Глава 7. Провокация на «трезвую» голову

Доминика

Стоило ей войти, при этом нарочно задержав дыхание, как система распыления была отключена. Минута была нужна лишь для того, чтобы убедиться, что никакие негативные последствия не успеют попасть в ее организм. Сам же процесс распыления был начат минут за десять до ее прихода и сработал автоматически, ведь его Доминика установила еще вчера.

Доминика нарочно шла медленно, давая всем себя рассмотреть, а также той самой минуте истечь. Нолан, последовавший за ней, также собирался пройти внутрь, но, сделав шаг, ему пришло оповещение, которое его слегка взволновало.

Взгляды, которые до этого метались от нее к нему, наконец остановились на Нолане, но мужчина как будто этого и вовсе не заметил. Он лишь достал устройство, спрятанное у него в кармане, быстро считал полученное оповещение, а затем поднял свой взгляд на нее и произнес.

— Прошу меня простить, но, думаю, наше с вами знакомство мы сможем продолжить в другое время. Сейчас же мне нужно отлучиться, — сказал мужчина и, не дожидаясь ответа, удалился, позволив ей заняться тем, что она так любила.

Любопытство лишь на секунду пустило свои корни, пытаясь понять, что такого важного ему пришло: у нее были дела поинтереснее и позанимательней.

Все присутствующие проследили за тем, как дверь закрывается, и как будто пришли в себя. В конце помещения даже шепотки начались.

— Смотри, как нам повезло… — Доминика намеренно не стала перебивать, желая послушать, что будет сказано.

Парни, а для нее они все были еще юнцами, хотя и возрастной промежуток у них был и не столь большой, считали, что она их не услышит или не посмеет ничего сказать.

— Неожиданно, но я еще вчера ее заметил на приеме, — прошептал еще один.

— Не ты один! — послышался ответ, а затем смех сразу нескольких парней.

Смех привлек всеобщее внимание и парни поняли, что стали центром внимания, но вместо того, чтобы замолчать, они решили проявить себя, чего Доминика в общем-то и ждала.

— Я думал, преподаватели должны выглядеть строже и не столь сексуально, — сказал еще один, что начало заставило Доминику мысленно широко улыбнуться, ведь они сами сейчас захлопнули двери своей же клетки, находясь внутри нее.

— Советую не делать выводов по внешнему виду. Обычно оно плохо заканчивается, — произнесла Доминика так, чтобы ее услышали все, при этом лишь слегка оборачиваясь в их сторону.

— Это предупреждение? — выпалил все тот же ученик, которой заикнулся про ее внешний вид.

Доминика его сразу узнала, так как файлы на каждого из тут присутствующих она изучила тщательно. Пусть репутация у нее и была не лучшей, но работу она свою делала не просто хорошо, а замечательно, что значило, она знает как и когда лучше сыграть на ком-то, чтобы получить максимальный результат. Так и тут этот паренек — Майкл Левин — был бабником и не пропускал ни одной юбки, что и позволило ей разыграть свою карту, при этом слегка его подтолкнув.

— Пока еще бесплатный совет, — ответила Доминика, отложив свой планшет и полностью повернулась ко всем лицом, при этом удобно уперевшись на стол.

Несколько человек не смогли сдержать ухмылку, а пару девушек и вовсе оживились, так как до этого они видели в ней конкурентку. Она же замечала каждую деталь, но выборочно реагировала на те или иные выпады, чтобы достичь максимум успеха и повести разговор в нужное ей направление.

— Сегодня наше первое знакомство, — начала Доминика. — Хотелось бы понять с кем я буду работать, а поэтому хотелось бы услышать о вас немного из ваших уст, — сказала она, как бы переключаясь на важные вещи, при этом понимая, что конфронтация еще не закончилась.

— А вы о себе тоже расскажете? — не унимался Майкл, чем не только веселил толпу, но и позабавил ее саму.

— Конечно! — вместо ожидаемой осады ответила она. — Я люблю дисциплину, порядок и тишину, — произнесла она, смотря ему точно в глаза.

Шутки, проказы, посиделки с друзьями другие вещи она само собой упустила.

— Тогда вам уже нравится эта аудитория? — произнес он, при этом разводя руки в ширь и как бы показывая их поток во всей их красе.

Те, кто находились с ним рядом, начали во всю улыбаться, те же, кто был поумней, лишь подобрались и ждали развития событий. Они-то понимали, что будь она простушкой, то не смогла бы удержаться на своем месте.

Доминика лишь пробежалась взглядом по толпе и на мгновение задержала свой взгляд на парне, который ее заинтересовал в этом потоке больше всего. Никита Лепин сидел тихо и пристально наблюдал за происходящим. Он делал свои выводы и просчитывал что-то. Это было видно по его взгляду, и она это заметила, а также запомнила.

— Уже нравиться. — вновь вернулась она к столь занимательному диалогу. — Вы создаете мне профессиональные вызовы. Ради вас я тут и уж поверьте мне, я как никто рада вам, — ответила она, но никто кроме нее не уловило двусмысленность в этой фразе.

— А вы всегда такая строгая? — вдруг подал голос еще один парень.

Его она также узнала. Толик Пучко. От него она много чего не ждала. Он был явным подпевалой, и вопрос оставался лишь, к кому он примкнет. Сейчас же картина начала проясняться.

— Нет! — сказала она, смотря на подпевалу.

— Правда? — пожелал вернуть ее внимание Майкл.

— Иногда я еще строже. — честно сказала она, но ей мало кто поверил, а зря.

По аудитории тем временем вновь прокатился смешок, и Доминика не мешала ему. Пусть радуются, пока могут. Ее дело предупредить, а если ей не поверят, то это не ее проблема.

— Кажется, у нас проблемы. — послышалось чуть сбоку со стороны тех, кто уже понял, что она не шутит.

— Правильно кажется. — убрав улыбку с лица и переходя на серьезный тон сказала Доминика, чем заставила почти всех из них подобраться.

— Ну по крайней мере, вы честны, — сказал он, уже понимая, что он зря все это начал, но свой имидж терять он не хотел.

— Это одна из моих вредных привычек, такая же как любовь задавать неудобнее вопросы и замечать вещи, которые люди надеяться скрыть. — больше в ее голосе не слышалось той шутливости, которую она намеренно им демонстрировала.

После этих слов почти все в аудитории выпрямились и поняли, что шутки тут явно лишние и они им еще как аукнутся.

— Вы специально нас нервируете? В этот раз Толик решил показать себя перед своим «главарем», явно, чтобы привлечь его внимание.

— Немного. — не стала спорить она.

— Зачем?

— Потому что нервные люди говорят правду быстрее. — не колеблясь ответила она.

В этот раз шепотки послышались с разных сторон.

— Она сейчас шутит? — послышался женский голос.

— Я уже не понимаю, — ответила ей рядом сидящая девушка.

— Это еще одна моя вредная привычка. — повернувшись в их сторону произнесла Доминика.

Девушки синхронно выпрямились еще больше, а затем одна из них все же спросила.

— Какая?

— Люди редко понимают, шучу ли я или нет, — произнесла она с ничего не выражающим лицом.

Класс дружно застонал, да и газ начал потихоньку выветриться из их организмов, давая им понять, как же они опростоволосились, начав с ней разговор вместо того, чтобы сидеть тихо. Они просто не знали, что все это было заранее запланировано и от них тут мало что зависело.

— Значит, внешность была ловушкой, — прошептал Майкл, до которого также начало доходить.

— Большой, красивой ловушкой! — подтвердила она.

— И я в нее попался. — признал свою беспомощность Майкл.

— Приятно видеть, что вы способны к анализу, — сказала Доминика.

— А дальше будет хуже? — решил подать голос до этого молчавший Леонид, который в отличие от остальных уже успел оценить все произошедшее тут и возможные последствия сегодняшнего случая.

— Не хуже. — на удивление для всех, сказала она и оттолкнулась от стола, чтобы встать во весть рост. — Интереснее! — не позволила она им долго радоваться лучиком света во тьме.

— Это звучит совсем не обнадеживающе. — тихо произнес Майкл, но Доминика сумела его услышать.

— Тогда вы уже начинаете меня понимать, — сказала она и обойдя стол села на свое рабочие место, чтобы заняться непосредственно тем, что она обязана была им выдать в течение этих трех месяцев.

Объем информации, рассчитанный на изучение в течение времени их пребывания тут, вот только в планы Доминики не входило его растягивать так надолго, да и от сверх нагрузки в течение одной — двух недель никто еще не умирал.