Глава 30 Неоднозначность всего

Клара

— Что ж, а теперь поговорим. — Джозеф протащил ко мне по полу стул, что стоял у стены. Противный скрежет разорвал тишину.

Спальня этого человека выглядела безлико, никаких личных вещей. А может, это вовсе и не его комната?

— Садись, — небрежно бросил он. И когда я подчинилась, добавил: — Умница.

Пока мне оставалось лишь слушаться его. Сейчас был не самый подходящий момент, чтобы сбегать из логова бандитов.

Джозеф подошел к тумбочке и наполнил водой из кувшина пустую кружку. Свет от магического кристалла под потолком был неярким, больше очерчивал образы и бросал кривые тени от предметов на пол.

Происходящее напоминало дурное сновидение. Только человек рядом состоял из плоти и крови, а не являлся плодом фантазий, и его можно было убить. Приятное дополнение.

— О чем думаешь? — Бандит вспомнил обо мне и, чуть помедлив, заметил: — Кровожадность тебе к лицу.

Будто мысли прочитал…

Должно быть, я для него открытая книга. Тогда как он для меня до сих пор оставался загадкой. Я совсем его не понимала…

На площади Великого Чародея он завладел моим вниманием, расположил к себе, а во время собрания организации испугал настолько, что кровь застыла в жилах. Недавно дрался со мной, будто испытывая, а в тоннеле грозился сломать… И я точно не знала, что он имел в виду, ведь людей можно ломать и в буквальном смысле. Например, их кости.

Джозеф поставил кружку на тумбочку и подошел ко мне, присаживаясь на корточки. В его глазах угадывался безумный блеск, и мне совсем не нравилось то, как он на меня смотрел. А еще я не понимала, когда и зачем он надел только одну перчатку, отливавшую металлом.

— Значит, пять лет как окончила академию? И почему стала следователем? Нравится форменный китель? — В каждом его вопросе звучала ничем не прикрытая издевка и пренебрежение.

— К чему эти вопросы?

Джозеф сощурился.

— Заполняем антракт. Скоро грядет продолжение спектакля, — загадочно произнес он, распрямляясь.

— Хочешь меня убить?

— Нет.

— Тогда почему мы в этой комнате?

Джозеф медленно двинулся вперед, заходя мне за спину. Я попыталась повернуться следом, чтобы не терять мужчину из виду, но его ладони легли на мои плечи, резко надавив.

— Лишь здесь я уверен, что нас не подслушают, — склонившись, сказал он мне на ухо. Его голос напоминал сталь — такой же твердый и беспощадный. — А теперь пора начинать. Будет неприятно, но извинений от меня не жди.

Его ладонь накрыла мой рот. Я задергалась от боли и того, как знакомо запылали огнем губы и кожа лица. Свободная рука мужчины обвила мою грудную клетку, сдерживая и не давая подняться.

— Ну-ну, потерпи еще немного и все закончится. Все ради общего блага, — шептал Джозеф.

Дурман, горячий как раскаленные угли, проникал в самую плоть, принося боль, что после сменялась наслаждением и желанием, и похищая сознание.

Комнату озарила запоздалая вспышка света — я попыталась призвать Луну, до этого летавшую над ночной столицей, но не смогла — магия перестала меня слушаться.

Меня вновь отравили, пусть в этот раз доза яда и была гораздо меньше. Мысли замельтешили, то исчезая, то появляясь вновь, не давая сосредоточиться на чем-то. Секунды немой борьбы, и в сознании неожиданно воцарилась тьма, погрузившая меня в сон.

Шлеп!

Я судорожно задышала, распахнув глаза и тут же сощурившись от яркого света. Щека пылала, голова гудела от боли. На несколько секунд передо мной появилось расплывающееся лицо Джозефа.

— Пришла в себя? Молодец. А теперь начинаем, — с усмешкой сказал мужчина, и когда он отодвинулся, меня запоздало настиг шок.

Чужая полутемная спальня сменилась комнатой, похожей на кабинет для совещаний в нашем штабе. Я все так же сидела на стуле неподалеку от входной двери, но мои руки больше не были связаны. Джозеф стоял рядом.

В комнате присутствовало больше дюжины человек, и некоторых я даже узнала. Их было просто невозможно не узнать. Начальник криминалистов, капитан Резье — вечно мрачный мужчина с пышными черными усами — привлекал наибольшее внимание. Так и знала, что это он сливал информацию.

Помимо важной шишки из штаба уже знакомой оказалась женщина, которую мы с Дарлингом видели во время слежки за организацией. Ее наряд был все так же откровенен. Еще одного из собравшихся я, кажется, встречала в императорском дворце во время подготовки к коронации.

Личности остальных оставались для меня загадкой, но не возникало сомнений: каждый из них фигура значимая.

— Итак, продолжим, — заговорил Джозеф, будто возвращаясь к лекции.

«А магистр бы из него получился что надо», — про себя подумала я, удивляясь тому, как легко эта темная личность приковывает к себе внимание такой аудитории. Несмотря на весь ужас ситуации, я оставалась поразительно спокойной.

Будто мне приказали быть спокойной… Хотя не будто, скорее всего, так и есть.

А поводов для переживаний имелось предостаточно. Еще несколько секунд назад, как мне казалось, я находилась в совершенно ином месте, а теперь сидела в окружении предателей, которые собрались, чтобы заполучить в свои руки еще больше власти. И дурман бесспорно был способен ее им дать.

«Мир катится к черту, а я схожу с ума и погружаюсь во тьму вслед за ним», — подумала я, удивляясь тому, насколько прогнила власть в империи, и почувствовала себя смертельно уставшей.

— Я обещал продемонстрировать вам действие дурмана и, дабы избежать потери времени, позаботился о том, чтобы мы сразу перешли ко второй стадии.

Джозеф подошел ближе ко мне.

— Кхм. Я был бы не прочь понаблюдать и за первой стадией, — двусмысленно протянул один из присутствующих.

Лицо Джозефа помрачнело.

— Уж поверьте, у вас будет такая возможность. — Тон его был очень многообещающим, а голос — гладким как стекло. Но мне показалось, что в этот самый момент он был охотником, в чьи силки угодила дичь.

— И что, она выполнит любой твой приказ? — вмешался Резье, бесстрастно смотря мне в лицо. — Даже убьет себя? Это бы подошло в качестве доказательства.

Похоже, я слишком много знаю, чтобы оставлять меня в живых…

Предательство и двуличие начальника криминалистов привело меня в ярость.

— К сожалению, этот вариант не подходит уже мне, поэтому убийства мы избежим, — мрачно ответил Джозеф в тот самый миг, когда в ореоле оранжево-красного света над его головой появилась Луна.

Боевой дух на мгновение завис в воздухе, а потом, громко и пронзительно ухнув, спикировала к Резье, выставляя вперед лапы с острыми когтями.

Как только я решила призвать сову, тело пронзила мучительная боль.

Нельзя… Я запретил тебе это делать…

Да плевать.

Любое неповиновение принесет муку.

Ничего, я выдержу.

Сова успела полосонуть грудную клетку Резье до того, как перед ним возник щит, но и после этого продолжила атаковать, заставляя магическую защиту трещать.

— Хватит. Отзови духа. — Слова, звучавшие в голове, обрели голос — жестокий, спокойный. Судя по всему, Джозеф не ожидал моего неподчинения.

— Нет, — упрямо процедила я сквозь зубы.

Бандит вновь оказался передо мной, схватив за подбородок и заставив посмотреть на себя.

— Отзови боевого духа, — тяжело приказал он.

Желание сопротивляться ему исчезло в мгновение ока. Я будто потеряла себя.

«Видимо, все дело в зрительном контакте…» — отстраненно подумала я, отзывая Луну, что пропала так же внезапно, как появилась.

— Отдохни пока и не мешай, — послышался новый приказ, и я исполнила его, а глаза вновь застила тьма, как в том доме где состоялась наша первая схватка.

На несколько минут в комнате воцарился хаос. Начальник криминалистов еще больше желал меня прикончить, и я совсем не понимала, почему Джозеф не позволил ему это сделать. Разве это не лучший вариант?

Я все равно раз за разом буду пытаться убить кого-нибудь из присутствующих.

В этот раз доза дурмана была намного меньше, как и эффект подчинения. Ведь я смогла ослушаться, а это о многом говорит. Пусть мой мятеж и был подавлен, но оставался шанс, что в следующий раз попытка обернется успехом.

Тем временем темнота обострила все мои чувства. И внезапно я ощутила нечто до боли знакомое — давление магии. Дарлинг! Я обрадовалась, пусть и находилась до сих пор в плену, но подавила желание улыбнуться.

Вторя этой самой силе где-то наверху, словно через плотный слой ваты, раздался грохот, а с потолка посыпалась пыль, оседая на мое лицо и руки, делая кончики пальцев сухими. Шум усилился, и теперь, кажется, сотрясалось все вокруг, будто вот-вот на голову рухнет потолок.

— Вставай. Идем. — Джозеф вцепился в мой локоть, и я встала со стула.

Мы куда-то шли, спускались по ступенькам, снова шли, а потом вновь поднимались.

— Что происходит?

— Ничего. Всего лишь финал. — Ответ бандита ничего не прояснил, лишь породил очередные вопросы.

Мы продолжили путь, а шум борьбы становился все тише, пока в какой-то момент полностью не затих, сменившись спокойствием ночи. Свежий и прохладный воздух коснулся моего лица.

Сухая ладонь Джозефа с силой сжала запястье, а темнота постепенно отступила. Вскоре мир приобрел форму. Мы стояли в просторном холле напротив распахнутой настежь двери, ведущей на улицу, где мерцали неровным светом фонари.

Я продолжала стоять на месте, все еще приходя в себя после погружения в бездну. Сила Дарлинга до сих пор ощущалась, но напарник уже находился не так близко, как несколько минут назад.

Джозеф притянул меня за руку к себе и уверенно прошептал:

— А теперь я позволяю тебе все вспомнить. — Лицо его накрыла тень, а уголок губ приподнялся в намеке на усмешку. В следующий миг он настойчивым тоном повторил: — Вспоминай.

Меня будто толкнули, позволив упасть в веселый вихрь красок, что вскоре расступился, подсовывая сознанию временно утраченную истину.

Я вновь находилась в чужой спальне, как раз в тот момент, когда меня накормили дурманом.

Кожа горит, а я противлюсь. Есть желание, но чувств нет. Лоб покрывает пот, глаза закрыты, потому что боюсь, открыв их, не сдержаться. С силой сжимаю челюсть, а скулы уже немеют.

— Ты довольно упряма. И есть выдержка. Хотя тут существенную роль сыграла твоя устойчивость к вредным веществам. Покопайся в своих корнях, уверен, найдешь немало интересного. — Голос Джозефа все так же холоден, но угрозы больше не несет. — Но я видел достаточно женщин и девушек, что после дозы гораздо меньше, чем твоя, слетали с катушек.

Даже не видя мужчину, я знаю, что в этот момент он криво улыбается.

— Они умоляли взять их. Любого, кто оказывался рядом. Паршивое зрелище. — Эта фраза лишь укрепляет мою решимость. Пусть сердце стучит, тело пылает, а сознание пытается покинуть меня, на прощание помахав ручкой, я не позволю, чтобы в стене моей воли появилась трещина.

Я прокусываю губу, и металлический привкус крови помогает продержаться на поверхности еще немного.

Проходит время. Кажется, что минула вечность, но на самом деле вряд ли больше десяти минут. И каждая из этих минут наполнена борьбой с собой и отравой. Джозеф терпелив. Он все еще рядом. Сидит на кровати и наблюдает.

— Становится лучше, не так ли?

Я молчу.

— Я тебе кое-что расскажу. Думаю, хоть кто-то должен знать суть происходящего. Так будет интереснее, — говорит он. — Ваши ушлые маги отнюдь не гениальны, они падальщики, собирающие слухи. Дурман был просто слухом, но они поверили, захотели воплотить. Ведь награда слишком велика. Небывалая власть влечет многих, не так ли?

— Кха, — вырывается из моего горла, пересохшего от долгого молчания и жара, хрип. — Говоришь так… будто сам не гонишься за ней.

— Я? Нет, не гонюсь. — Я все же открываю глаза, чтобы посмотреть ему в лицо. Слишком уж слова этого человека походят на ложь.

— И что ты тогда здесь делаешь? — Перед моим взором прыгают темные пятна — остаточные свойства отравы, влияние которой идет на убыль. — Кто ты такой, если не бандит, выполняющий грязную работу?

Что-то в моих словах Джозефа насмешило. Смех получился громким и скрипучим. Этот мужчина даже по-своему красив, но его аура отталкивает на уровне инстинктов.

— Вернемся к тому, с чего начали. Слухи. Как думаешь, откуда они взялись, как кто-то понял, что из темного смертника можно создать отраву, подобную которой мир еще не видел?

Он пристально смотрит на меня, вопросительно изогнув правую бровь. А ведь правда… Почему я не задумалась об этом раньше?

По шее катится капелька пота. Действие отравы уже гораздо терпимее, теперь я точно устою.

— Кто-то уже создавал этот вид дурмана? — хмурясь, неуверенно спрашиваю я.

— Верно. — На мгновение лицо мужчины светлеет.

— Но зачем было биться над созданием вновь? Или кто-то хранит формулу в тайне?

— Нет, не совсем, — обрубает Джозеф, поднимаясь на ноги и подходя ближе. — Перспектива подобной власти сама по себе еще та напасть. Ты давишь их, уничтожаешь наркотик, а информация возьми и просочись, и уже другие жаждущие силы идиоты бьются над его созданием.

— Что ты хочешь этим сказать? — Идеи, возникшие в голове, кажутся слишком невероятными.

Он подходит ко мне и кладет ладонь на спинку стула, опираясь.

— Ты спрашивала кто я? — Наклоняется, так что я вновь чувствую запах свежести и мыла. — Я лекарство.

Джозеф отстраняется, между его пальцами сверкает лезвие, которым он играет, перемещая из одной руки в другую.

— Изначально вы с напарником должны были умереть, хотя меня впечатлила твоя настороженность и внимательность на площади. Поэтому, если бы ты выжила, то отправилась бы ко мне. Если… Думаешь, случайно у близнецов оказался дурман? Они должны были отравить вас и тем самым оставить ее образцы. Показать вашим орденам то, насколько серьезна проблема на самом деле. Пусть новый император только взошел на трон, слишком опрометчиво сосредотачивать практически все внимание на происходящем в замке.

Он осуждающе качает головой.

— Ты собирался нас угробить лишь для того, чтобы стража получила образцы? — В моем голосе звучит неверие и возмущение одновременно. В голове никак не укладывается, что убийство можно оправдать такой незначительной целью.

— Да. Все должно было выглядеть естественно. — Он подается вперед, и холодный металл касается моих рук, а после разрезает ленту, связывающую запястья. — Не должно было возникнуть сомнений, и никакая ниточка не должна была привести ко мне. Иначе все люди, что совсем скоро соберутся под одной крышей, просто бы на это не пошли.

— Какие люди? — Спрашиваю, разминая запястья. Теперь я старательно не смотрю на бандита, пусть и понимаю, что всего лишь оттягиваю неизбежное.

— О, ты сама их увидишь, — обещает Джозеф, и голос его становится низким, когда он продолжает: — И не думай, что я тоже не теряю своих людей. Иногда случается и такое. Неприятно, но ничего с этим не поделаешь. Хотя всегда можно отомстить. Как думаешь, как отреагирует твой напарник на то, что я сломаю каждый пальчик на твоей руке? Или, может быть, зайду еще дальше? Чего ты боишься сильнее всего? Ну же, дай мне подсказку. — Воцаряется молчание. Пусть по телу проходит волна дрожи, но панике я не поддаюсь. И боли я не боюсь — она проходит. А вот воспоминания… Они остаются, истязая и мучая.

Чего боится любая девушка? Правильно, насилия.

— Успокойся, я не собираюсь ничего делать. Я заинтересован в тебе. — Его тон смягчается, приобретая насмешливые нотки.

А с моих плеч словно пропадает тяжелый груз.

— Заинтересован? О чем ты? — Вот это настоящее откровение.

— Моей команде не хватает женщин. — Джозеф подходит вплотную, его ладонь касается локона моих волос, что выбился из хвоста, а после прочерчивает дорожку от шеи к щеке. Я дергаюсь, пытаясь убраться от него как можно дальше. Бандит провоцирует и играет со мной, вынуждая посмотреть на него. — Вас любят недооценивать, а это уже особенность. А ты к тому же способная. Я решил так еще до того, как узнал о сопротивляемости ядам. Я бы мог обучить тебя. Ты стала бы гораздо сильнее. Разве не этого ты хочешь? Жизнь будет опасной, но интересной.

На мгновение становится тихо. Из-за прикосновений мужчины тяжело сосредоточиться. Они не так приятны и не будоражат, как прикосновения Дарлинга, но все равно отвлекают.

— Ну что ж, можешь подумать еще немного. Время есть. — Не дожидаясь ответа, разрешает бандит.

А я, воспользовавшись его разговорчивостью и временным благодушием, неожиданно спрашиваю:

— Почему умерли все те люди? И для чего руны на лбу?

Джозеф разочарованно цокает и отходит.

— Убивал не я — лаборатории нужны были подопытные. Но руны на лбу и правда моих рук дело. Надо было показать свой профессионализм. Эксперименты велись почти год, а организацией заинтересовались лишь недавно. Крысы трусливы, и заслужить их доверие ой как не просто, — раздраженно отвечает мужчина.

Я не поднимаю взгляд выше его ног. Мое состояние почти в норме, и я прекрасно понимаю, что последует за зрительным контактом.

— А никчемная идея с женатыми парами не моя — один из служителей храма постарался. Хотел отслеживать приходящих, следить за работой, так сказать, контролировать… Говорю же, трусливые крысы и только. Но положения в обществе добились высокого.

— И ты заставил меня прийти в свое логово, лишь чтобы позвать к себе?

Все не может быть настолько просто. Если честно, когда Джозеф только сделал предложение, мне казалось, что он вот-вот рассмеется и вновь примется угрожать. Но прошло уже некоторое время, и в его поведении нет и намека на шутку или издевку.

— Конечно нет. Ты тоже здесь не просто так, иначе мы бы встретились в месте куда приятнее. Все сложнее. Ты часть большого плана. — Я слушаю внимательно, впитываю как губка. Мне будто позволили заглянуть за ширму и показали иную реальность — жестокую, непредсказуемую, зависящую от силы и удачи. Иначе как объяснить тот факт, что я до сих пор жива? Да и вообще действия человека передо мной? Его поступки аморальны, но, кажется, результат, к которому они приведут, несет больше пользы, чем все благородные поступки вместе взятые.

Тем временем Джозеф продолжает:

— У твоего напарника интересный артефакт на руке. Да, я про него выяснил. После промашки с нападением не должно было остаться ничего, что мне не известно. Я переговорил с мастером артефактов, сотворившим браслет, узнал об интереснейших свойствах. Они действительно занимательны. Интересное совпадение, не так ли? Эта связь…

Я сглатываю, поражаясь тому, насколько быстро этот человек сложил все факты. А я еще себя считала сообразительной… Мне действительно следует еще многому научиться.

Джозеф приближается, ставит передо мной второй стул и садится. Наши лица почти на одном уровне, и я отворачиваюсь, смотря куда угодно, но не на него.

— Твой напарник был слишком безмятежен, а ведь артефакт должен был приносить ему адские муки. Но единственная девушка, что находилась рядом с ним, — ты. Значит, магическая вещь привела к тебе. И сможет привести вновь. Не так ли?

— Думаю да, — отзываюсь я, не став оспаривать сказанное.

Кажется, я начинаю кое-что понимать… То, что, как я думала, должно было меня спасти, стало основной причиной моего похищения. Иронично.

— Скоро будет облава на этот дом. Учитывая время подготовки, она придется как раз на собрание людей, организовавших все это. Ордена получат настоящий джек-пот: группу предателей в виде основного блюда, а на десерт — около сотни отъявленных головорезов, чье секретное убежище раскрыли. Как думаешь, сколько времени потратили бы следователи, чтобы отловить всех крыс в рядах закона? И вообще смогли бы? Сомневаюсь. Я предоставляю вашей стране такую услугу, о которой она и мечтать не смела, и даже не прошу награды.

Ладонь мужчины вновь касается моей шеи, намного грубее, чем до этого. Рука поднимается, заставляя посмотреть в лицо моего надзирателя. Я хочу оттолкнуть его и подняться, но конечности будто занемели после дурмана. Предприняв пустую попытку, я едва не падаю на пол.

— Побочное действие. Скоро пройдет. Удобное свойство, чтобы жертва не брыкалась. — Свободной рукой Джозеф поддерживает меня за локоть, и я невольно смотрю на него.

Роковая ошибка…

Перед глазами будто взрывается фейерверк из сине-фиолетовых искр. По телу прокатывается волна жара, а голова на мгновение кружится.

— Вот и умница, — легонько похлопывает Джозеф меня по щеке.

Его лицо проступает неожиданно, и в этот момент искры перед глазами пропадают. Но это вовсе не значит, что и свойства отравы исчезли. Наоборот, судя по довольной улыбке, что лишь на мгновение проступает на лице мужчины, — он добился того, чего желал. Я его рабыня и слуга. Но этот факт не расстраивает, на несколько секунд осознание этого даже приносит фальшивую радость.

Джозеф все еще стоит очень близко. Какой-то частичкой разума я изучаю его правильные черты и гладкую кожу, отыскивая недостатки. Они должны быть, учитывая его вид деятельности. Хотя бы намеки на шрамы от ран, с которыми целители, пусть и поработали, полностью излечить не смогли.

Но нет, ни одного следа жестокости, хоть этот человек и сам проявляет ее к остальным. Несправедливо.

— А теперь, Клара Раженская, пора все забыть и быть послушной девочкой. Очень послушной. Не смей сбегать от меня и нападать, ты будешь следовать за мной, куда бы я ни пошел, — говорит Джозеф. Вторую часть приказа я уже не слышу, она будто смазывается, но вряд ли это помешает действию дурмана.

Мы покидаем спальню и проходим помещение, что очень напоминает лабораторию, в которой и создается дурман. Джозеф с некой грацией и завидной легкостью убивает пару человек в халатах и магией маскирует тела, чтобы их сразу не обнаружили. Напоследок оставляет под каждым из столов по холщовому мешочку, в виде которых обычно изготавливают взрывчатые артефакты. Только после этого мы направляемся в зал, где меня садят на стул и заставляют уснуть, а через некоторое время будят тяжелой пощечиной.

Воспоминания снесли меня не хуже боевого заклятия. Я пошатнулась, едва устояв на ногах. Дверной проем передо мной закружился и запрыгал. Слишком много информации появилось в голове всего за долю секунды.

— А теперь идем. Ты мне еще понадобишься, — бесцеремонно сказал Джозеф, не давая времени прийти в себя.

Мы вышли на улицу, и сразу же ушей достиг отдаленный, монотонный звук битвы. Она была в нескольких улицах от нас и даже наверняка затронула ходы под землей.

Джозеф стремительно пересек главную улицу, направляясь к проулку между строениями, а я последовала за ним.

«Главное, чтобы тоннели не завалило, увлекая за собой дома наверху…»

Я смотрела на окна зданий, отражающие желтые блики горящих фонарей, и думала: каково будет людям, если их дом вдруг обрушится, пол уйдет под землю, а сверху рухнут стены? Для магов это сущие пустяки, но что насчет тех, кто обделен даром? А их детей?.. Все они, сами того не подозревая, находились в опасности.

— Ты ведь правда веришь в правильность своих действий? — спросила я, посмотрев на Джозефа.

— Естественно, — без колебаний отозвался он. — И я люблю строить планы, как и убивать.

— И все твои задумки проходят как надо? — хмуро поинтересовалась я, поняв по уже проделанному пути, что мы, скорее всего, направляемся к Крылатой станции. Пробравшись на корабль, Джозеф сможет улететь куда угодно. Но мало проникнуть на судно, им необходимо еще управлять.

Интересно, у бандита и на этот случай есть план?

— Практически никогда. Слишком много переменных, чтобы все шло как надо. Надо много думать. — Он коснулся ладонью своей головы. — Сначала предполагать худшее, а потом размышлять над возможным выходом из положения.

Я сглотнула.

Его принципы… В них что-то есть. Этакая благородная тьма. Наверное, именно эта сторона бездны и жестокости притягательнее всего. Когда ты оправдываешь свои преступления, в твоих глазах они перестают быть таковыми.

Волна тепла докатилась до меня. Именно так я ощущала магию Дарлинга, как нечто горячее, необузданное и могущественное. По коже забродили мурашки.

Даже удивительно, что я почувствовала его силу на таком расстоянии. Скорее всего, как всегда, все дело в артефакте. Но на время я должна забыть о Максе и сосредоточиться на другом человеке. Не понятно, какие мысли царят в голове Джозефа и собирается ли вообще он меня отпускать.

Надо мной полыхнул свет, Луна расправила крылья, паря прямо над мужчиной.

Джозеф бросил на нее быстрый взгляд, но ничего не сказал, упрямо двигаясь вперед.

Сова спикировала и села мне на плечо, врезаясь когтями в кожу. Я привыкла к этим порезам и к тому, как часто приходилось покупать новую одежду. Первое всегда залечивалось целительскими заклятиями, а второе уже вошло в привычку. Вообще, у меня был наплечник, что разом бы решил проблемы, но он давно валялся в дальнем углу шкафа — постоянно носить его та еще морока.

Итак, посмотрим, что он скрывает…

Алая реальность показала Джозефа, но вовсе не то, что я ожидала. Мне казалось, любой человек, который занимался столь опасными делами, должен был менять внешность, чтобы, скрыв настоящую, обезопасить себя. Однако мастер маскировки не притрагивался к его лицу. Но вот другое…

— И что ты сейчас делаешь? — вкрадчиво поинтересовался бандит. — Знаешь, не слишком умно провоцировать настоящего убийцу, идя с ним наедине темной ночью.

— Но ранее мне все сошло с рук, — заметила я.

Как бы то ни было, я ему нужна, иначе бы Джозеф не тащил меня через полгорода вслед за собой.

— Не перегибай палку, мое терпение не бесконечно, — пригрозил он, и я поверила, но все же осмелилась спросить:

— Что случилось с твоей рукой? Впервые подобное вижу. — Чем больше я смотрела, тем отчетливее видела, что одна из костей отсутствовала, замененная точной копией из магического металла. Искусная работа.

Джозеф угрожающе обернулся, и его глаза блеснули алым. Выглядело жутко, будто я имела дело с каким-то демоном из легенд. Впрочем, возможно, это не так уж далеко от истины.

— У тебя на ней какой-то артефакт? — сыграла неведение я, пусть и была точно уверена, что металл не на руке, а в плоти.

Мужчина угрожающе прищурился. Его лицо утопало в алом. Из-за кровавой ауры бандита стало не по себе смотреть на мир в красных тонах. Жуть какая. Стоило послушаться его совета и вообще забыть, как разговаривать.

Моргнув, я вернулась к обычному зрению, опуская взгляд к ногам, что самостоятельно несли меня вслед за бандитом. Успокаивала лишь осмысленность его действий. Все-таки Джозеф не был безумце. Наверное… И сейчас мужчина явно собирался сбежать из города.

Я так сосредоточилась на своем конвоире, что выпала из реальности, перестав наблюдать за окружающей обстановкой. И упустила тот момент, когда мы приблизились к большой шумной компании людей.

Мы не обошли их, свернув на соседнюю улицу, а направились напрямик — бандит слишком торопился.

«Что? Они еще гуляют? — У меня едва глаз не задергался от созерцания знакомых лиц. — Только их не хватало… Но что, если это сама судьба помогает мне?»

Я оценила возможности бывших сокурсников, состав которых порядком поредел. Большинство из них были целителями и артефактниками. С боевого направления оказалось лишь двое, но даже втроем мы могли с Джозефом не справиться. Я не собиралась рисковать чужими жизнями ради мизерного шанса.

— Даже не думай, — едва слышно предупредил Джозеф, в точности угадав мои мысли.

— И не пыталась, — буркнула я.

Нас заметили. Первой, с кем я пересеклась взглядом, была Энн. Ну еще бы…

— Клара? — Шервуд тоже оказался в числе присутствующих. Я замедлилась, но остановиться не смогла. Бывший сокурсник сделал было шаг вперед, но его взгляд перескочил к Джозефу, и он настороженно остановился. — А где Макс?

— Не знаю. Извините, но я сейчас занята, — косясь на бандита, произнесла я. Не дай боги он решит, что мои знакомые — разумная цена для спасения, и прикончит их. С него станется.

Под недоумевающие взгляды мы прошли мимо. Еще несколько минут после этой случайной встречи я раздумывала, а может, все же стоило попросить помощи? Кто знает, как все тогда сложилось бы…