Глава 27

Перед глазами все расплывалось — как я ни старалась сфокусировать взгляд, видела лишь яркие пятна. Меня постоянно толкали. Или это я толкалась? Голова кружилась — в момент картина превратилась в одно сплошное огромное разноцветное марево. Я закачалась и стала оседать. Кто-то подхватил меня. Кажется, я что-то попыталась сказать, потом куда-то шла. Или это меня вели? Все мысли заслонила ужасная боль в голове и животе, меня тошнило, выворачивало. Так хреново мне не было давно…

— Саша! Саша!

Как в тумане я слышала чей-то голос. Даже понять не могла, мужской или женский. Потом чьи-то руки заставили наклониться. Меня скрутило, от спазмов я почти перестала дышать, однако организм справился со всем самостоятельно. Через несколько минут я уже сидела на холодной земле и, несмотря на продолжающуюся резь в животе, вполне осознавала, где я.

— Держи!

Серебрянская протянула мне упаковку носовых платков. Не сразу я смогла вытащить один из них — руки дрожали. Едва успела вытереть рот, как меня опять вывернуло.

— Ну что, папина принцесса, хорошо на свою блевотину смотреть? — Алиса брезгливо поморщилась и, вытащив телефон, навела его на меня. — Оставлю себе на память. Еще солью в пару каналов, пусть все тебя такой увидят.

— Отойди. — Я с трудом поднялась и, пошатываясь, сделала пару шагов, прислонилась к дереву.

— Странная все-таки реакция, тебя не должно было вырвать, — задумчиво проговорила Серебрянская. — Обычно уже в отключке лежат, а ты даже на ногах держишься.

Она подошла ближе и протянула бутылку воды.

— На, пей. А то несет от тебя… Пей, я сказала!

Сил сопротивляться не было, но главное, с каждым глотком ко мне постепенно возвращались силы. Голова была по-прежнему чугунной, меня шатало, но я хотя бы ходила.

— Стой тут!

Алиса толкнула меня в плечо, я едва удержалась на ногах. Меня начало знобить, я обхватила себя за плечи, стараясь согреться. А потом заметила в руках Серебрянской свою сумочку.

— Отдай!

— Заткнись, тварь! — выплюнула Алиса. Ее лицо превратилось в белую маску, отчего губы казались большой кровавой дырой. Меня зазнобило сильнее. — Привыкла всем приказывать, а ты в полном дерьме. Не поняла еще? Ничего, он тебя… Руслан! — вдруг звонко воскликнула она, глядя в темноту. — Мы здесь.

Я поморщилась от ее крика, попробовала выхватить свою сумку, но не получилось. Что за бред она несла? Зашаталась и… меня снова чуть не вырвало. Спазмы подступили к горлу, когда я увидела этого Руслана.

— Кондратьев? — выдохнула я. — Фу-у…

Нет, меня точно сейчас вывернет. Руслан Кондратьев — самый жуткий и отвратительный друган моего бывшего. Меня всегда колотило от его пустых холодных глаз. Даже страшная морда и костлявое тело Кондратьева так меня не отталкивали, как его жуткая энергетика — липкая, холодная, сосущая из людей силы. Как же он меня бесил, этот урод!

— Привет, Сашенька. — Я вздрогнула от его хрипловатого голоса. — Ну вот и встретились. Хреново выглядишь!

Холодными пальцами он взял меня за подбородок. По коже сразу пробежал озноб. Только не он! Я дернула головой, слишком резко получилось. От этого движения тысячи острых гвоздей впились мне в мозг. Я глухо застонала от боли.

— Ты чем ее накачала? — недовольно протянул Рус. От него омерзительно пахло — смесь алкоголя, сигарет, пота, какого-то парфюма, но главное — запах его тела. — Ладно, сам разберусь. Поехали!

— Что? — еле выдавила из себя, потому что голова разрывалась на части. — Никуда я…

В темноте мелькнула широкая ладонь, щеку пронзила обжигающая боль, я куда-то полетела и… больше ничего не почувствовала.

…Перед глазами мелькали размытые картинки. Я понимала, что сплю, что мне снится что-то нехорошее и надо проснуться, но сил не было.

— Очухалась? Лучше не надо, нам еще полчаса ехать!

От этого голоса я испуганно открыла глаза, несмотря на дикое головокружение. Меня повело, я застонала, но заставила себя выпрямиться.

— Что? К-куда… ты меня везешь?

Мы были в машине — я и Кондратьев. Если бы я верила в загробную жизнь, то решила, что очутилась в аду. Но ад ведь возможен и на земле! В салоне пахло… Кондратьевым. Вот черт! Куда я вообще попала? Как?

В голове пронесся сегодняшний вечер — я поехала в клуб оторваться, потому что Леша… Леша меня предал!

Я громко всхлипнула, разом вспомнив все. Наличие рядом урода Кондратьева уже не казалось самым страшным в жизни. Я знала, что бывает хуже.

— Останови машину и выпусти меня, — потребовала я и услышала хриплый смех.

— Алиса сказала, ты по-прежнему строишь из себя звезду. Очнись уже, Саша! Папы больше нет. И раз Артур не смог тебе мозг вправить, то теперь тобой займусь я.

— Чего?! Ты что мелешь?

— Все бабы — шлюхи, одна дороже, другая — дешевле. И ты не исключение, Саш. Обычная шалава, которая возомнила, что она может мужиков за яйца дергать. — Левой рукой он держал руль, а правую протянул мне. — Узнаешь? Смотри!

Я приоткрыла от удивления рот — в ладони Кондратьева лежали ключи от моей квартиры.

— Хочешь их обратно? — Кондратьев впился в меня взглядом, не обращая внимания на дорогу. — Останешься со мной на выходные — вернешь свою хату.

— Пошел ты! — прохрипела я. Меня безумно мучила жажда, но просить воды, вообще о чем-то просить Кондратьева я не собиралась.

— Ты не поняла, Саша! — хохотнул Рус. — Ты по любому останешься у меня. Мы едем на дачу, детка. Хочешь ты или нет. Я не Артур, дура. Я с тобой нянчиться не стану. Ты мне давно уже задолжала, сука! Уродом назвала!

Он изо всей силы ударил по рулю, задев клаксон. Я инстинктивно прижала ладони к ушам, пытаясь спрятаться от оглушительного рева. Меня трясло, но на этот раз от страха. Кондратьев никогда не казался мне нормальным, а сейчас, похоже, совсем свихнулся.

— Ты псих?! Рус, останови машину, я тебе ничего не должна! Если ты меня хоть пальцем тронешь...

— Уже тронул. И что? — Он оскалился, в его глазах я видела неприкрытую ненависть. — Вот такие красивые сучки всегда нос воротят от нормальных мужиков. Принца им подавай со смазливой рожей! Ничего, детка, тебя ждут увлекательные выходные.

В машине вдруг раздался неприятный писк, и Рус нервно выругался.

— Бензин почти на нуле… черт… сиди тихо, поняла? Рыпнешься — прибью.

Впереди светился стенд АЗС. Я внутренне собралась: или сейчас, или он и правда увезет меня к черту на рога. И живой вряд ли отпустит.

На заправке, как назло, не было машин, работали не все колонки, освещения мало, только от ютившегося рядом минимаркета. Кондратьев же, наоборот, обрадовался.

— Сигарет еще куплю. — Он выруливал к колонке. — Помнишь, что я сказал? Только открой рот, сука! Батю своего точно никогда больше не увидишь! Вот черт!

Из маркета к колонке бежал какой-то мелкий пацан в оранжевой униформе. Рус уже было занес руку, чтобы меня ударить, но передумал — на заправку подъехала еще одна машина.

— Тихо сиди! Сбежать даже не пытайся, у меня модифицирован замок.

Кондратьев заглушил двигатель и вышел из машины. В салон тут же ворвался прохладный ночной воздух. Я судорожно вдохнула его в себя и… упустила драгоценные секунды, чтобы хотя бы закричать. Руслан мгновенно заблокировал двери и что-то начал втолковывать заправщику. Еще и встал так, чтобы меня не было видно. В ярости я дернула за ручку. Бесполезно! Оставалось ждать, когда этот урод пойдет платить в маркет. Но Кондратьев протянул наличные заправщику, тот, к счастью, отрицательно помотал головой. Руслан заорал — даже мне было слышно, — однако пацан упрямо помотал головой.

Едва за Русом закрылись стеклянные двери минимаркета, как я заколотила по окну. Кричать не получалось, только хрипеть. От соседней машины отделилась знакомая щуплая фигурка. Заправщик!

Через минуту на меня через стекло испуганными глазами смотрела бледная девчонка. Черт! Даже не парень. Она подергала дверную ручку, но, конечно, без толку. А потом просто развернулась и побежала к маркету.

— Нет! Никому не говори! — прохрипела я вслед ей. Сейчас она скажет, что в машине девушка не может выйти, Кондратьев что-нибудь наврет, ему поверят, а мне хана. Я так устала, что сил не было даже на истерику.

На тихий щелчок, который раздался словно из ниоткуда, я сначала не обратила внимания. Через несколько секунд до меня дошло, что надо попробовать открыть дверь. И она… она открылась!

Я буквально вывалилась на асфальт, жадно глотнула воздух, с трудом опираясь на открытую дверь, поднялась на ноги. Тело непривычно ломило.

Двери минимаркета разъехались в стороны, из магазина выскочила девчонка-заправщица, за ней показался Кондратьев. Я на автомате захлопнула дверь машины и опрометью бросилась в темноту. Споткнулась о камень, но успела заползти за какой-то куст. Счастье, что здесь такой кромешный мрак.

Я видела, как Руслан схватил девчонку за плечо, стал что-то резко ей выговаривать. До меня доносились его возгласы, но слов я не могла разобрать. Сидела на корточках и первый раз в жизни молилась.

Рус наконец отпустил заправщицу, но лишь потому, что из подъехавшего автомобиля вышел мужик и велел залить бензина.

До машины оставалась пара шагов. Кондратьев замер, а потом ринулся к двери, резко открыл, залез в салон. Потом выскочил и стал озираться по сторонам.

Господи, если ты есть, перенеси меня, пожалуйста, куда-нибудь подальше отсюда! Сделай так, чтобы я Кондратьева больше никогда не увидела, а?! Я исправлю все свои косяки, клянусь, я все исправлю!

Перед мысленным взором неожиданно возник Смирнов, потом папа. Я чуть не заплакала — так захотелось снова их увидеть! Господи, пожалуйста!

Я неотрывно следила за Русланом — он обошел вокруг минимаркета, чуть ли не обнюхал все колонки. Я пожалела, что сразу не убежала прочь, но сейчас боялась даже шевельнуться. Кондратьев вытащил мобильный, что-то проорал, потом сел в тачку и с визгом стартанул.

Пока я сидела в кустах, потеряла счет времени. Только когда спина вконец одеревенела, я слегка пошевелилась. На заправке не осталось машин. Еще минут пять я подождала — боялась, что Руслан вернется, — и осторожно выбралась из кустов.

Я не знала, где именно находилась. Тело болело, меня знобило. Но главное, я была жива и вроде даже свободна.

— Эй… — Я подскочила от тихого оклика. — Ты как? Живая?

Испуганно оглянувшись, я заметила худенькую фигурку. Точно, девчонка, которая машину заправляла и пыталась дверь открыть!

— Ж-живая. — Свой голос я не узнала, настолько он был хриплым и гнусавым. — Вода есть? Пить хочу!

Девчонка протянула мне бутылку воды. Я выдула ее буквально за секунды.

— Спасибо!

— Я так рада, что у тебя получилось сбежать от него, — торопливо проговорила заправщица. На вид ей было лет восемнадцать. Невысокая, худенькая, с круглым, еще детским лицом. Глаза только были серьезные и совсем не детские. — Он тебя похитил, да?

— Да! Сама не понимаю, как удалось, но слава богам!

Девчонка тихонько рассмеялась:

— Он положил ключ от машины и портмоне на прилавок, я типа случайно смахнула их на пол. Потом тоже «случайно» ногой ключ отфутболила за стеллажи у окна, ну и потом, когда искала его…

— Так это ты меня выпустила? — Я облегченно выдохнула. — Спасибо! Правда, спасибо, что не испугалась.

— Меня тоже два года назад точно так же затолкали в машину и увезли. Вот. И тоже на заправке чудом удалось сбежать. Я как тебя увидела, сразу вспомнила себя. Я, кстати, Ульяна. А ты?

— Александра. Саша, — кивнула я. — Мы вообще где находимся? У меня ни телефона, ничего…

— Телефон у меня есть, держи! — Она с готовностью протянула мне облезлый мобильник. — Позвони, чтобы тебя забрали. Мы на МКАДе, Реутов рядом.

— Ни одного номера в голове, — выдохнула я. — И вообще… не знаю даже, кому звонить!

Конечно, я бы позвонила Смирнову, но номер я его не помнила, и после того, что сегодня (это действительно все сегодня было?) не хотела, чтобы он видел меня такой. Экономка жила в нашем доме, ей можно было набрать, но из головы вышибло абсолютно все числа.

— Два часа ночи уже. Поздновато, — проговорила Ульяна. — Если хочешь, пойдем ко мне, переночуешь. Утром проще все будет. Мы с сестрой недалеко снимаем квартиру. Смена у меня еще раньше закончилась, сменщик заболел.

Мне редко нравились люди. Женщины — тем более. Но эта девчонка сразу «зашла». Совсем непохожая на меня, вообще с другой планеты, но с ней было уютно рядом. Поэтому я тотчас согласилась.

— Пошли, только давай быстрее. Кондратьев может вернуться. Видела, он звонил кому-то?

Ульяна кивнула.

— А может, полицию вызовем?! Точно, чего я сразу…

— Он сам из органов, — перебила я. — Никакой полиции. Пошли! А то я совсем одубею.

Было и правда холодно, Ульяна даже предложила мне свою ветровку, но я отказалась.

— Смотри, чтобы тебя саму не сдуло. Далеко идти?

— Минут десять, по тропинке. Мы не так давно сюда переехали, раньше у метро жили.

— А что так? — не сказать, чтобы меня сильно интересовала жизнь Ульяны, спросила чисто из вежливости.

— Проблемы, — коротко ответила она. И помолчав, добавила: — Серьезные проблемы, финансовые. Я поэтому и академ взяла, на работу устроилась, ночью тоже подрабатываю. Диана, моя сестра, еще больше пашет, чтобы долг вернуть.

— Сочувствую. Долги — это плохо. А случилось чего? Как ты вообще тут ходишь каждый день?!

Мы шли через небольшой лесопарк. Я все время оборачивалась. Мне чудилось, что я слышу шаги за спиной. Когда впереди показались старые панельные дома, я немного успокоилась.

— Да нормально хожу. На сестру долг повесили. Огромный, — рассказывала Ульяна. — Я тебе даже сумму не буду называть. Но он в несколько миллионов рублей. И… в общем, легче почку продать, чем его выплатить.

— Что значит «повесили»? Криминал? — поинтересовалась я.

— Почти. Вот наш дом, ближний подъезд, считай дошли. — Ульяна ткнула пальцем в жуткого вида пятиэтажку. Рядом с ней дом Смирнова выглядел дворцом. — Диана в магазине работала, очень престижном, но там конфликт случился. С клиенткой одной, очень богатой и влиятельной дамой. Она испортила люксовое платье, порвала его и отказалась заплатить. Администратор с ней побоялась спорить, сестра крайней оказалась, что не смогла эту клиентку успокоить и задобрить. Дианка говорит, там такая фурия…

— Интересная история, — протянула я. Мне стало как-то совсем погано на душе, но я еще не понимала почему. Вряд ли из-за убогого вонючего подъезда, в который мы зашли. — И что, ничего нельзя сделать?

— Только отдать долг. — Ульяна не жаловалась, а просто констатировала факт. — У нас нет никого, ни связей, ни родственников богатых. Поверь, там такие люди стоят за этим магазином, хорошо, что только деньги требуют. Не убили, не покалечили. Мы на первом этаже живем, вот наша квартира.

Ульяна позвонила в звонок, дверь открылась почти сразу.

Я отшатнулась назад — на меня смотрела та самая тупая курица, которая пыталась в свадебном салоне втюхать мне паль под видом «Оскара де ла Ренты».

По ее глазам я поняла, что и она меня узнала.