Глава 18

Давно меня не целовали с такой уверенной страстью.

По телу против воли проскальзывает волна возбуждения, и я провожу руками по его спине с перекатывающимися мышцами. Он не толстый, но и не худой. Тело у парня шикарное — мощный торс, к которому я плотно прижата грудью.

Незнакомец нежно обхватывает мой затылок, но в то же время держит достаточно крепко, словно боясь, что я сейчас испарюсь. Я позволяю нашему поцелую продлиться еще несколько бесконечно долгих секунд и провожу рукой по его груди.

Тонко намекаю, прося остановиться, но он не реагирует. Сильнее надавливает на мою шею и слегка прихватывает зубами нижнюю губу. Движение настолько мужское, что меня затапливает его энергетикой. Сказывается еще и длительное воздержание, но всё же держу себя в руках.

Я ощущаю, что пространство между нами резко наполняется посторонней энергией людей, и еще раз упираюсь ладонью в его грудную клетку, чувствуя под ней бешено стучащее сердце.

Мгновение — и мужские губы, и руки освобождают меня из плена.

Слух режет громкое покашливание Павлины, мать её, Евгеньевны…

— Алёна, Артём, мне казалось, что вы не знакомы. По крайней мере, не так близко, — резко произносит папа, испепеляя меня и моего «женишка» недовольным взглядом.

Вот это чумовое знакомство с Тёмой-Доримедонтом…

Могу.

Умею.

Практикую.

И, как назло, ведь не спрячешься под стойкой… Смотрят.

Как в анекдоте: здесь все — родители, Настя с Владом, Глебасик с Катей, и Юнусов с Денисом до кучи. А вместо Дюши Метелкина в стороне стоит Вика и ржёт.

— Молодежь сейчас так быстро знакомится. Не успеваем за ними, — решает вставить свои пять копеек Юнусов.

Его добродушное веселье резко контрастирует с кислой физиономией матери Артёма. Интуитивно чувствую, что Павлиночка наш милый поцелуйчик не оценила и больше мне не рада. Может, и к лучшему.

Ну не готова я общаться с женщиной, которая выглядит как злая гусеница. На вид ей больше шестидесяти. Однако бирюзовое атласное платье, перетягивающее складки жирка, и чрезмерно броский для ее возраста макияж с губами ярко-розового цвета, вкупе с иссиня-черными волосами, к сожалению, совсем ее не красят.

— А у нас, мама, общая беда, которая сближает. Да, Алёна? — наклоняется ко мне Артём, поправляя мою идеальную прическу, а затем и вовсе притягивает к себе, обнимая.

Видимо, я всё-таки сильно грешила в этом году, ибо иное объяснение всему происходящему подобрать не могу. Веселые голубые глаза внимательно заглядывают в самую душу, а запах лемонграсса окутывает меня облаком, помещая в голову дурацкие мысли: «А может, это судьба?».

Уже по одному взгляду на Катрин понятно, что мужик — огонь. Подруга с открытым ртом смотрит на экс-Додика и сравнивает его с Глебом. Глупо. Парни совершенно разные.

— Раз вы уже познакомились и даже без нашей помощи, то ждем вас в гости, — довольным голосом произносит мама.

— Обязательно.

— С радостью, Янина Витальевна.

— Может быть, позже.

Выпаливаем одновременно я, Артём и Павлина, мать её, Евгеньевна.

Смотрю на «аристократку» и с трудом сдерживаю смех. Да и Артём со своими красноречивыми взглядами совсем не помогает. Кажется, идея со сводничеством ему тоже не была по нраву, и позлить свою мать нашими совместными усилиями он не прочь. Забавная ситуация, как ни крути.