Глава 9

— Есть что-то ценное, требующее дополнительной охраны? — Глеб кивает в сторону залов и ждёт ответа от Юнусова.

Мажорик внезапно оказался совладельцем частного охранного предприятия. Неожиданно, конечно, но уважения достоин. Признаться, я была уверена, что этот хлебушек вырос с золотой ложкой во рту.

— Друзья напугали про разную нечисть — молодежь с баллончиками, любители пририсовать усы к шедеврам, обычные воришки. У нас много мелочевки. За всем не уследишь, сам понимаешь. Не сажать же смотрительниц музея.

— Будет смотреться несколько архаично, — прищуривается Глебасик и уголок его рта насмешливо дергается вверх. — Вход же свободный, но с соблюдением правил или как придется?

— Сам то, как думаешь? Вход у нас в лучших российских традициях. Бόрис Джонсон бы позавидовал, — ухмыляется Юнусов, демонстрируя белоснежную улыбку.

— Да вы в теме, Дамир Тахирович, — не сдерживаюсь от шпильки я. — Предлагаю все же поставить столик с масками и антисептиком, чтобы точно не прикопались. Вдруг кто-то забудет маску…

Юнусов одаривает меня снисходительным взглядом: «Куда ты лезешь, девочка? Взрослые дяди сами разберутся» и возвращается к разговору с фитнес-хлебушком.

Вот делай добрые дела ближнему своему… Оценят, как же.

Папа мне подмигивает, мол, не дуйся. А я и не дуюсь. Записываю на подкорке.

— Команда небольшая. У нас не получится за всем уследить. Трое, четверо — это максимум. Ещё понадобится видеонаблюдение, а у нас нет. Покупать или брать в аренду — ценник подскочит.

Интересно, это только я вижу, что Глеб аккуратно, но упорно пытается отказаться от действительно выгодного контракта. Уж Юнусов точно не будет скупиться на оплате.

Или это из-за нашей картины?

— С этим проблем нет, Глеб. Вчера наружку повесил. Лично, — настаивает на своем друг отца.

Глеб оглядывается, и видимо всё же, что-то замечает.

— Ай, как не хорошо, подставлять под сто тридцать восьмую, Дамир Тахирович, — скалится накачанный чоповец.

(прим. автора — статья 138.1 УК РФ изготовление, продажа, покупка технических средств специального назначения для получения негласной информации запрещено и карается лишением свободы сроком до четырех лет.).

— Смотри-ка и правда разбирается. Говорю тебе, надо брать, — ухмыляется папа и специально для нас указывает рукой на датчики пожарной сигнализации.

Внимательно приглядываюсь и замечаю там небольшие точки. Вот это технологии!

— Подставлять мы, разумеется, никого не хотим и предупреждение на входной группе среди мелких бумажек будет. Кто не заметит, тот сам виноват. Вообще надеюсь на людское благоразумие, но перестраховаться стоит, — продолжает Юнусов.

— Камера на диск пишет или не подключали ещё? — аккуратно интересуется Глеб.

— Автономная, на ноутбук или к Денису на телефон… я же динозавр. В ваших современных гаджетах не разбираюсь. Можем посмотреть, ноутбук в кабинете.

— Не стоит. Давайте не будем о работе сегодня, — с натянутой улыбкой произносит мажорик и косится на нас с Настей.

Как-то странно косится…

Тут-то до меня доходит сакральный смысл фразы «Вчера наружку повесил». Вчера, Карл!

Подозреваю, что мы с Настей патологически притягиваем неприятности на свои тощие жопки. Печально, что лотерейные билеты мне по-прежнему не светят. А так хотелось выиграть авто-о-омобиль!

Глебасик чертыхается, замечая наши побледневшие траурные мины, и задает мужчинам отвлекающие вопросы.

Одной Вике, по-моему, пофиг на всё происходящее — сидит себе, посапывает в плечо. И на руководителя своего ей плевать, и на то, что в любую секунду таинственный Денис вскроет наш подлог. Счастливый нетрезвый человек.