Глава 12

Эсти запрокинула голову и наблюдала за приближением орлов. До сих пор она не привыкла к их величественному облику и мощи.

Эстер любила животных, считая их младшими товарищами человека. С самого детства она возилась с лошадьми, выезжая с отцом и братом на конные фермы и в поля, чтобы наблюдать за отловом диких лошадей. Ей всегда казалось, что прекраснее этих благородных животных нет. Однако теперь она понимала, что заблуждалась.

По какому-то странному стечению обстоятельств у нее не вышло создать связь ни с одной лошадью, а ведь даже у Китти это получилось и младшая сестренка ходила очень довольная и гордая собой. А вот Эсти так и не нашла «свою». Отец очень расстраивался по этому поводу, всякий раз пытаясь отвезти дочь на знакомство с новыми и новыми подопечными. Но все тщетно.

Связь между человеком и главным животным клана давала роду еще больше силы, соединяла души и сознание. Эстер порой чувствовала себя обделенной этим магическим единением, но понимала, что насильно невозможно привязать животное к себе. Поэтому она терпеливо ждала, надеясь, что сможет найти «свое». Конечно, многие люди не имели такой связи вообще, но род глав кланов считался самым сильным поэтому связь между каждым его представителем и тотемным животным считалась важной.

Удивительно, но сейчас наблюдая за птицами, Эсти испытывала непередаваемые эмоции. Ей очень понравилось летать на орлах, ощущать их силу, парить словно и она сама является птичкой. Они казались ей невероятно умными созданиями, способными и сильными.

После того, как Андер запретил ей видеться с Одером, Эсти вновь поникла. Она попрощалась с молодым человеком, сообщив что не сможет с ним больше проводить время. Было обидно и больно от слов супруга, от его обвинений и недоверия. Эсти не сделала ничего предосудительного, всего лишь попытавшись скрасить одиночество несчастного юноши. Поначалу ей не хотелось покидать пределов своей комнаты, чтобы не дай Создатель столкнуться с кем-то в коридоре или в саду, но все же свободолюбивая девушка решилась вернуться в сад и проводить время хотя бы там. Рисовать она не могла, потому что альбом исчез после ее неудачного падения с лестницы, а бумаги в ее комнате не было. Когда она попросила Кадию принести ей листы, ключница засмущалась, но сказала, что господин Андер строго-настрого запретил выполнять просьбы Эсти, без согласования с ним.

От таких правил и запретов Эстер хотелось взвыть, но она понимала, что ничего не может с этим поделать. Сожалела лишь об альбоме, потому что там осталась частичка ее души, ее творчество. Там был изображен Итон.

Эсти очень скучала по дому, по сестре и ее проказам. Скучала и по строгой, но все-таки добродушной матушке, по тем ее словам и наставлениям, которые всегда были к месту и ко времени. Ей отчаянно хотелось увидеть их, обнять, поговорить. Но не стоило и надеяться, что она когда-то сможет вновь быть рядом с ними.

В очередной скучный и грустный день, прогуливаясь недалеко от дома, девушка вновь приблизилась к горам и склону, на котором располагались удивительные здания, так поразившие ее впервые. Как поняла Эсти, именно здесь занимались приручением орлов, их разведением. Находясь недалеко от выступа, девушка заметила как с северной стороны гор стремительно приближалась стая птиц.

Возле первого здания, что располагалось внизу, а не на выступе, началась суета. Сновали люди, готовились какие-то необычные и громоздкие повозки, с полукруглыми высокими арками, видимо не позволяющие орлам расправлять крылья. Эсти наблюдала за приготовлениями с интересом, прислонившись спиной к широком дереву, оставаясь в его тени. Она теперь не была уверена, можно ли ей вообще здесь находиться.

Из здания с узкими окнами вышел Андер, при виде которого сердечко девушки сжалось от страха. Памятуя о последней встрече, Эсти уже боялась попадаться ему на глаза, зная, что он может быть ужасен в гневе.

Безусловно, мужчину отличала энергия хозяина этих мест. Он выделялся на фоне других и выглядел очень статно и внушительно. Но это и пугало Эстер, ведь его сила в любой момент может обернуться против невинных, например нее, и тогда будет точно не сдобровать.

Поэтому испугавшись, что ее заметят, девушка уже хотела было развернуться и уйти, как ее внимание привлекла повозка, которая поднималась по горному склону. Мощные колеса двигались хоть и медленно, но преодолевали повороты, проходились по небольшим камням и в итоге довезли груз до здания со стеклянной крышей.

И тут неожиданная идея пришла ей в голову, заставив девушку делать глубокие вдохи, чтобы успокоиться, поскольку мгновенно по ее телу прошла будоражащая волна, заставившая сердце стучать быстро и гулко, так, что этот звук отдавался в ушах.

Задыхаясь от переполнявших эмоций, Эсти бросилась к дому, совершенно позабыв о том, что ей бы лучше не попадаться никому на глаза. Она чуть ли не бежала, торопясь скорее попасть в дом и хоть на чем-нибудь сделать зарисовку того, что она придумала.

Влетев в здание через заднюю дверь возле кухни, она попыталась найти дворецкого и опросив несколько слуг, нашла пожилого мужчину в малой гостиной, раздающим указания горничным.

— Мистер Тристан! Мистер Тристан! — запыхавшись, с растрепавшейся прической и диким взглядом горящих глаз, Эсти выглядела сумасшедшей, но ее это не беспокоило совсем. — Мистер Тристан! Пожалуйста, найдите мне лист бумаги!

— Госпожа Эстер, пожалуйста, успокойтесь. — всегда невозмутимый мужчина улыбнулся. — Все ли в порядке с вами?

— Все прекрасно! Тристан, мне нужна ваша помощь! Это очень, очень важно!

Девушка ухватила дворецкого за рукав и была так взволнована, что не на шутку испугала мужчину.

— Конечно, госпожа, я попро…

— Ой, а дайте сюда салфетку, пока у меня не вылетели из головы детали! — Эсти быстро потянулась к небольшому столику, на котором горничные сервировали послеобеденный чай и отставив чашку в сторону, прихватила белоснежную тканевую салфетку. — Я верну, честное слово, мистер Тристан. Верну обязательно!

— Но… — дворецкий попытался объяснить девушке, что может попросить господина все же выделить ей бумагу, но Эсти уже была такова. Она выпорхнула из гостиной так быстро, что эти слова не успели сорваться с уст пожилого мужчины.

В коридоре несмотря на уже поздний вечер, приветливого горели лампы и Эсти шла уверенно, хоть и жутко боялась предстоящего разговора. И супруга. И его реакции.

Но девушка точно знала, что действует во благо и может значительно облегчить жизнь хотя бы одного представителя семейства Реймеров. Поэтому пересиливая себя все же шаг за шагом приближалась к заветной двери. Заранее попросив Кадию показать ей где располагается кабинет супруга, Эсти постаралась максимально точно передать на ткани свою задумку. Конечно, рисовать было неудобно, но идея так захватила ее, что ждать разрешения супруга на то, чтобы предоставить ей бумагу, не хотелось.

Остановившись, она перевела дух и постучалась. Чем быстрее состоится этот разговор, тему будет лучше.

Услышав короткое: «войдите», Эсти мысленно пожелала себе удачи и отворила дверь.

Кабинет был хорошо освещен и оказался довольно просторным, несмотря на массивный стол, что расположился у одной из стен и выглядел внушительно. За ним сидел мужчина и подняв голову при появлении Эсти, вдруг нахмурился.

— Добрый вечер. — стараясь не мять ткань в руках, Эсти говорила уверенно, несмотря на страх, который тут же сковал ее тело.

— Добрый. — хмурое выражение сменилось интересом. — Зачем ты пришла?

— Мне… Мне необходимо обсудить с вами одно важное дело. — девушка высоко держала голову, понимая, что от того как она преподнесет информацию Андеру, зависит очень многое.

— Говори. — а мужчина повел бровью и разрешающе махнул рукой. — Только быстро.

— Я пришла, чтобы обсудить господина Одера…

— Стоп! — голос Андера тут же превратился в устрашающе грозный. Он даже подскочил на месте, гневно глядя на Эсти. — Ты кажется не поняла, что эта тема…

— Я придумала как ему помочь! — вдруг смело заявила Эсти, понимая, что это ее единственный шанс настоять на своем. — Я придумала коляску для него, и он сможет передвигаться по дому и саду!

— Что?

— Одер сможет жить хоть и не совсем полноценной, но все же более интересной жизнью!

Андер в мгновение ока преодолел расстояние, что разделяло их и оказался рядом с Эсти. Его глаза вновь были похожи на штормовое море.

— Ты понимаешь, что говоришь? Ты хоть подумала к чему могут привести твои слова?

— Я нарисовала! — упрямо заявила Эсти и протянула мужчине раскрытую ткань, полностью изрисованную графитовым карандашом. Андер забрал салфетку и с минуту изучал изображение, а потом уголки его губ дрогнули.

— Почему рисунок на любимом матушкином комплекте?

Эсти сглотнула, не ожидая подобного вопроса.

— Мне не на чем было рисовать. Мой альбом пропал.

— Ты могла попросить бумагу.

Эсти молчала, пряча глаза. Не хотелось объяснять супругу, что не желала обращаться к нему, потому что опасалась нарваться на его гнев.

— Ты боишься меня? — с удивлением в глазах вдруг спросил мужчина, как-будто только сейчас догадался об этом. — Эстер, ты боишься меня?

Девушка молчала и даже затаила дыхание. Она вдруг обратила внимание, что супруг находится слишком близко и его внушительная фигура нависает над ней. Эсти чувствовала себя маленькой пташкой рядом с грозным орлом. А еще ей вспомнился случай в ее покоях, когда мужчина чуть не задушил Эстер. Его недюжинная сила действительно пугала.

Раздался тяжелый вздох и Андер сделал шаг назад. Украдкой поглядывая на него, Эсти видела как супруг внимательно изучает детали рисунка.

— Объясни, что это за коляска такая?

— На ней можно будет передвигаться по дому и не только. — оживилась девушка, тут же растеряв весь свой страх. — Вот здесь сидушка, чтобы Одеру было удобно сидеть, а вот это колеса, вращая которые можно двигаться и ехать куда угодно.

— И куда будет ездить Одер?

— Например, в сад!

— А как он будет спускаться по лестнице? — усмехнулся мужчина.

Эстер тут же сникла, не продумав этот момент. Ей казалось, что она сумела найти идеальное средство передвижения и лишь потом сообразила, что Одер действительно не сможет спуститься с третьего этажа. Если только…

— А что, если переселить его на первый этаж? Если его спальня будет располагаться на первом этаже, его можно будет легко перевести на улицу, и тогда он сможет гулять!

Андер прищурился.

— Почему тебя так беспокоит мой брат и его благополучие?

А Эсти вновь почувствовала тревогу.

— Я просто хочу помочь.

— Зачем тебе это?

Про себя Эсти досчитала до десяти, а потом запрокинула голову и посмотрела супругу прямо в глаза.

— Я сожалею, что мои родственники причинили боль вашей семье. Сожалею, что господин Одер остался прикованным к постели. Я считаю своим долгом помочь…

— Ты никогда не искупишь вину своей семьи. — желваки на лице мужчины заходили ходуном.

— Не искуплю. — Эсти утвердительно кивнула головой. — Невозможно вернуть ушедших. Как например, моего дядю, который тоже пострадал от кровной вражды. Но я могу сделать хоть что-то, чтобы наши семьи стали чуточку добрее. Чтобы ненависть не съедала нас изнутри. Чтобы мы были человечными. Я ведь прошу не для себя, а для вашего брата и надеюсь, когда вы подумаете хорошо над моим предложением, согласитесь, что это прекрасный вариант для него. Я всего лишь нарисовала эскиз, остальное дело за мастерами, чтобы воплотить идею в жизнь.

Казалось, каждое произнесенное Эстер слово проникало глубоко в душу мужчине, потому что его глаза изменились. Темное море отступило и показалась голубая гладь. Чистая и спокойная.

— Если твою задумку не получится создать, это разобьет Одеру сердце.

— Я знаю. Поэтому предлагаю пока ничего ему не говорить.

Воцарилось молчание. Андер разглядывал рисунок, который уже изрядно стерся и боялся поблагодарить супругу. Признать ее талант казалось подобным просьбе о прощении за его горячность у нее в спальне. Но что самое странное, он почти не помнил ее испуг, то как он сжимал горло девушки. Но очень хорошо запомнил точеную фигурку в ночной сорочке, удивительные золотистые волосы, которые так и тянуло потрогать.

Нахмурившись мужчина прошел к столу и опустившись на кресло, тяжело вздохнул.

— Ты можешь идти.

А Эстер раскрыла глаза от удивления.

— Так вам понравилась… коляска? Вы сделаете ее для Одера?

— Я подумаю.

От такого ответа Эсти тут же сникла, понимая, что зря потратила силы и время на убеждение этого чурбана, который даже и не думает о брате.

Ни слова не сказав, девушка опустив понуро плечи, развернулась и вышла из кабинета. Плотно закрыв за собой дверь, она на секунду прикрыла глаза, а потом двинулась к лестнице. Эстер не знала, что в другой части коридора стоял человек и внимательно за ней наблюдал. И глаза, которые смотрели в спину девушки излучали злобу и ненависть.