Глава 65

Я открыла глаза, но визуально ничего не изменилось. Что с открытым, что с закрытыми – кромешная тьма. Первые несколько секунд мне даже хотелось снова заснуть. Я забыла о том, что случилось. Но в следующий момент сознание подкинуло мне тревожные картинки моего похищения, и я резко села. Пространство начало светлеть и обретать звуки, и наконец я различила женский силуэт и отчётливый звук плача. – Маш? – хрипло произнесла я и откашлялась. – Липа, ты очнулась? – подруга подошла ко мне. – Почему ты плачешь? – тело и язык ещё плохо слушались меня. – Отец меня снова избил, – плакала она. – Мне очень больно. Я больше так не могу. – За что? – я стала сжимать и разжимать кулаки, так как совсем не чувствовала своих рук. – А разве ему нужен повод? – всхлипнула она. – Он просто вымесил на мне злость за тебя. Ты не реагировала на его удары. – Маша, – я жалостливо погладила ее по плечу, но моя рука была как будто ватная. – Прости. Но мне вкололи что-то такое сильное… – Это все из-за бумаги, – снова всхлипнула она. – Отец принес бумагу и хотел заставить тебя ее подписать. Но ты не приходила в себя. – Что за бумага? – я поискала лист глазами и действительно наткнулась на него. Лист был похож на договор, но я не могла прочесть что там написано – было слишком темно. – Подпиши ее, пожалуйста! – взмолилась она. – Иначе он убьет меня. Он обещал вернуться через час. Час, наверное, вот-вот пройдет. – Но как я ее подпишу, если не знаю что там? – я снова попыталась погладить ее по плечу, но девушка дернулась. – Тогда пусть он меня убьет, да?! – истерично вскрикнула она. – Конечно, это же не тебя били по всему телу! Ты спокойно отслеживалась в сторонке. А я получила все удары за тебя! Машу зажала себя руками, показывая что ей очень больно. – Я должна прочитать что там, – предприняла я последнюю слабую попытку. – И должна поговорить с Вениамином Алексеевичем. – Что? – обомлела подруга. – Но ведь он… убьет меня! – Нет, я обо всем с ним договорюсь, – заверила я. Я не знала как я это сделаю, но была полна решимости. Я должна была попросить Корбута не причинять зла Киру. Сейчас Кир был для меня самым ценным человеком в моей жизни. Я готова была получить за все на свете, лишь бы с ним все было хорошо. – Да он тебя даже слушать не будет! – Маша была близка к истерике. – Подпиши ты эту чертову бумажку, а там разберемся. – Я не могу, – я решительно мотнула головой. – Я понимаю что там. Вениамин Алексеевич хочет продать меня в публичный дом. Но я должна убедиться, что на меня не навесят ещё долгов, и что с Киром все будет хорошо… – С кем?! С Киром? – зашипела она. – Ты что, моего парня у меня увела?! – Твоего? – удивилась я. – Но ты же не беременна от него. И у вас ничего нет… – Все равно! – отрезала она. – Это я ему понравилась в клубе! Это со мной он провел ночь. Ты не должна была с ним закрутить! Нужно было всего лишь стянуть с него денег! – Но как бы он мне их отдал? – растерялась я. – Я же должна была его как-то зацепить. – Так значит он тебе не нравится? – уточнила подруга. – И ты была с ним только из-за денег. – Нет, – я печально вздохнула. – Я полюбила его. Поэтому я хочу точно знать, что с ним и с Кокосом ничего не случится. Мне стало так тоскливо без двух моих любимых существ. Невыносимо. Я все ещё готова была отработать каждый доллар, но от мысли что я ещё много лет не буду видеть Кира и Кокоса мне стало нечем дышать. Как я хочу к ним! Я не смогу без них! – Тебе какой-то кот важнее меня? – оскорбилась Маша. – Он мой питомец, – слабо оправдывалась я. – И мне важны оба: Кир и Кокос. – А я? – не унималась подруга. А я только сейчас поняла, что Маша открыто подводит меня к краю. – Маш, – тихо спросила я, – ты понимаешь, что мне придется работать в борделе, чтобы отработать деньги? Ты можешь представить себе этот кошмар? Как я могу пойти на это вот так? Всего лишь подписав бумажку в темноте? А если там не бордель, а трансплантация органов? Пусть меня убьют за эти деньги? Так что ли? – Это не я виновата, что твой отец потерял деньги, – заметила она. – Надо было все свалить на своего отца тогда. Зачем же ты взяла это на себя? Или теперь ты даёшь заднюю? – Неправда, – я отвернулась от подруги. – Я всего лишь хочу поговорить с твоим отцом и сначала прочитать договор. – И ты его все равно подпишешь? Когда прочитаешь? – настаивала Маша. – Нет, – вдруг ответила я. – Мне надо подумать. Сейчас я морально чувствовала давление подруги, и это давление очень настораживало. Она торопилась. Пыталась быстрее меня убедить. Такого раньше никогда не было. Или просто я не замечала? – Подпиши сейчас же, – Маша протянула мне ручку. – Мне тоже вкололи какую-то дрянь. И если ты не подпишешь, я умру. Она всунула мне ручку в руку и пододвинула бумагу. – Ты же не хочешь, чтобы я умерла? – спросила она. Я же крепче сжала ручку в кулаке и опустила взгляд в нечитаемый договор…