Глава 22 Целитель

Клара

Первое, что я услышала при пробуждении, — стрекот заклятия, а уже потом почувствовала, как сотни мелких иголочек касаются кожи.

— Ты же сказал, что она уже в порядке. — Дарлинг говорил тяжело и холодно, но его голос что-то задел внутри меня. Он был синонимом безопасности, спокойствия и доказательством того, что я до сих пор жива.

— Это заключительный осмотр, и я не могу работать, когда ты стоишь у меня над душой. — Ответ прозвучал немного нервно. — Выйди, пожалуйста, за дверь.

Вчерашние события не потрясли меня. Я не впервые получала ранения, хотя этот раз отличался от прошлого. Пусть без боли и крови, но я сомневалась, что выберусь живой. Дурман, попавший в мое тело, а судя по ощущениям, это был именно он, наверняка уже вывели. Если это действительно так, то я в порядке. Лишь мысль о том, что я убила человека, не давала покоя.

Но судьбе, похоже, не понравилось, что я отделалась лишь острыми впечатлениями. Иначе как можно объяснить тот факт, что вторым говорившим был Дуглас Рокс? Если, конечно, я до сих пор не мучаюсь галлюцинациями.

Мои ладони вспотели — кровь усиленно побежала по венам. Но я все так же притворялась спящей, умудряясь ничем себя не выдать. Однако Дуглас — лекарь, и этим все сказано.

— Она без сознания, поэтому я останусь. Работай, — безапелляционно отрезал Дарлинг.

Тон Макса не выдавал его эмоций, но я-то знала, что обычно он разговаривает так, когда чувства, наоборот, переполняют его. Гнев, ярость, отвращение, горечь, волнение — он мог испытывать любое из их. Наверное, будь его воля, он бы счастье и радость тоже спрятал за стеной непринужденности и холода, только их никакой маской не скроешь — глаза выдадут.

Я же лежала и могла поклясться, что мое лицо неминуемо краснеет. Становилось жарко, а значит, я уже походила на помидор.

Чтобы отвлечься, я сосредоточилась на анализе обстановки. Мы определенно находились в лечебнице…

— Я — лекарь! И здесь я главный, — возмущался Дуглас, но по сравнению с Дарлингом его баритон был слишком мягким, поэтому не производил должного эффекта. Хотя я даже не представляю, каким тоном надо говорить, чтобы переплюнуть Макса. Когда надо, напарник умел убеждать и принуждать, не пользуясь грубой силой. — И по твоей милости она уже проснулась.

Черт, так и знала! Пустое дело притворяться спящей при целителе.

— Клара? — Макс взял меня за руку, а по телу прошел разряд. Я вздрогнула и открыла глаза, встречаясь взглядом с обоими мужчинами. — Раженская, — позвал напарник, заставляя смотреть лишь на себя.

Его губы были сжаты в тонкую линию, а глаза, в которых на мгновение промелькнуло беспокойство, — сощурены. Он гипнотизировал меня несколько секунд, будто убеждаясь, что я в порядке. Потом резко выпрямился и с мрачным выражением лица бросил:

— Заканчивай осмотр. Я правда выйду, а то, наверное, помешаю вам двоим. — Последние слова он выделил особой интонацией. И, больше даже не взглянув на меня, вышел в коридор.

Мы с Роксом, стоявшим у моей кровати в белом халате, остались наедине, а я смотрела на закрытую дверь. Что это сейчас было? «Вам двоим»?..

Макс всегда резко реагировал на упоминания о целителе, пусть и сам заговаривал о нем, ведь я предпочитала молчать. И раньше я не обращала внимания на его выпады. Казалось, если я начну разбираться в причинах тех или иных действий Дарлинга, мой мозг просто не выдержит и сломается. А теперь… Неужели он ревнует?

Я нахмурилась. Эта мысль внесла смуту в мое сознание.

Посмотрев на свои ладони, я прислушалась к отголоскам воспоминаний. Когда Макс пришел ко мне ночью и его черная фигура рассеяла ядовитый свет дурмана, я испытала такое облегчение, какого раньше и представить не могла. Даже тьма иногда несет спасение.

— Клара… — Дуглас привлек к себе внимание. Удивительно, но я совсем забыла о нем.

Лекарь выглядел еще привлекательнее, чем в студенческие годы. Его белые блестящие волосы были собраны в хвост, придавая ему шарма. Но неожиданно красота бывшего сокурсника показалась мне слишком выхоленной, не мужской.

— Что со мной случилось? — Сейчас было не время для расшаркиваний и приветствий. Хотя я бы соврала, если бы сказала, что присутствие Дугласа меня не взволновало. Чтобы отвлечься от его красивого лица, я обвела взглядом выдержанную в бежевых тонах палату.

Она была идеальным примером аскетизма: кроме кровати, тумбочки и окна, здесь больше ничего не имелось. Даже окно с широким подоконником, на котором лежала стопка вещей, — похоже, Дарлинг позаботился и об этом — оказалось лишено занавесок.

— Помимо глубокой раны на плече и ушиба копчика? — поинтересовался лекарь, одарив меня теплой лучистой улыбкой.

— Ну, если по-честному, то перечисленное я вообще не считаю. — Я приподнялась, забираясь повыше на подушку, и лишь теперь заметила, что на мне больничная рубашка. — И надеюсь, меня переодевал кто-то из твоих помощниц.

Дуглас вновь улыбнулся, и у его рук возникло слабое светло-белое сияние.

— Сейчас я продолжу осмотр, так что не пугайся, если будет немного жечь или покалывать.

— Хорошо, — легко согласилась я.

Я чувствовала себя здоровой, и от этого становилось странно. Моим последним воспоминанием было то, как я сидела в коридоре на полу, и голос Дарлинга, а потом я просто провалилась в пучину ярких красок и растворилась в желании.

Самое пугающее, что какая-то часть сознания вновь желала ощутить влияние отравы. Лишь от одной мысли тело бросило в легкий жар. Значит, дурман вызывает привыкание… Но одного приема явно недостаточно. Правда, такое невероятное совпадение, как Дуглас Рокс в моей палате, все же навевало сомнения. Вдруг все вокруг галлюцинации?

Я внимательно посмотрела на лекаря. Так они с Энн все же вместе?

Белое магическое сияние усилилось, проникая сквозь одеяло, и кожу вновь закололо.

— Тебе очень повезло, Клара, — поделился блондин, с сосредоточенным видом вглядываясь в сияние, обволакивавшее мое тело. — Если бы не твоя врожденная устойчивость к вредным веществам, ты бы вряд ли выжила. Думаю, расчет был именно на это.

— Врожденная устойчивость? — сухо переспросил я.

— Да, очень редкий дар. Ты же не думала, что это обычная невосприимчивость к алкоголю? — Его ладони медленно поплыли выше, теперь сияние сосредоточилось в районе моего живота.

— Хм. Мой отец такой же, и если честно, я настолько привыкла к своей особенности, что не считала ее чем-то важным, — призналась я, ведь и правда жила с этим всю жизнь. Конечно, в определенный момент я даже гордилась своей устойчивостью, но никогда не думала, что она спасет мне жизнь.

Белое сияние поднялось выше, к груди. Я нервно поежилась и, чтобы разрядить атмосферу, продолжила:

— Так что это был за яд, дурман из темного смертника?

Брови Дугласа сошлись к переносице.

— Да, но не обычный дурман. Мы не смогли определить его точных свойств, несмотря на старания наших магов в лаборатории.

— Почему?

— Тихо, не вставай. — Рокс мягко надавил на мое плечо, заставляя лечь обратно.

Я послушалась, с шумом втянув воздух.

— С этим ядом что-то не так, он быстро распадается, исчезает из крови, — продолжил целитель. Теперь его ладони приблизились к лицу, и мои щеки запылали. — А вкупе с твоей устойчивостью это происходит еще быстрее, поэтому наши маги не выделили составляющие. Может быть, мы смогли бы что-то отыскать, если бы собрали частицы порошка с твоей одежды, но ее конфисковали люди из стражи. Теперь они всем занимаются. Как выяснилось, информация секретна. Но, по моему мнению, у яда магическая составляющая, поэтому кому-то предстоит тяжелая работа.

Учитывая то, что детали случившегося скрывали, Дуглас слишком много знал. Но не стоило забывать, что он потомственный лекарь, — у него обширные связи.

— Ясно, — процедила я.

Как только выберусь из палаты, расспрошу Дарлинга, он явно сможет все прояснить. Перед глазами стояло воспоминание борьбы с моим несостоявшимся убийцей: мои руки, испачканные алой влагой, и бездыханное тело с многочисленными ранами, оставленными Луной. Такое чувство, будто я искупалась в крови, хоть и следов после этого не осталось. Но желание помыться никуда не пропало. Я хотела собственноручно убедиться, что чиста.

Тяжело убить кого-то. Даже если этот кто-то явился по твою душу.

— Все, закончили, — с полуулыбкой сказал Дуглас.

— Да? Хорошо, — спокойно отозвалась я, без промедления выбираясь из-под одеяла и свешивая ноги с койки.

— Ты здорова, но завтра надо будет явиться на повторный осмотр. И если заметишь что-то необычное, то сразу ко мне, — продолжил он.

Дуглас Рокс и раньше был очень дружелюбным, но в этот раз я ощущала искреннее внимание. Сердце пропустило удар, а потом вновь забилось как ни в чем не бывало. Захотелось спросить его об Энн, но я не могла. Сразу бы напросился вопрос: как я узнала? И можно было наугад соврать, что мне сказал кто-то из сокурсников, та же Марго, например, но вдруг о них никто не знает, как и о нас с Дарлингом. Ведь мы теперь напарники, а это шокирующая новость во всех отношениях.

— Так ты идешь сегодня на встречу? — отходя в сторону, спросил Дуглас.

— Выпускников? — Я усмехнулась и покачала головой. — Не думаю.

Перед кроватью стояли хлипкие на вид белые тапочки.

— Это связано с нападением? — невзначай поинтересовался лекарь, и я вновь подняла на него взгляд, будто заново изучая человека.

Кажется, со мной было что-то не так. Мне всегда нравилась исключительная воспитанность и выдержка целителя. Никогда не слышала, чтобы Рокс кому-то грубил просто так, в отличие от того же Дарлинга, например. Но неожиданно он просто перестал вызывать у меня какие-либо эмоции.

Ерунда. Он же всегда мне нравился. Может, мне сейчас просто не до него? Но как может быть не до человека, который вызывает симпатию? В плане чести и чувств я была максималисткой и практически не признавала полумер.

— Извини, Дуглас, к сожалению, я не могу об этом говорить. Запрещено, — покачала головой, вставляя ноги в тапочки.

— Понимаю. — В палате повисла осязаемая от напряжения тишина. Дуглас просто стоял, будто ожидая чего-то, а я мучилась над вопросом, попросить ли его держать язык за зубами. Ради задания и ради самой себя.

— Знаешь, не думал, что вы с Дарлингом… — Рокс замолчал, видимо, не зная, как продолжить. И я поняла, что он имел в виду.

— О нет, мы просто работаем вместе. Ничего личного, — соврала и ухом не повела. По крайне мере, его я могла убедить.

— Я рад. Ты единственная, кто противостоял ему в академии. Меня всегда это поражало. — Слова мужчины не находили во мне отклика. — Он слишком нагл, бесчестен и аморален, чтобы привлечь нормальных людей, как мы с тобой.

— Что ты сказал? — Я вскинула голову. Скулы напряглись так, что заныли зубы.

Я поднялась на ноги, чувствуя неестественную слабость в теле, которая стремительно растворялась.

Бровь Дугласа удивленно изогнулась:

— Разве ты так не считаешь? — Он стоял, сложив руки на груди и непонимающе склонив голову на бок. Тонкая прядь белых волос, выбившаяся из хвоста, касалась плеча. — Вспомнить только общие занятия или полевые сборы. Ты не раз оказывалась в лекарском крыле.

— Это была учеба. Отчасти именно благодаря ей я сегодня стою на ногах. — Я опустила взгляд и обошла кровать, направляясь к подоконнику, на котором лежали вещи. Остановившись, совершенно осознанно предупредила: — Очень прошу, больше Дарлинга при мне не оскорбляй. Ты можешь думать о нем все что угодно — твое право, но слушать это я не желаю. — Тяжело сглотнув, потянулась к вещам. — В противном случае беседа у нас не сложится. А теперь прошу, выйди, мне надо переодеться. И спасибо за лечение.

Повисла гнетущая тишина.

— Ладно. Увидимся. — Эти слова будто весили полтонны. Дугласу явно не понравилось сказанное мною.

Дверь глухо хлопнула, а я уставилась в окно — столицу накрыл обложной дождь. Серое небо резко контрастировало с красной черепицей крыш. Редкие деревья, что виднелись отсюда, стояли почти голые, а их мокрые ветки изгибались черными кривыми линиями на фоне городского пейзажа.

Попытавшись в деталях вспомнить случившееся накануне, я столкнулась с неудачей. Само нападение ярким клеймом отпечаталось в памяти, а вот все, что происходило после ядовитого порошка, превратилось в мешанину звуков, цветов, запахов и необъятных смущающих желаний. Я не могла отделить реальность от обманчивых видений.

«Надо будет спросить у Дарлинга, — отстраненно подумала я, разгребая стопку одежды. — Слишком о многом мне надо у него спросить…»

Стоп! Что это?

Убрав в сторону свернутый плащ, я кончиком пальца поддела цветастую ткань. Платье развернулось, упав воротом вниз, — я держалась за подол.

Моя бровь скептически взметнулась вверх. Этот цветастый ужас подарила мне мама года три назад. Жалко было выбрасывать подарок, поэтому он кочевал со мной с одной квартиры на другую.

Тяжело вздохнув, я покачала головой и стала переодеваться. Сейчас одежда — последнее, из-за чего я буду переживать и волноваться. В конце концов, если ты чувствуешь себя уверенно, любой наряд придется к лицу.

Я вышла в тихий коридор лечебницы и сразу натолкнулась на Дарлинга. Он стоял у самой двери моей палаты, прислонившись спиной к стене и сложив руки на груди. А в противоположной стене виднелся след от удара, который осыпал кусок штукатурки. Эта трещина могла появиться давным-давно, только вот пыль на каменном полу доказывала обратное.5ebdbc

Макс поднял голову, посмотрел на меня. Его спокойный взгляд прошелся по моему наряду.

— Что? Нравится? — с усмешкой поинтересовалась я, потянув рукой край юбки. Платье до щиколоток с сапогами смотрелось странно, а учитывая плащ с капюшоном, я вообще стала законодателем мод.

— Пойдет, — ответил напарник, потеряв интерес.

Ладно… Я нахмурилась, а потом, махнув головой, перешла на деловой тон.

— Надо идти. У нас накопилось много дел, а у меня вопросов.

— Стой.

Я замерла.

— Нам сюда. — Дарлинг показал в сторону, противоположную от лестницы.

Я молча последовала за ним. Мы прошли несколько палат, прежде чем я решила спросить:

— На тебя тоже напали?

Он кивнул. Если честно, мне не нравилось гнетущее давление, исходившее от него. Мы не раз спорили, осыпали друг друга ругательствами и даже дрались, но подобная неловкость чувствовалась впервые.

Под маской сдержанности пылали эмоции.

— Ты что-нибудь выведал?

— Не совсем. Одного убили на моих глазах, а другого убийцу пришлось оставить и бежать к тебе. Соответственно, когда я вернулся, его уже там не было.

— Понятно. А что с дурманом?

— Расскажу чуть позже. Не здесь.

Я кивнула, принимая к сведению.

Мы прошли коридор до конца. Встретили несколько спешивших лекарей, больных, сидевших на скамейке в коридоре, и дюжину цветочных горшков, занимавших все ниши в стенах. И вскоре уткнулись в дверь, полностью выполненную из стекла с вырезанными матовыми узорами. Оказалось, с этой стороны есть запасная лестница.

— Спасибо, — сухо и нерешительно произнесла я, спускаясь по ступенькам позади Дарлинга.

— Не за что. — Он даже не оглянулся.

Я покачала головой. Черт! Это неправильно. Не так надо благодарить человека, почти спасшего жизнь, и не так отвечать в подобной ситуации. А что, если я не права?.. Тогда он высмеет меня?

«Будет неприятно, но не смертельно», — в конце концов решила я.

Как же было нетипично то, что я собиралась сделать…

— Макс, — позвала я, остановившись, но он, будто не услышав, продолжал спуск. Упрямец. Я вскипела, догнала и, вцепившись в его плечо, заставила развернуться. — Да остановись же ты! — Перевела дух, встретившись взглядом с его карими глазами. — Сейчас не время, но я все-таки скажу это. Слушай внимательно, Дарлинг, повторять не буду. Спасибо, что пришел ко мне, когда это требовалось. Я бы поступила так же. И я была гораздо больше рада видеть тебя, чем Дугласа. Даже не так. Я хотела видеть только тебя. Поэтому, пожалуйста, не испепеляй меня взглядом. Я знаю, когда ты зол.

Не верилось, что я сказала это. Хоть и обещала себе держаться от Дарлинга на расстоянии, я только что сама сделала шаг навстречу…