я со своей невосприимчивостью. Правда, потом меня перестали допускать к участию, и титул победителя по праву доставался ей.

— Ты о чем именно? — весело отзывается один из сокурсников. — Поразвлечься решил?

Я тихо хмыкаю и качаю головой — что еще возьмешь с восемнадцатилетних парней? Большинство из них в этом возрасте думают совсем не головой.

— Почему бы и нет? — отзывается Карл. Со второй попытки я распознаю его голос.

— Не думаю, что тебе что-то светит. Она уже положила глаз на Макса, — отвечают ему.

Хм, я ничего не заметила. Хотя я училась, а не выясняла чужие симпатии. Да и что серьезное может возникнуть за пару дней? Лишь мимолетное увлечение.

— Я пас. Не мой тип, — отстраненно отзывается Дарлинг. В его голосе нет ни капли интереса.

— А какой твой тип? — сразу же спрашивают у него. Благодаря своему происхождению Макс уже с первых дней пользуется уважением.

— Менее доступные.

— Как Клара?

— Кто? — Дарлинг искренне удивляется, и я понимаю, что он даже не запомнил мое имя. Мое самолюбие уязвлено, гордость заставляет с силой сжимать челюсть. Я злюсь сама на себя, ведь, в отличие от него, запомнила Макса еще на первом занятии, во время переклички. И дело не в богатой семье, а в самом сочетании имени и фамилии, которое показалось мне красивым.

— Ну, Клара Раженская. Брюнетка с длинными волнистыми волосами. Я заметил, что ты на нее довольно часто посматриваешь. — Макс медлит, видимо, копаясь в памяти, и сокурсник добавляет: — Если нет, то я бы за ней приударил. Что-то в ней есть.

Я морщусь — мне не нравится слышать, как меня обсуждают — и делаю мысленную пометку быть осторожнее с парнями. Слишком они двуличные.

— Не советую, — наконец отвечает Дарлинг, и теперь я возмущенно хмурюсь. Не то чтобы я хотела мужского внимания, но и противоположная реакция оскорбляет. — Она слишком сосредоточена на учебе, да и выглядит простенько. Ничего особенного. И я смотрел на нее из-за акцента, пытался разобрать, откуда она. Явно не со столицы. Скорее всего, из каких-то южных отсталых городков.

На мгновение повисает тишина.

Но, несмотря на молчание, в моей голове раз за разом звучат его слова: «Ничего особенного». А замечание об акценте оскорбило еще сильнее. Я знаю, что слишком тяну гласные, только всегда считала это плюсом. Правда, и ударения я расставляю иначе, но там, где я жила, все так разговаривают.

Со временем я поработаю над своим произношением и исправлю недостатки, но это потом, а сейчас Карл весело вторит Дарлингу:

— Да-да, я тоже это заметил, — и отпускает еще несколько шуток на этот счет.

Я разглядываю свои ладони, чувствуя, как гнев внутри скручивается узлом, концентрируется, чернеет, превращается в бездну и взрывается подобно звезде.

Разворачиваюсь и ухожу на тренировочную площадку, чеканя шаг и совсем позабыв, зачем возвращалась.

Мне требуется самообладание, чтобы оставаться спокойной, когда Дарлинг с друзьями появляются на арене. Наши взгляды встречаются, соприкасаются на долю секунды, будто знакомясь, а потом расходятся.

Приходит магистр, начинается занятие. А спустя полчаса Дарлинг лежит на земле, глотая пыль. Он проиграл, потому что недооценил девушку с юга империи. Моя коленка давит на его грудь, а локоть прижат к шее, не позволяя поднять голову. Впервые мое заклятие усиления сработало так быстро и так идеально. В груди грохочет сердце, гоня кровь по венам, и мне едва хватает дыхания.

Я склоняюсь к Дарлингу, волосы свешиваются набок, скрывая нас ото всех. В его карих глазах нет страха, скорее глубокое удивление с примесью зарождающегося гнева. Наверняка он не рассчитывал оказаться на земле. Его унижение становится моим утешением.

— Я думала, ты будешь сильнее, Дарлинг, — шепчу ему на ухо. — Но ты так, ничего особенного.

Распрямляюсь и отхожу, стараясь больше на него не смотреть. Магистр хвалит меня, сокурсники удивленно переговариваются, кто-то откровенно улыбается. Гнев утихает, и я все же позволяю себе взглянуть на поднявшегося Макса. Он отряхивает одежду, смотрит на меня, а на его скулах играют желваки. Его глаза холодны, и я чувствую возросшее давление. Воздух вокруг меня будто превратился в кисель, я не понимаю, что происходит.

Дарлинг в полном молчании разворачивается и уходит с арены. Магистр не пытается его остановить. Давление понемногу снижается, и я наконец могу свободно дышать. И в этот миг, смотря ему в спину, понимаю: началась война.

***

Открыв глаза и откинув одеяло, я резко поднялась и села. Сердце в груди стучало о ребра, все еще находясь во власти сна. Поднявшись, я быстро преодолела расстояние до окна и отдернула штору, сморщившись от яркого солнечного света.

На улице сновали люди, проезжали кареты, паренек продавал свежие газеты, а кошкозавр сидел около крыльца моего дома и, сверкая тремя рядами зубов, вылизывал лысую лапу. Название этих существ говорило само за себя — маги древности создали его из обычной домашней кошки. Теперь подобные эксперименты запрещены, но их плоды остались до сих пор.

Это реальность. Не сон.

Вот только то, что я видела, не было плодом моего воображения.

Я попятилась, все еще пытаясь осмыслить случившееся. В совпадение не верилось — в мире магии зачастую каждое событие имело причины и последствия. И в том, что мне приснилось собственное воспоминание, тоже крылась какая-та загадка…