Глава 22 - Света

Я дергаюсь, да толку мало, Гера держит меня так крепко, словно если чуть ослабит хватку, я превращусь в пепел. Каждый его шаг отдается во мне воспоминаниями. Теми короткими картинками, что нас связали больше десяти лет назад.

Вот он улыбается, галантно подавая мне руку. Вот срывает одуванчик, что растет вдоль тропинки и протягивает мне, обаятельно улыбнувшись. А вот мы на дискотеке. Танцуем. Он кружит меня в вихре музыки, и я не могу отвести от него взгляда, окончательно теряя голову.

Если задуматься, за всю жизнь я никогда больше так позорно не таяла перед мужчинами. Да и они никогда не вызывали во мне тех бабочек в животе, что умудрились проснуться от Геры.

А потом я вспоминаю, как деревенские обсуждали, что я в “подоле” принесла. Для наших - это ненормально. И принять тот факт, что у каждого своя жизнь и свой выбор - тоже.

Помню, как я ходила на рынок, а на меня поглядывали этими ужасными жалостливыми взглядами, полными осуждения. Не замужем. Отдалась. Проститутка. О чем думала? Мама у меня в здании местной администрации работала тогда, и в один из дней в столовой они с женщинами так разругались из-за меня, что мама кинулась драться. Она меня ненавидела за беременность, за безрассудство, но с другой стороны, я все равно оставалась ее дочерью.

Что до Геры… Я ведь пыталась его найти, хотя осознавала, что в этом мало толку. Он не пришел утром. Не пришел вечером. И на следующий день. В поселке его тоже не было видно. В какой-то момент я решила, что наша встреча мне привиделась. Эдакий красивый сон. Несуществующий парень моей мечты.

Но две полоски и токсикоз сказали, что Гера был реален.

И я помчалась к дому его бабушки. Я стучалась, так отчаянно, готовая даже к тому, что Гера не захочет меня видеть, скажет, что его это не касается. Просто… мне хотелось, чтобы он знал. Ведь это и его ребенок. Разве можно от человека скрыть такое?

Однако… все пошло прахом. Везде.

После многочисленных сплетен, в гинекологии меня долго принимать не хотели. Столько аргументов было, что и не счесть. Скорее всего, это из-за скандала мамы с той женщиной. Но это я так предполагала. Потом бабуля написала жалобу в районный центр, они носы воротили и даже после осматривали спустя рукава.

Я тогда каждый день ревела и искренне не понимала, почему со мной так все обернулось. В институт я, ясное дело, тоже не поступила. Смысла ехать с пузом не было. Про аборт речи не шло. Бабушка у меня человек религиозный, она такое грехом сочла, да и мать поддержала ее. Однако… на этом поддержка закончилась.

- Чего это ты приуныла? - голос Геры вырывает из воспоминаний. Я оглядываюсь и замечаю, что мы уже пришли к вилле. Он аккуратно опускает меня на ноги, разглядывая мое лицо. И делает это так, словно я - его королева. Слишком красиво. Правильно. По-мужски. От чего сердце предательски замирает.

- Замерзла, - отвечаю, поспешив отвернуться. А дальше дергаю ручку двери и ныряю в виллу, стараясь ни о чем не думать.

Гера заходит следом, и мы с ним снова сталкиваемся в центре гостиной. Лешка в нашей спальне смотрит телевизор, он не видит, какая я растерянная, и как много всего в моей голове: вопросов, которые столько лет без ответов.

- Давай я чаю сделаю, - предлагает Гера, заботливо.

- Я… пойду в душ. Оденусь. Потом…

- Ну ладно, тогда потом идем ужинать, - подмигивает он, так легко и беззаботно, и я стараюсь ему ответить той же реакцией. Словно меня не тревожит ровным счетом ничего. И мы расходимся каждый в свою сторону.

*****

После душа мне делается легче. Разум словно очищается. А еще я ловлю себя на том, что не вспоминаю про телефон и Игоря. Все мои мысли крутятся вокруг Геры, прошлого и этих красивых горных мест. Не знаю, хорошо это или нет.

- Мам, когда кушать-то? - спрашивает Лешка, то и дело, заглядывая на мини-кухню и наливая себе одну за другой кружки с чаем.

- Идемте, - подхватывает Гера, вырастая рядом. На нем спортивная одежда, вся такая… красивая, дорогая. А я… на мне старенькие джинсы и свитер. Мы с ним и в мелочах не особо-то похожи на семью.

- А твои партнеры? - я закрываю дверь, засунув в карман ключ-карту.

- Переводчица сказала, они позже пойдут ужинать.

- Ясно.

- Идемте! Я жутко голодный.

Мы втроем шагаем по дорожке к ресторану, который находится в основном корпусе здания. Лешка бежит впереди, они о чем-то с Герой переговариваются. В какой-то момент сын спотыкается и едва не падает - Гера его ловит.

- Осторожнее, а то нос расшибешь, - доносится до меня его заботливое наставление.

- Да ерунда, - отмахивается Лешка.

- Не ерунда, сломанные носы девчонкам не нравятся, - в типичной манере отвечает Дорофеев.

- Меня не интересуют девчонки, ну… кроме Лизы, но это… фигня, - вдруг признается сын. Лиза - его одноклассница. И она, правда, очень милая: длинные, по пояс волосы, огромные глаза, пухленькие губы. Она как маленький ангел. И мой юный сын влюблен в нее с первого класса.

Я пыталась помочь ему, предлагала пригласить в кино или кафе, подарить игрушку на восьмое марта. Но его попытки ничем хорошим никогда не заканчивались. В итоге он сдался и больше не говорит дома про Лизу. Хотя каждый раз, когда я прихожу в школу, замечаю, с какой грустью он смотрит на нее. И на то, что она дружит со всеми, кроме моего сына.

- А что не так с этой Лизой? - спрашивает Гера.

- Ей нравятся крутые парни, а я…

Гера замедляет шаг, затем и вовсе останавливается вместе с Лешкой. Кладет руку ему на плечо, и я невольно замираю, наблюдая за ними. В его движении нет привычной бравады, нет этой его дурацкой ухмылки. Он выглядит… серьезным. И… искренним.

- Слушай, малой, - начинает он, присев на корточки, чтобы быть на одном уровне с Лешкой. - Крутые парни - это не те, кто понтуется, что на дискотеке каждая с ним танцует. Крутой - это тот, кто делает, что хочет, и не парится, что о нем подумают. Понимаешь? Если твоя Лиза выбирает не тех, это не твои проблемы, а ее.

- Нет! - вспыхивает Лешка. Всегда он так, когда дело касается этой девочки. - Она… выбирает тех, просто я… - он понуро опускает голову.

- Ну хорошо, так хочешь быть крутым?

- Угу, - тихо, почти беззвучно признается Леша.

- Если это так важно для тебя, тогда я помогу тебе ее завоевать. Но если окажусь прав, что она того не стоит, обещай, что в следующий раз будешь вестись не только на красивые… глазки.

- Что? Ты… это невозможно. Я… она никогда не захочет с таким как я гулять.

- Кто тебе это сказал? - Гера улыбается не хуже дьявола. Притом так уверенно у него это выходит, что сама начинаю верить каждому его слову.

- Я пытался, мы с мамой.… - начинает и замолкает он.

- Мама - это прекрасно, но у мужиков есть свои секреты. Как вернемся, обещаю, что помогу тебе.

- Правда? - сын улыбается, словно добрый волшебник зажег на его тусклом небе все звезды. И я… Мне вдруг становится так страшно. Страшно, что его эти звезды погаснут. Страшно, что завтра Лешка может проснуться и точно также не увидеть рядом Геру. Страшно потерять надежду, которую уже мы с ним не раз теряли, каждый по-своему.

- Даю честное слово Геры Дорофеева! А теперь бегом в ресторан!