Глава 29

— Вот такая он Мистер Гнидина-козлина, — уминая грушевый пирог, подводит итог Настя. — Не зря я ему не продиктовала номер своего телефона. У меня на таких сходу чуйка!

А я по-прежнему пребываю в «легком» шоке, поэтому молча потягиваю карамельный раф, которого нет в меню. Природное обаяние, добродушная улыбка — и вот тебе делают кофе. Держу пари, что это наш знакомый официант подсуетился.

— Твой рассказ, конечно, разрушил мою великую теорию заговора. Я думала, что это происки конкурентов. Правда не знала чьих — Юнусова или папиных, а оказывается — замешана любовь.

— Скорее задетое ЧСВ и прищемленные яички, — иронизирует Настюша.

— Это что еще за фигня? Чувство собственного чего?

— Вот ты точно бабка древняя. Чувство собственной важности. Особенно присуще силиконовым уточкам и вот таким мудакам, как Денис, — без иронии заканчивает она.

Полностью соглашаюсь с ней. Вседозволенность расхолаживает, как ни крути.

До сих пор не могу поверить, что племянник Юнусова рассказал агентам Мокшановского о картине. Да еще и преподнес это так, будто полотно нарочно заменили, совершив подлог. Таким образом скомпрометировал репутацию Дамира Тахировича.

Настя определенно знает гораздо больше информации чем рассказала, но я не обижаюсь. Радуюсь любой информации, лишь бы не находиться в этом информационном вакууме.

— Галерею будут закрывать? — осторожно интересуюсь.

— Нет конечно, — фыркает подруга. — У Дамира такие юристы, что всё замяли. Влад еще здорово помог с записью. Сама знаешь: без бумажки — ты какашка. А Дениска-редиска протирает зад в аэропорту, жаль не успею проводить, — скалится она.

— Так может по коням и помашем гуру пикапа ручкой? Уважим на прощание, — хихикаю.

— Его встретят с табличкой «Москва-Казань» и домчат кое-куда с ветерком.

— Мать, да ты страшная женщина! Давай рассказывай кто купил твои картины, и я поеду к маме. К ребятам всё равно не пускают…

Подруга тут же скисает, потому что произошедшее со стаей это и ее личная боль. Ибо однажды, увидев, этих веселых пушистиков, больше никогда не сможешь их забыть и разлюбить.

— Я вообще ничего не знаю! Дамир не говорит, — разводит руками Настя. — Единственное, что я выпытала — не он ли покупатель картин. Потому что жалость мне не нужна.

Мне стоит больших усилий не расспрашивать её об их отношениях с Юнусовым. Ведь там абсолютно точно что-то происходит. Мужчина не выдал Настю и, к тому же, отправил Дениса подальше, хотя мог и просто пригрозить.

Как бы там не было, я рада за подругу и надеюсь, что из этих отношений получится крепкий союз.

На выставке Дамир глаз не сводил с подруги и отваживал коршуном наклевывающихся поклонников. Не похож владелец галереи на любителя одноразовых интрижек.

Да и довольная моська подруги прозрачно намекает, что она счастлива.

— А мелкий как? Я соскучилась по нему, — грустно спрашивает она.

— Отвезла к каюру. Он всю ночь скулил, пусть побудет с Нери.

— Алёнчик, а Денду не сможет заменить его на гонке? — с интересом спрашивает Настя.

— Не-а. Он чемпионский ребёнок, только с одним ушком не повезло. Слышит плохо, поэтому считался бракованным. Они с Нери и Земи из одного помёта, но мой дурилка. Команды не слушает и вообще, как дитя.

— Зато в горшок сам писает! — подытоживает Настя и мы дружно хохочем.

Я рада, что перед поездкой в Хотьково повидалась с подругой. Мало того, что отвлеклась, да еще и узнала много нового.