43. Андрей

Лера сталкивается со мной взглядом. Ее зеленые глаза широко распахиваются, в них плещется настороженность. Я очень четко улавливаю эту ее эмоцию, потому что она резонирует с моей собственной. Воздух между нами будто начинает гудеть как задетые гитарные струны, и мне удивительно, что Кукус этот гул не слышит.

— Я одеваться! — сообщает дочь, так и продолжая на мне висеть, — А ты с нами поедешь? — любопытствует.

— Нет, мне надо подняться к себе и переодеться, — отвечаю, не отводя взгляда от ее матери.

Лера проводит ладонью по столу, за которым сидит, закусывает губу. Все в той же домашней майке и коротеньких шортиках, оголяющих бедра, босая. Волосы влажные после душа, еще не уложены. Вся такая домашняя... Выпадаю на пару секунд из реальности, ощупывая взглядом ее фигуру — вижу ее без одежды словно внутри зрачка встроен рентген, горячий импульс скатывается вниз по позвоночнику...

— Позавтракаешь? — Лера будто чувствует. Нервно поправляет бретельку майки и встает со стула.

— Да, давай, — сиплю, провожая взглядом ее задницу.

Кукус спрыгивает с меня. Шлепаю Ладу по попе, придавая ускорения. Она с визгом отпрыгивает и уносится к себе, оставляя нас одних.

Воздух гудит громче. Лерка заметно суетится, накладывая мне остатки омлета.

Даю ей выдохнуть, отводя слишком пристальный, тяжелый взгляд, который мы оба чувствуем как физический контакт.

Сажусь за стол и быстро озираюсь, считывая обстановку. Кухня большая, тянет на полноценную гостиную, и это главный ее плюс. В остальном все стандартно — белый гарнитур, рабочие столешницы под дерево, двухстворчатый холодильник, овальный стол, четыре мягких кресельных стула к нему, цветы на подоконнике, ближе к окну двухместный кожаный диван и плазма напротив. Наверно я здесь ищу следы присутствия Егора, но вот так, с первого взгляда, их нет.

Передо мной возникает тарелка с омлетом и кружка кофе. Лера опускается на соседний стул. Сцепляет тонкие пальцы в замок, прикусывает губу. Начинаю есть, смотря на нее исподлобья. У нее такой вид, будто, если бы она сейчас тоже ела, то непременно подавилась бы.

И без разницы почему между нами так звенит напряжением. Главное — мы оба его чувствуем. Будто ночью переборщили, а теперь не знаем как выкручиваться.

— Скажи уже что-нибудь, — просит Лера вполголоса, сдаваясь первая. Нервно улыбается, так и не отпуская закушенной губы.

— Ты уже сказала... «Посмотрим», — ядовито копирую ее тон, отправляя очередную порцию омлета в рот.

— Оу, понятно, — закатывает глаза и будто выдыхает. Острые плечи расслабленно опускаются. Кидает на меня ехидный взгляд, — А ты ждал, что я поделюсь с дочерью подробностями, как ты меня...— дергает бровью, не договаривая.

Расставляю ноги шире, потому, блядь, встает. Смотрим друг на друга, и меня потихоньку плавит.

— Ждал, что скажешь, что мы уже «посмотрели», — дергаю бровью в ответ.

— Не хочу ее обнадеживать, вдруг... Это для нее не игра, — виновато шепчет Лерка.

— Не хочу, чтобы вы тут жили, — перебиваю я, — Собирайте шмотки и дуйте в мою квартиру. Мебель сегодня закажем, квартиру эту на хер продашь. Что там белобрысому должна, отдадим, чтобы через пару месяцев не появился на пороге и мозги судами не ебал.

Лера, хлопнув ресницами, издает шокированный смешок, будто я шучу! Продолжаю смотреть на нее в упор, не улыбаясь, пока до нее не доходит, что я совершенно серьёзно. Ее мимика начинает плясать. Она быстро отрицательно вертит головой.

— Не-не-не, так не пойдет! Андрей, не дави на меня. Не надо заходить в мою жизнь с ноги и говорить мне что делать с моей квартирой.

— Я не хочу здесь с тобой ебаться, — шиплю тихо, подавшись к Лере через стол и стрельнув взглядом на дверной проем, чтобы знать, что Кукус еще точно не прискакала, — Не хочу приходить туда, где он тебя...

— Не приходи, — раздраженно ведет плечами Лера.

— А тебе плевать что ли приду я или нет?!

— Нет, не плевать конечно... — кричит на меня шепотом, — Боже, Андрей… Дай выдохнуть! Двое суток не прошло, как ты припер Егора в свою спальню! И знаешь, я тоже теперь туда идти не хочу! И вообще.. Просто... Не дави так! Я будто под пресс промышленный легла. Мне...Мне хочется быть уверенной во всем. Пойми, пожалуйста, меня.

С сердитым видом отбирает мой кофе и залпом опрокидывает в себя. С грохотом ставит пустую кружку обратно мне под нос. Мои губы дергаются в кривой ухмылке. Коза... Вот как на нее беситься?!

— Ладно, я понял… «Посмотрим», — хмуро ворчу.

— Ничего ты не понял, — фыркает Лера.

И вдруг подскакивает со своего стула и перелезает ко мне на колени. Вот тут уже я реально мало что понимаю. Просто ошарашенно и довольно терплю, как меня крепко тискают и лезут целоваться. Лера обвивает мою шею и прижимается грудью к моей груди, губами к губам. Ее попка ерзает по полувставшему члену... Крепко сжимаю ее бедро и толкаюсь языком во влажную горячую темноту рта, прикрыв глаза. Сладкая, со вкусом кофе и зубной пасты, играет со мной языком, бля-я-я...

Кажется, я опять не помню, что меня только что бесило.

— Скажи, что любишь меня, — еще и капризно нашептывает эта ведьма.

— Я люблю тебя, — бормочу обезоруженно.

— Я хочу, чтобы ты пришел ночевать сегодня к нам,— интимно шепчет.

— Будешь меня каждый раз приглашать?

— Да, пока так.

— То есть я должен себя хорошо вести, чтобы получить приглашение, — отстраняюсь, чтобы видеть ее лисий взгляд.

— Желательно, — довольно воркует, чувственно скребя ноготками по моему затылку.

— А я могу тебя приглашать? — сминаю ее задницу, чуть потирая сквозь ткань о член.

— Если пригласишь, я обязательно рассмотрю твое приглашение, — елозит по моим бедрам сама.

— Сучка — констатирую очевидное и пытаюсь укусить ее за губу.

Уворачивается, смеясь.

— И знаешь, Жаров, я тут подумала... Мы ведь никогда.. Ну не... Сразу вот жили вместе и все.

— Потому что мы много ебались. Сложно много ебаться и вместе не жить, — говорю прописную истину.

— Но я хочу попробовать...— делает Лерка брови домиком, отметая все мои аргументы.

— Хочешь конфетно-букетный? — тяжко вздыхаю, чувствуя, как меня сейчас вяжут морским узлом.

А я, кажется, даже особо и не против, если это она.

— Ммм.. Наверно да, хочу, — ласково улыбается Лера, ведя ногтем по моей ушной раковине. Приятно…и я согласен на все.

Делаю вид, что рыдаю, уткнувшись ей в грудь. Может сжалится? Но Лерка только хихикает, успокаивающе гладя меня по голове.

— Я готова! — влетает на кухню Кукус, ставя точку в нашем разговоре.