Глава 22

— Леди, вы очаровательны и сногсшибательны, — улыбаясь, восхищенно произносит Артём. — Идём?

Опускаю руку на его локоть и скольжу на пассажирское сидение. В салоне тепло, пахнет до одурения вкусной туалетной водой и тихо играет магнитола. Что-то из английского кантри. В стиле Артёма.

— Я бы предпочла поехать с тобой на лыжню, но кого волнуют желания обездоленных? Кстати, как тебя не заарканили Лондонские чики? Манеры, внешность — ну чистый франт.

Ворчу я показательно, но в действительности и правда хотела бы оказаться дома, в своей уютной двушке. Хоть пешком бежать из Пересвета, лишь бы подальше ото всех.

Сегодня особенно не хочется весь вечер изображать веселье и радость, которых нет и в помине.

Хорошо, что компанию я себе выбрала достойную. Артём шикарен в дорогом костюме темно-синего цвета, а мое сегодняшнее платье не оставляет совсем никакого простора для фантазий. Даже немного жаль моего сопровождающего, однако он сам вызвался добровольцем.

— Я держал верность для одной единственной, — паясничает Тёмка, бросая похотливые взгляды в разрез моего платья.

Слежу за его взглядом. Переборщила, согласна.

Но, не каюсь…

Тем более, что в машине обогрев, а Артём хорошо воспитан. Я даже прикрыть свою срамоту не могу, потому что вырез настолько глубокий, что стоит шире развести ноги и все узреют мое белье.

— Как ты вчера съездил? Прости, что не ответила на звонок, практически сразу вырубилась.

Да, я нагло вру… и когда он позвонил, я не спала. Просто вчера мне совсем не хотелось разговаривать с Артёмом. Не только, потому что я эгоистичная стерва, но ещё и давать ложные надежды… Это слишком подло.

Я бы и сегодня не позвонила, если бы не дикая злость на одного мерзкого кобеля.

Чёлку и каре резать не стала. Благодаря стараниями Марианны у меня шикарный цвет волос, чтобы так варварски его портить.

Поэтому из типичных методов снятия женского стресса — у меня провокационное платье, вампирская помада и запланированный ночной зажор. Фастфуд с двойной порцией картошки фри и бородинские сухарики с чесночным соусом будут ждать меня уже через пару часов.

А мажорик Глебася-говняся… пусть пускает свои слюнки и льет горькие слезки. Скотина похотливая!

Мы опаздываем на открытие выставки, и с трудом пробиваемся к Юнусову и Настюше.

К моему стыду, это Артём изъявил желание заехать в цветочный магазин за букетом. И видя радостный блеск в глазах подруги, я испытываю неловкость за то, что сама об этом не подумала.

В зале аншлаг, и чтобы не отвлекать «хозяев» выставки мы углубляемся в зал. В отличие от меня Тёма здесь впервые, и я считаю своим долгом провести ему мини-экскурсию.

К тому же, совсем не хочется подходить к родителям и всяким рогатым козлам.

Возле «шедевра» Мокшановского мы задерживаемся чуть дольше, переглядываясь как два шпиона. Мужчина в курсе нашей проказы — может быть, и не стоило посвящать его в это, но я сама не ожидала, как выложила всё Тёме.

Есть такие люди, доверие к которым ты считываешь на уровне интуиции.

— А твоя мама будет? — спрашиваю больше для галочки, нежели действительно интересуюсь.

— Планировала приехать к завершению. Юнусов пригласил приближенных на продолжение банкета, — улыбается Артём, поглаживая мою ладонь. — А мы пойдем?

Мы…

Хочется побиться головой о вазон, мимо которого мы проходим. Ну какого черта этот парень такой правильный? Заметил, что я избегаю встречи с родителями и тактично промолчал, красивый, умный… и не кобель!

Обо что удариться, чтобы почувствовать к нему тягу?

Я не хочу лукавить и врать себе что наш поцелуй мне не понравился. Очень даже понравился и завёл. И если бы не один мерзкий зеленоглазый кобель, который всё испортил, то прозвучавшее «мы» вполне могло бы стать реальностью.

Впрочем, что мне мешает дать нам с Артёмом шанс?

— Я так далеко не загадывала, Бибер. Ногу натерла, — вру, не краснея.

— Звучит как вызов, — бросает парень, и наклоняясь, хватает меня под коленями, резко поднимая на руки.

Взвизгнув от неожиданности, я только и успеваю прикрыть разлетевшийся разрез от щелкающих затворов фотокамер.

Теперь действительно светану красными труселями в хрониках Пересвета.

Хорошее платье. Молодец, Алёнушка-кулёмушка, как бы сказала Вика.

Я ловлю заинтересованные взгляды гостей и родителей. Лишь Настя ничего не замечает. Даже интересно что же они такого обсуждают с Юнусовым, что подруга настолько поглощена беседой.

— Тебе один или два пластыря, Колючка, — повторяет свой вопрос Артём, потому что первый я благополучно пропустила.

Голос совести требует признаться, что это была шутка, но парень быстро уходит, оставив меня на скамье. Репортерша, жаждущая пикантных подробностей, нагло садится рядом и тычет мне в лицо микрофоном, словно ей больше не у кого спрашивать впечатления о выставке.

И пока я прикидываю как бы получше ей отказать или сбежать, мне на выручку приходит Дмитрий Дзержинский.

Кто бы что ни говорил, а папы в любом возрасте остаются защитниками для своих дочерей.

— Доченька моя, мне показалось или ты забыла поздороваться? — шутливо тянет он, отправляя проныру с камерой снимать экспонаты.

— Привет, пап. Не забыла…

— Это хорошо. Вы с Артёмом как? Встречаетесь или друзья?

Упс…

Кажется, я доигралась.