Глава 27 Шантаж

Клара

Мои локти покоились на столе, пальцы были сплетены в замок и прислонены к лицу. В голове поселилась тишина, несмотря на царящий в зале гул.

Мы с Дарлингом вернулись к остальным хмурые и задумчивые. Должно быть, все подумали, что мы вновь поругались. В глазах сокурсников подобное стечение обстоятельств весьма естественно. Теперь мы с Максом сидели на разных концах стола, напротив друг друга, как две стороны одной монеты.

Это будет бедствием. Хуже войны. В первом случае хотя бы знаешь, кто враг, и можешь бороться. А в случае с дурманом… Подозревать всех? Никакой сплоченности. В мировой истории междоусобицы разорили и погрузили в хаос не одну империю.

Я резко обернулась к Марго, позвав ее. Девушка вздрогнула, напиток в ее бокале игриво закачался от края к краю.

— Фух, напугала, — весело отозвалась она.

В мое отсутствие они с Шервудом нашли общий язык. Обсуждали крупный город на побережье, через который шли основные поставки товара из страны по ту сторону моря.

— Прикажи мне что-нибудь, — потребовала я.

— Что? Зачем? — не поняла девушка.

— Надо. Для меня.

— Эм-м, ну хорошо. — Она поставила бокал на стол, на мгновение задумалась и ухмыльнулась: — Приказываю идти и поцеловать Макса.

Я посмотрела на нее взглядом «ты это всерьез?».

— Эй, я не понял, почему не меня? — возмутился Шервуд.

— Обойдешься, — отозвалась Марго.

— А теперь мне интересно, почему Дарлинг? — сказала я, вопросительно изгибая бровь.

— Просто. Может, потому что это последнее, что ты захочешь сделать? Такой беспроигрышный вариант. — Девушка пожала плечами.

«Интересно. Но ты ошибаешься. Это практически первое, что я бы хотела сделать», — подумала я, удивляясь ироничности ситуации.

— Понятно. А теперь можешь приказать это не улыбаясь? Ты должна верить в то, что говоришь.

Должны же быть какие-то рычаги и особенности, по которым подчиняющая отрава распознает, когда именно надо на меня воздействовать.

Марго нахмурилась. Улыбка слетела с ее лица подобно маске. Теперь она была настроена всерьез.

На мгновение мне захотелось зажмуриться, будто я какая-то маленькая девочка. Но этот порыв я преодолела. И, когда наконец приказ был озвучен, — стальным, непреклонным тоном — поняла, что до сих пор сижу на месте и не бегу к Дарлингу исполнять чужую волю.

Выдохнув, я опустила голову и, потирая переносицу, подумала: «Судя по всему, именно тот, кого увидишь первым после воздействия дурмана, и будет твоим господином».

— Все хорошо? — встревоженно спросила Марго.

— Да, спасибо, — отозвалась я, вскакивая на ноги.

Время перерыва закончилось, пора было действовать. Половина сокурсников куда-то запропастилась, второй этаж значительно опустел, но я была слишком занята собой и своими мыслями, чтобы следить еще и за ними. Так даже лучше. Сможем уйти без вопросов.

— Вставай. Идем. — Стремительно и грациозно преодолевая препятствия из стульев, отодвинутых от столов, я подошла к Дарлингу.

Брови Леона, сидевшего рядом, иронично изогнулись.

— И куда же ты собралась увести его? — лениво спросил мужчина.

В общем-то он был неплохим человеком, но во всем поддерживал Макса, а значит, относился ко мне примерно так же, как и напарник во времена академии. Хотя Леон особо и не вмешивался в наши с Дарлингом распри.

Макс молча поднялся и похлопал друга по плечу, как бы говоря «расслабься».

— А я гадал, на сколько же тебя хватит? — насмешливо-иронично произнес напарник.

— Я могла бы сразу уйти отсюда. Не надо было давать мне время. Пришла бы в себя по дороге. — Разговаривая, мы неспешно приблизились к вешалкам с верхней одеждой, что притаились у лестницы.

— Неужели настолько мне доверяешь? Ведь ты моя, и я могу что угодно тебе приказать. — Дарлинг снял мой плащ, развернул, помог надеть и лишь потом потянулся за своим.

— Как будто ты этим воспользуешься.

Меня меньше всего волнует собственное состояние, — хмыкнула я, спускаясь по ступенькам. Тихий скрип половых досок говорил, что Дарлинг идет следом. — Ты сам знаешь, с кем как можно скорее нам надо связаться и сообщить новую информацию.

Дурман должен был меня убить. Не будь у меня врожденной способности, мое хладное тело уже лежало бы в темном гробу, а родители оплакивали единственную дочь. Но я жива. И, сами того не желая, враги дали нам ответ на главный вопрос — обозначили свою цель. Зная ее, мы можем предположить их дальнейшие действия, а это первый шаг к победе. Нашей победе.

***

— Мне же не померещилось? — спросил Леон, указывая рукой в направлении, в котором скрылась парочка.

— О, я задалась тем же вопросом, — заметила Марго, припадая к кружке. — Но если это видение, то весьма интересное.

— Почему же интересное? — Леон склонил голову.

— У нас появилась тема для спора. — С грохотом поставив кружку на деревянный стол, она громко добавила: — Ставлю сто никсов на то, что у Раженской и Дарлинга будет по крайней мере два ребенка. Кто поддерживает?!

***

Макс

Гомон криков и голосов догнал нас у самой двери. Я мельком взглянул на балкон второго этажа. Должно произойти чудо, чтобы они ничего здесь не разгромили…

Идя впереди, Раженская толкнула дверь, и когда мы вышли на улицу, стало понятно, куда пропала внушительная часть бывших сокурсников: группа людей стояла чуть сбоку от входа, о чем-то шумно переговариваясь. Подавляющая часть была без верхней одежды, несмотря на то, что улицы города уже припорошил первый снег.

Клара тихо выругалась. Крепкие словечки звучали из ее уст редко и совсем не делали девушку вульгарной. Лицо напарницы имело одновременно нежные и волевые черты. И именно последнее было причиной этой гармоничности.

— Уже уходите? — раздался вопрос из толпы.

Впрочем, не удивительно. Было бы странно, если бы нас не заметили.

— Надо отойти по делам, — хладнокровно произнес я.

Улицы сверкали, мелкий снег отражал сияние фонарей, делая ночь непривычно светлой. Раженская стояла рядом, всматриваясь вдаль, откуда по направлению к нам двигались две фигуры.

— Надолго?

— Пока не знаем.

Клара дернула меня за рукав. Я оглянулся.

— Посмотри туда, — громко сглотнув, велела она. — Никого не узнаешь?

Пара приблизилась. Возможно, Клара бы и не обратила на них внимания, но они смотрели прямо на нас и целенаправленно шли именно к нам.

Аннабель и ее муж. Женщина — в шерстяном сером платье, с накидкой поверх, а мужчина — в теплой куртке.

— Призови Луну. Незаметно, — едва шевеля губами, прошептал я.

Чета кондитеров подошла неспешно. Женщина улыбалась, но губы криво изгибались, скорее отталкивая, чем располагая к себе. Мужчина держал руки в карманах.

— Какая неожиданная встреча! — воскликнула Аннабель, кинувшись обнимать Клару, которая отшатнулась от нее как от огня.

***

Клара

Дурман теперь заставлял сомневаться во всем. Но только не в том, что эти двое несут угрозу. Только какую?

Луна сидела на крыше одного из домов, скрытая от посторонних глаз. Ее присутствие ощущалось теплой волной магии в моем теле.

— Встреча слишком внезапна, чтобы быть случайной, — сдержанно высказалась я.

Мое внимание разделялось на три фронта. Большая часть была прикована к женатой паре, вторая — к связи с боевым духом, а оставшаяся — к сокурсникам, до сих пор стоявшим у входа в трактир. Они подозрительно затихли. Как бы не вмешались…

— Да? Ох, вы правы, — призналась Аннабель. — Вообще-то нас просили передать вам послание.

— Кто попросил? — В горле пересохло.

— Ваш друг, Джозеф!

По спине прошелся холодок. Сочетание этого имени со столь веселым и дружественным тоном женщины никак не вязалось в моей голове.

— И что же просил передать наш друг? — вкрадчиво спросил Макс. Он едва заметно шагнул вперед, будто намеренно сосредотачивая на себе все внимание.

Лицо женщины напряглось, улыбка исчезла, и она строго поправила:

— Нет, не ваш. Только ее. — Подняв руку, Аннабель указала прямо на меня.

Макс медленно обернулся. Его взгляд был подобен осколкам льда.

Почему именно я? Что ему от меня нужно?

— Джозеф желает встретиться с вами и приглашает в гости. Прямо сейчас, — вмешался хозяин кондитерской.

— А что, если я откажусь? — В горле стоял комок.

Я была слишком умна, чтобы надеяться, что это приглашение ничем не подкреплено. Каким бы ни был этот Джозеф, он не показался мне самонадеянным и глупым. Существовало нечто, что давало ему полную уверенность в том, что я приму приглашение.

— Вы, конечно, можете… — Мужчина вытащил руку из кармана, и в свете фонарей сверкнул маленький узкий нож. Он собрался напасть?

Но нет, последовавшее далее оказалось куда более непредсказуемо: Аннабель повернулась к мужу, отдернув вверх рукав накидки и, обнажив запястье, поднесла его к лезвию. Никакой паники или страха. Она делала это спокойно, я бы даже сказала, с радостью.

— Эй, что у вас происходит? — все же заинтересовались сокурсники происходящим.

Маги по природе любили совать нос в чужие дела. Да и в целом у людей, владевших силой, было много пороков, а все потому, что они рано осознавали: они не такие как все.

— Не вмешивайтесь. — Это все, что я могла сделать. Оставалось лишь надеяться, что они разбирались в интонациях. Хотя у Дарлинга вышло бы куда убедительнее.

— И это все? — сказал Макс, невозмутимо посмотрев на запястье с прижатым к нему ножом.

Порой Дарлинг заставлял сомневаться, способен ли он на жалость и сострадание. Но он точно был способен, просто всегда тщательно взвешивал свои решения. Макс из тех людей, что жертвовали малым ради большей выгоды. В отличие от него, я пыталась всюду выйти победительницей, но часто это было просто невозможно. Для работы следователя моя позиция не подходит.

Только, судя по возросшему уровню силы Макса, сегодня все изменится. Общие приоритеты не всегда совпадают с личными.

— Конечно нет, — покачал головой мужчина. — Можете остановить нас, но не других. Если вы откажетесь от приглашения, то еще сорок человек пожертвуют своими жизнями во благо. Господин Джозеф всегда очень предусмотрителен.

Шантаж.

Несмотря на весь ужас происходящего, я не могла не отметить простоту и одновременно сложность чужого плана.

Я молчала. Молчал и Макс. Тяжелая гнетущая тишина повисла в воздухе. Страха не было, лишь какая-то твердая решимость.

— Чем вы докажете, что все эти люди собираются убить себя? Как я пойму, что это не блеф? И какие гарантии того, что, если я пойду с вами, они останутся в живых? — По телу прошлись холод и дрожь, но голос звучал ровно. И хотя бы за это я была себе благодарна. Умение держать себя в руках дорогого стоит.

— Ты. Не. Пойдешь. — Дарлинг кинул на меня быстрый взгляд — острый, тяжелый, убийственный. Мышцы на его лице напряглись, четко очерчивая скулы. Как шутила бабушка о моем отце, о такие скулы можно порезаться.

На мгновение прикрыв глаза, я проигнорировала замечание напарника и вновь посмотрела на парочку из кондитерской.

— Ну так что?

— Нам сказали, что вы должны поверить.

— То есть я должна пойти, полагаясь лишь на веру? — Вкрадчиво переспросила я.

Муж женщины странно на меня посмотрел, его взгляд остекленел, а через мгновение он низким, будто чужим голосом ответил:

— А разве ты не согласишься? Вся беда таких людей, как ты, в том, что вы готовы рисковать собой ради других. Самопожертвование — и слабость, и сила. Посмотрим, не ошибся ли я в тебе.

Мужчина замолчал, но его взгляд остался таким же стеклянным, впрочем, как и у Аннабель. Эти двое ожидали моего решения. Как и еще множество людей, если угрозы Джозефа правдивы.

Я же судорожно анализировала ситуацию. Джозеф взял контроль над чужим телом? Нет, это невозможно. Он просто заранее отдал приказ, чтобы заставить нас сомневаться и нервничать. Джозеф предвидел, что я спрошу нечто подобное. Но чтобы это предугадать, надо меня знать. И это пугало.

— Макс, не надо! Он все равно ничего не поймет! — Я кинулась вперед вслед за напарником, который внезапно шагнул к мужу Аннабель, развернув того к себе и схватив за грудки.

Ножик упал в тонкий слой снега. На белое покрывало закапала кровь — по неосторожности мужчина порезал собственную ладонь. Аннабель же подобно кукле стояла как ни в чем не бывало, по-прежнему протягивая руку.

— Это… У вас точно все в порядке? — раздался далекий вопрос, а я даже не обернулась, все еще пытаясь достучаться до Макса.

— Не надо. Это не поможет, — вновь взмолилась я.

Магия Дарлинга будто сорвалась с цепи, окружив нас. Кожу покалывало, воздух искрился.

— Не надо…

Хватка Макса ослабла, руки стали опускаться. Еще мгновение он прожигал кондитера взглядом, а потом с усилием воли отвернулся.

— Ты никуда не пойдешь, Раженская, — прозвучало подобно приказу.

— Я не пойду, — повторила я следом, уже осознавая, что подчинюсь ему из-за отравы.

Но так быть не должно…

— Макс, — протянула я, касаясь его плеч и разворачивая к себе.

Боги, никогда не думала, что он может так смотреть! Если раньше я сомневалась в подлинности чувств Дарлинга, то теперь нет. Никакой чертов артефакт не заставит испытать такое. В его глазах читалась горечь пополам с гневом и яростью. Не умей Макс держать дар под контролем, несколько ближайших домов уже сравнялись бы с землей.

— Ты ведь лучше меня понимаешь, что это наша работа. Я должна пойти на этот риск.

Поднявшись на носочки, я коснулась его лица. А потом, приблизившись, уперлась своим лбом в его и прошептала:

— И только ты сможешь меня найти.

Мои руки опустились, скользнув по его рукам, проведя по запястьям и почувствовав твердость браслета-артефакта, двигались вниз, пока, наконец, не утонули в мужских ладонях. Наши пальцы переплелись будто в попытке слиться воедино. По-настоящему горячее дыхание обжигало губы, выдавая наше желание и страсть.

Я обещала себе подождать и вынудила Макса держаться этого правила. Но горькая правда в том, что мы могли больше не встретиться. Думать об этом не хотелось, но мысль предательски выскальзывала на поверхность сознания.

На мгновение отстранившись, я прильнула к нему вновь, осторожно и нежно касаясь его губ своими. В глазах застыла влага, сердце стучало как безумное. И мне было совершенно плевать, что на нас смотрели люди, всегда считавшие меня и Дарлинга врагами.

Если мы враги, то самые заклятые и любимые…

Раз за разом наши губы встречались друг с другом, поначалу нежный поцелуй углубился, став почти неприличным. Так никогда не целуются на публике — жадно и с упоением, боясь отпустить, обещая продолжение, будто вот-вот эта неожиданная страсть перерастет во что-то большее.

Снегопад усилился, отрезвляя холодом снежинок. Волшебство стихии сплелось с трагичностью момента.

Я не знала, переживу ли это приключение, но пообещала себе: если выживу, то запомню навсегда это сверкание кристалликов в свете фонарей, мрачную тень неизвестного будущего, нависшего над нами, горячие руки Дарлинга, сжимавшие мои ладони, и хриплый шепот на ухо, пробравший до мурашек.

— Я найду тебя, Раженская. И покараю этого ублюдка, посмевшего играть нашими жизнями. А теперь иди и не смей исчезать. Иначе и я пропаду следом.

И я отступила, несколько секунд неотрывно смотря ему в глаза и оттягивая момент расставания. Но время не стояло на месте. Пришлось отвернуться и холодным тоном сообщить парочке из кондитерской, что я принимаю приглашение. А после, не оглядываясь, направить прочь, повинуясь судьбе.