Глава 32

С трудом успеваю вывернуться из-под горячей тестостероновой тушки.

Нет-нет, никакого утреннего секса! Иначе я так долго не протяну.

— Золотарев, большинство пар не занимаются сексом дважды в день, а некоторые так вообще всего пару раз в неделю.

— Пенсионеры может быть, а я не импотент, Миронова, — утробно урчит секс-гигант.

— Не умрешь! Твоя разваренная сосиска потерпит до вечера.

Лопаток касается мускулистый торс, который содрогается от мужского смеха:

— Боже… лучше закрой рот, а то от таких слов у меня больше не встанет!

Не испытывая ни малейшего угрызения совести, я плетусь в душ и со злорадной ухмылочкой закрываюсь на щеколду. Я же себя знаю — стоит фитнес-хлебушку немного надавить, так сразу дам. А нам еще в Хотьково за мамой заезжать.

— Глебасик, и всё-таки ты у меня какой-то недальновидный…

— Почему же? Уверяю тебя, что Янина Витальевна просто в восторге от меня — так часто глаза закатывает. Явно же мечтательно.

— Хватит издеваться! Будто ты не понимаешь почему она так делает, — шиплю я. — Не смей больше лапать мои коленки при матери! Ну, Глеб… — немного меняю тактику, умасливая черствый хлебец: — Мы и так отказались заходить в дом пока она собиралась. Не усугубляй, пожалуйста.

— Белоснежка, мы не зашли, чтобы не терять время на долгие чаепития. И ты не хуже моего знаешь, что твоя мать прекрасно понимает, что мы трахаемся как кролики. Не вижу смысла разыгрывать из себя фальшивую интеллигенцию, — ухмыляется мажорик.

Впрочем, никакой он и не мажорик.

Тролль — самый настоящий тролль.

Глеб верно подметил, что маме абсолютно не хочется участвовать в сегодняшней гонке, но деваться некуда. И то, что она изъявила желание заехать в салон бронзовых скульптур — подобрать личные поощрения для тройки лидеров, кроме как лицемерием я назвать не могу.

— Тебе ведь тоже не особо интересны эти собачьи страсти?

— Я совру если скажу, что мне это безумно интересно. Ну посмотреть на гонку, конечно, будет любопытно, но не более. Механика организационного процесса гонок — скучна. Механика секса, как по мне, гораздо интереснее, — подмигивает похотливая скотинка. — Пожалуй, пойду помогу матери своего вечернего секса. Судя по объему говн… «прекрасной бронзы» на кассе ехать, мы будем не быстрее поддержанных Жигулей.

Ой, ну какая козлина всё-таки.

И где же он раньше был? Ням! Так бы и съела!

Не интересно ему, а слушает внимательно. Не на показ.

Несколько лет назад мой отец увлекся ездовым спортом. Точнее после поездки в Красноярский край. Можно сказать, что аудит местных заводов открыл для него новые горизонты и красоты Арктики. Отдаленные регионы всегда находятся в запустении, и такие проверки не особо жалуют — век коррупции и упадка внемосковских регионов дает о себе знать, но в местной администрации нашлось пару честных человек, которые смогли наладить возрождение региона.

В общем, как обычно это бывает, чтобы скрасить пребывание проверяющих ревизоров, в лучших колоритных традициях региона демонстрируются местные хлеба и зрелища — рыбалка, охота, банька с девочками и ездовые собаки.

К оленине и рыбалке отец оказался равнодушен, а вот собаки тронули сердце Дмитрия Дзержинского на долгие годы.

В одну из таких поездок отец прихватил и меня. Никогда не могла подумать, что я ярый собачник, пока не увидела всех этих прекрасных пушистых, сильных и невероятно добрых лохматых товарищей.

— На самом деле безумно интересно наблюдать, как небольшая стая собак может доставить тебя куда угодно по непролазным снегам и сугробам. Или даже спасти жизнь! — воодушевленно рассказываю Глебу. — Так в моей и появился Денду, мой красавчик.

— Мышка моя, перестань, — натянуто улыбается мама, отражаясь в зеркале заднего вида. — Когда речь заходит о собаках ты становишься невыносимой занудой, как отец.

— Янина Витальевна, мне безумно интересно слушать вашу дочь, — скалится Глебасик и намеренно обращается только ко мне: — Кстати, Белоснежка, моя драгоценная, почему твоя мать называет тебя мышкой? Ты же у меня секс-бомба!

Под громкое мамино сопение я посылаю козлинке убийственный взгляд «Я же просила!» и стараясь удержать смех отвечаю:

— Я в детстве таскала одежду с Микки и Мини Маусом. Всю. Это было принципиально.

— Даже трусы, — сдавленно произносит мама и мы разражаемся громким хохотом.

Пожалуй, впервые Глеб не знает, что сказать и просто молчит — сначала ошеломленно, потом улыбаясь, заражаясь общим весельем и это окончательно нас объединяет.

— Кажется, я знаю, что подарить тебе на день рождение. Спасибо за идею, дамы, — победно скалится фитнес-хлебушек.

Господи, надеюсь на маркетплейсах не продают женские трусы с мышами сорок второго размера? Этот же додумается прилюдно вручить их мне. Нужно будет уличить момент и поискать в интернете, если, конечно, я не забуду.

На гонку мы приезжаем с большим запасом времени. Можно сказать одни из первых, как организаторы. Но это не спасает от ехидства юной художницы.

— Я уж думала придется тебе всё снимать на видео! Ну вы черепахи… могли бы пореже сношаться и почаще приезжать вовремя, — ворчит Настёна, сжимая меня в крепких объятиях. В нос ударяет отчетливый запах её духов с амбре глинтвейна.

Ну ясно.

— А ты могла бы так и не накидываться, — рычит злой братец Глебушка за спиной.

— Фу, не бурчи, — сестра отмахивается от брата. Алёнчик, ты не представляешь как Дамир круто катается на коньках!

Кажется, Настя втюрилась во владельца галереи, потому что восторженное восхищение в ее глазах сменяется на хищный интерес, едва объект нашего обсуждения появляется в поле зрения.

Эта информация для меня не нова, но предпочитаю молчать. От мамы я знаю, что Юнусов долгие годы увлекался конькобежным спортом, открыл несколько школ для детей и неплохо на этом зарабатывает, также активно занимался строительством, а на «старости лет» зачем-то полез в искусство и открыл галерею.

В связях с женщинами с низкой социальной ответственностью замечен не был, а потому всё еще является лучшим другом отца (будь это не так Янина Дзержинская его бы на порог не пустила).