Глава 6. Пари

Доминика

Она шла молча, направляясь в сторону своего рабочего помещения, где ее уже ждали. В этом она не соврала, и время и правда оставалось не так уж много, а опаздывать она очень не любила.

Мужчина шел слегка позади нее, но потом ему явно надоело молчание, и он вновь заговорил.

— Знаете, Доминика, я думаю, мы не с того начали наше с вами общение, — произнес он, и она невольно замедлилась.

Разговаривать с человеком, который постоянно пытается тебя догнать, — не самое благоприятное дело. Нолан моментально ее нагнал и пошел рядом.

— Почему вы так считаете? — спросила она из чистой вежливости.

— Потому что вместо того, чтобы представиться лично и в более неформальной обстановке я вас проверял. Я желал увидеть вашу реакцию и то, как вы отреагируете на грядущую проверку, на неудобные вопросы и на возможную критику, — признался он.

— Я это поняла. Сама пользуюсь эффектом неожиданности. Можете не оправдываться, — ответила Доминика, прекрасно понимая его мотивы и поступки.

— И как? Не слишком раздражало? — спросил он, чем немало ее удивил.

Признаться, что он не просто раздражал, а конкретно так подбешивал, она само собой не могла, и неважно какие мотивы при этом он преследовал. Сама ситуация была очень неуместна и несвоевременна, а поэтому Доминика решила оставить истину при себе.

— Не скажу, что я осталась беспристрастной. — все же сказала она. — Но я понимаю, что за такими проверками стоит желание убедиться, что человеку можно доверять.

— Вы правы. — согласился Нолан, прекрасно понимая, что все его слова и так понятны ей, как тому, кто этим зарабатывает на жизнь, и будь его истинной целью она, ему бы пришлось очень сильно постараться, чтобы найти ее уязвимое место. — Мне важно понимать, что вы действительно разберетесь в том, что делаете. Не буду скрывать, я просмотрел ваш файл и остался под впечатлением, а также сомнением о том, что ваши методики действительно столь эффективны. Они столь… — тут он попытался найти правильное слово, чтобы не обидеть женщину, идущую рядом с ним. — … своеобразные и радикальные. — все же сказал он, чем заставил Доминику улыбнуться. Правда, улыбка была не милой, а довольной и слегка коварной.

Его попытка ее не обидеть лишь позабавила ее. Так, ее методику еще не описывали, да и она привыкла к куда более критичному описанию своих методов, таких как дьявольских, невыносимых, сумасшедших и ее любимое «безумных». Все они были разными, но как бы их кто ни назвал — они работали приносили результат.

— Я вас понимаю. Вы не первый такой, но я вам отвечу точно так как я отвечаю остальным. Моя задача не быть милой и терпеливой, моя задача любым путем выяснить самые сокровенные и темные желания тех, кто в будущем станет представлять нашу цивилизацию и, если я допущу промах, это может погубить нас всех, а поэтому неважно как я добиваюсь результата. Важно то, что он верен, — сказала она уверенно, при этом остановившись так, чтобы ее слова точно дошли до слушателя и он осознал их вес.

— Тогда предлагаю начать с чистого листа. — вдруг выдал он, останавливаясь напротив нее, и Доминика слегка даже опешила, не ожидая от него такого предложения. — Я предлагаю пойти путем, где не будут постоянных проверок и попыток поймать друг друга на ошибках, — сказал он, и это не могло не заинтересовать ее.

— И что вы предлагаете?

— Пари! — сказал он, чем заставил посмотреть на себя совершенно по-новому.

— Интересный способ предложить перемирие. И в чем оно будет заключаться, — спросила она всецело заинтересована его предложением.

— В течение трех месяцев, которые вам необходимы для выяснения всей информации, я не стану вмешиваться в ваши методики способы проверок. Я не стану спорит или как-либо их критиковать, а свои выводы сделаю лишь из того, как сильно ваш отчет отобразит истину и совпадут ли наши выводы в нем, — сказал он, всецело игнорируя правила и привычные методики расследования на профпригодность.

Предложение было заманчивым, и отрицать это Доминика не могла. Еще в кабинете она предполагала, что с появлением проверки ей будут ставить палки в колеса при каждом ее спорном поступке, но этот мужчина предлагал ей развязать руки, и это не могло не вызвать подозрения и сомнения.

— И что, если через три месяца наши с вами выводы не совпадут, а мои методы вы посчитаете слишком «радикальными»? — она специально использовал тоже слово, что и он, чтобы подразнить его.

— Тогда вы признаете, что мой скептицизм и сомнения были не совсем напрасны и согласитесь внести некоторые правки в ваши методы проверки, — произнес он, чем намеренно показал, что потерять место психолога ей не грозит, даже если они не сойдутся во взглядах.

— А если выиграю я? — решила уточнить все детали пари Доминика.

— Тогда я признаю, что недооценил вас как специалиста, — ответил он.

— Ну что? Вы согласны? — спросил Нолан, протягивая ей руку для того, чтобы подтвердить их спор.

Женщина чувствовала некий подвох. Он определенно был, вот только сразу понять его она не могла, а отказываться от такого выгодного предложения было не в ее же интересах.

— Почему бы и нет! — сказала Доминика в первый раз за это время, искренне улыбаясь и протягивая ему руку в ответ.

Они стояли у самой двери в помещения, где находились те, кто станут целью их спора, и смотрели друг другу в глаза, пытаясь прочитать то, что каждый из них чувствует и хочет, но в первый раз за долгое время Доминика не смогла этого сделать.

— Тогда начнем! — первой разорвала рукопожатие она и повернулась к двери, но затем как будто что-то вспомнив вновь повернулась в сторону все также стоящего позади него мужчину и произнесла. — Для вашего же благополучия прикройте нос рукой и постарайтесь не дышать минуту, — сказала она и коварно улыбнувшись, раскрыла входную дверь в помещение, где на нее устремили взгляд двадцать три пристальных взгляда.