Глава 46

Я так устала после разговора, словно целый вагон разгрузила. Поэтому едва Кир произнес последние слова, как я прижалась к нему и сразу уснула. Я так долго держала это в себе. Так долго врала и изворачивалась. Не только рядом с Киром, а в целом. Мне кажется, с момента как отец устроился к Корбуту у меня не было ни одного дня, когда бы я просто расслабилась. После первых месяцев стресса и депрессии я поняла, что загоняю саму себя. А ведь я тогда была подростком. Я хотела общаться со сверстниками, гулять с ними, беззаботно проводить время. Но я была заключена в невидимую тюрьму вместе с Машей. И в этой тюрьме мы могли перемещаться только в школу и домой. Изредка могли приходить друг к другу. Каждый день после школы мы созванивались по городскому телефону и до шести вечера делали уроки. Хоть так мы с ней были вместе и морально поддерживали друг друга. Но все это ужасно давило на нас. Мы – ещё две несформировавшиеся личности уже были погребены под неподъёмной ношей. И ни с кем мы не могли этим поделиться. Тогда-то для меня и стало спасением детская наивность и вечное хорошее настроение. Я привыкла во всем искать позитив. Прежде всего я это делала для Маши. Я считала себя ответственной за ее моральное состояние, потому что я сильнее, гибче по характеру, и все же жила не с тираном. С того момента я запретила себе плакать, грустить, печалиться. Я питала своей бодростью не только Машу, но и отца. Я была их опорой хотя бы в моральном плане. Я научилась улыбаться, когда хотелось плакать. Смеяться, когда чувствовала безысходность. Я так мастерски заменяла свои чувства, что вскоре перестала чувствовать негатив совсем. Даже когда Корбут повесил на нас долг, даже когда мы продали квартиру, и когда он пригрозил мне борделем. Вместо этого я просто улыбнулась ему и в очередной раз пообещала, что я все верну. Не отец, а именно я. Потому что я сильнее. Маша все время плакала. Отец ходил как в воду опущенный, и только я бабочкой порхала между ними, осыпала их шутками и улыбками. Сейчас же весь этот груз лжи и неестественного поведения рухнул с моих плеч. Я не могла пошевелиться. Даже во сне я чувствовала себя уставшей. Однако через час Кир меня разбудил и как ни в чем ни бывало поднял делать зарядку. – Кир? – я с подозрением глянула на него. – А… скажи: час назад мы… разговаривали? – Да, – он непонимающе нахмурился, помогая мне одеться в пижаму. – И ты все помнишь? – вновь спросила я. – Да, – согласился он. – И помнишь, что я не… – я замялась. А вдруг это мы на самом деле не обсудили? – Не беременна? – спросил он. – Я вообще-то знал это с самого начала. – Тогда какого черта я делаю зарядку? – улыбнулась я, вновь почувствовав прежнюю лёгкость от высказанного. – А такого, что ты – моя невеста и мама нашего будущего малыша, – ответил он. – Когда-то ведь ты ею станешь. А полезные привычки будем прививать тебе заранее. – Но… ты точно так считаешь? – в последний раз уточнила я. – Точно, – твердо заверил он. – И хватит болтать. Зарядка, контрастный душ, здоровое питание и ежедневные прогулки – это все в обязательном порядке для тебя. Сегодня съездим оформим тебе справку для универа. Пока мой дом ты не будешь покидать, а я пообщаюсь со своим другом, и мы вместе придумаем как обхитрить этого Корбута. – Обхитрить? – удивилась я, повторяя упражнения за Киром. – Но ведь мы действительно ему должны денег. Это все произошло по нашей вине. Я должна откупиться. Прошу тебя, помоги мне найти эту сумму. – Я подумаю, ладно? – серьезно произнес он. – Возможно, мне придется встретиться с ним лично. Понимаешь, после откупа он может отпустить тебя и твоего отца. Но дочь свою он не отпустит. Ты ведь хочешь, чтобы я и ей помог, правильно? – Да, – согласилась я. – Машу он действительно не отпустит. – Поэтому тут надо думать, – заключил он. – Деньги вопрос не решат. Нам нужно его обхитрить. – Кир, – я остановилась и обхватила его лицо холодными руками. – Спасибо тебе. Прости меня за все эти проблемы. Желая отблагодарить его от чистого сердца, я встала на цыпочки и потянулась к нему губами. Сейчас мне было так хорошо, что я не могла оторваться от Кира. Он же склонился пониже, обнял меня за талию и жадно ответил на поцелуй.