Глава 33. Расследование Нолана

Нолан

После разговора с Леонидом Нолан не спешил обвинять его открыто или как-либо показывать, что он его подозревает больше необходимого. Он давно понял простую вещь: человек, который торопится разоблачить преступника, чаще всего раскрывает не преступника, а самого себя.

Он решил посвятить дальнейшее время не домыслам, а сбору улик и обработке той информации, которую он смог либо собрать сам, либо получить от кого-то еще. Сведения от Доминики как никогда помогли разобраться с тем, что находилось у него перед носом, а также позволили сфокусироваться на конкретном ученике и, уже ориентируясь на его типаж, он начал искать похожесть, которую до этого все упускали.

Именно из-за нарочно показанной пассивности Леонид продолжал видеть перед собой обычного проверяющего. Нолан, как и прежде, задавал вопросы, запрашивал документы, иногда спорил с Доминикой, а иногда специально позволял Веронике заметить его интерес к совершенно незначительным вещам, а потом возвращался в свой кабинет и в одиночку собирал все воедино.

Никто, кроме него самого, не подозревал, что он узнал куда больше, чем все остальные подозревали, и теперь речь шла не о доказательстве в предательстве, а о сборе конкретных улик, которые и позволили выполнить весь его план по поимке преступников одновременно.

Сейчас Нолан находился как раз в своем кабинете и в очередной раз разбирался в собранной информации.

Перед ним лежали три группы данных.

Первая — история доступа к личным делам учеников.

Вторая — записи камер.

Третья — финансовые операции, которые удалось получить через внутренние службы.

По отдельности каждая из них не означала почти ничего, но вот вместе они превращались в доказательство, которое просто так уже было сложно проигнорировать.

Нолан открыл первый файл. В файле находилось все досье, которое он смог собрать на Виктора, которым и заинтересовался как Леонид, так и покупатель, сведения о котором Талгат еще разыскивает. В документах было много примечаний, сделанных Доминикой по его личной просьбе, а также то, что некоторые особо выдающиеся черты были выделены как возможные особенности, из-за которых именно его досье и рассматривали.

Нолан искал закономерность и, похоже, он ее нашел.

Из архивных записей он узнал, что Леонид вызывал Виктора к себе в офис за два дня до того, как он с Доминикой застали его в кабинете с незнакомцем.

Он вновь посмотрел на дату и понял, что у них с Вероникой есть рабочая схема, которой они придерживались.

Вначале Леонид находил того, кто им был интересен, а затем вызывал его на обычный разговор под предлогом того, что их мнение важно, а также они желают помочь перспективным ученикам достичь лучшего результата. Ничего запрещенного и вызывающего подозрения, но после этого на этого ученика в течение двух дней собирается полное досье и профиль, который показал бы его в наилучшем свете со всеми его перспективами, что также не являлось ничем запретным, если не видеть под этим скрытый подтекст.

Как только Леонид заканчивал со своей частью сбора документов, в игру вступала Вероника, которая получала доступ к тем же материалам под предлогом опасения, что его физическое и психологическое здоровье вызывает опасения и нужна тщательная проверка.

Как только документы получала она, спустя пару дней брала отгул и покидала пределы центра, что сам Нолан замечал уже ранее. Даже в день его первой попытки познакомиться с этой женщиной она отсутствовала, и это было бы совершенно обыденно, если не думать, что как главврач она должна была лично курировать и присутствовать в центре при новом наборе обучающихся.

Ее отсутствие, конечно, можно было оправдать личным делом, но вот если капнуть глубже, что Нолан и сделал, то можно увидеть, что каждый такой пропуск был разрешен лично Леонидом Петровичем и каждый раз он длился ровно два дня.

Ко всему прочему каждый ее визит наружу сопровождался внешним запросом на того же ученика из организации, которая потом чаще всего и вербовала этого ученика к себе на работу либо на дальнейшее обучение.

— Слишком красиво, — произнес он, понимая, что, если не присматриваться к деталям, все выглядит довольно безобидно, ведь со стороны можно предположить, что Леонид и Вероника помогают ученикам достичь своих мечтаний.

Виктор пока находился под наблюдением, так как доступ Вероники к нему еще не получен, и Нолан подозревал, что это было частично из-за него, а частично из-за незваного гостя, который нарушил им все планы и теперь они опасаются действовать поспешно.

Исходя из этого Нолан предполагал, что у него еще есть время до того, как Леонид и Вероника вновь сделают свой ход…

Он открыл следующий профиль. Другой ученик, но та же схема.

Леонид… Вероника… Выход из центра… Внешний запрос.

Еще один.

И снова то же самое.

Нолан откинулся на спинку кресла.

Теперь совпадение перестало быть совпадением — это была система.

Он запросил архивные данные за последние несколько лет и заставил систему сопоставить все случаи, когда Леонид первым открывал закрытую часть личного дела, а Вероника вскоре после этого получала доступ к тому же человеку.

Результат появился спустя несколько секунд.

Двадцать семь совпадений. Из двадцати семи учеников девятнадцать обладали высокими результатами. Одиннадцать собирались связать жизнь с военной службой. Семь имели выраженные технические способности. Четверо уже проходили предварительный отбор в программы, о которых посторонним знать не полагалось. Отрицать очевидное теперь было глупо.

Они занимались этим уже не первый год, и каждый из числа этих учеников теперь, по его мнению, будет проходить личную переаттестацию, а также глубочайшую и тщательную проверку на возможное вмешательство в их жизнь, карьеру и возможность предательства со стороны. Нолану очень хотелось верить, что хотя бы часть из них они успеют спасти от участи быть причастными к клейму шпиона и предателя их Родины.

Нолан медленно выдохнул, понимая, как же глубоко проникли сети тех, кто с помощью простой информации хотел навредить не только обычным ученикам, но и всему их миру.

— Вы искали людей.

Именно это, по его мнению, было страшнее всего. Леонид не торговал случайными сведениями. Он помогал кому-то выбирать будущих специалистов, но оставался главный вопрос.

Кому?

Понимая своего противника, мужчина сам начал понимать, как он действовал и на что упирался, а поэтому, быстро закрыв все ранее собранные данные, Нолан снова вернулся к финансовым операциям, которые и должны были показать след предательства Леонида и Вероники, которые они не смогли бы отрицать.

Деньги приходили не напрямую. Леонид был слишком осторожен. Платежи проходили через несколько счетов, мелкими частями, под видом различных услуг, но даже самая хорошая схема оставляет след.

Особенно если ее анализировать не по суммам, а по времени.

Каждый крупный перевод совпадал с одним из эпизодов передачи информации.

Нолан вручную выделил их все, чтобы не упустить ни одного, а также связал по времени с теми двадцатью семью именами, которые у него уже сейчас были, а затем отдельно программой вывел перед собой календарь и объединил все собранное перед ним воедино.

Увиденное заставило его на время замереть.

Все переводы происходили через промежуток от двух до пяти дней после того, как Вероника покидала центр. Это открытие заставило его тихо усмехнуться, ведь теперь все его предположения имели доказательства.

— Вот теперь вы сами себя и выдали, — произнес он, но на достигнутом он решил не останавливаться.

Следующим стал телефон Вероники.

Получить полный доступ, не вызвав подозрений о том, что он знает о ее причастии к этому делу, он не мог, но это и не требовалось. Ему хватило служебных данных о подключениях.

Несколько номеров повторялись, и эту закономерность было сложно не заметить. Один из них особенно часто появлялся рядом с местами, куда Вероника уезжала во время своих загадочных исчезновений.

Нолан запросил сведения о владельце через закрытую базу данных, которая позволяла ему миновать долгое ожидание при расследовании и кучу разрешений на эти сведения. Должность инспектора давала ему свои привилегии, и эта возможность была одной из них, вот только даже у него были ограничения, и поэтому он все еще ждал ответ от Талгата о загадочном посетителе.

Через минуту на экране появилась нужная ему информация.

Формально номер принадлежал небольшой консультационной компании, но вот фактически это была пустая оболочка. Минимальный штат, никакой реальной деятельности, несколько регистраций, несколько закрытых счетов и одна особенность — компания существовала всего семь месяцев.

Что особенно примечательно — компания появилась примерно через месяц после появления первых утечек.

Нолан улыбнулся, но радости в этой улыбке не было.

Он уже видел перед собой цепочку.

Леонид выбирал — Вероника получала — посредник забирал.

Деньги возвращались через цепочку фиктивных операций, но посредник все равно не был конечной точкой. Слишком много информации имела стратегическую ценность. Слишком разные направления интересовали покупателей — военные программы, технические специалисты, перспективные кадры, особенности психологических профилей.

Все они были ценными кадрами для их мира.

Нолан закрыл глаза.

— Почему-то мне кажется, что вы не знаете, кому продаете, — произнес он свои догадки вслух, при этом на мгновение закрывая глаза, чтобы уложить все в своей голове. — Но кто-то знает, что именно ему нужно, — продолжил он, то, что его особенно тревожило.

Эта мысль заставила его вновь углубиться в изучение архива, но теперь он искал определенный запрос, который поступил извне ЦДС и являлся самым первым.

Нолан подозревал, что именно в нем он сможет увидеть то, что до этого упускал.

Поиск продолжался почти двадцать минут, но Нолан не привык отступать. Спустя некоторое время система выдала один старый файл, который подходил под описание, и мужчина, не колеблясь, открыл его.

Запрос был небольшим. Он содержал всего несколько фраз, и в нем не было указано конкретного имени, только набор характеристик: возраст, физические параметры, психологическая устойчивость, способность к обучению, техническая направленность, военная перспектива и еще один пункт — готовность к длительному пребыванию за пределами Земли.

— Черт, — произнес он, как только дочитал все и понял, что его опасения и вправду подтвердились.

Вот теперь все стало намного серьезнее.

Кто-то не просто покупал информацию о студентах. Кто-то заранее составлял требования к тем, кого хотел получить, а Леонид и Вероника лишь подбирали подходящих людей.

Нолан сохранил все собранные документы, а затем на всякий случай и отправил их Талгату с пометкой к каждому имени из его списка.

Теперь это дело стало куда обширнее, чем просто продажа секретной информации, и в дело вовлекут куда больше специалистов. То, что изначально считалось проверкой, скорее всего, переквалифицируют в сговор.

Теперь доказательств было достаточно.

Не для подозрения.

Для обвинения.

Леонид был виновен. Вероника была виновна, и теперь уже было менее важно, кто кого надоумил на все это. Они действительно продавали секретные данные, и они действительно делали это вместе, а тяжесть их преступления теперь решать будет уже не он.

Нолан посмотрел на часы и понял, что время далеко уже за полночь, но у него все еще осталось еще одно дело — узнать, кому именно они продавали всю информацию.

И помочь в этом мог лишь один человек.