Глава 23 - Света

Ресторан оказывается под стать всему остальному на этой базе: деревянные балки, огромные окна с видом на горы, мягкий свет от люстр, которые больше похожи на произведения искусства.

Официанты бегают туда-сюда с подносами, а запах еды - боже, это что-то среднее между домашними пирогами моей бабушки и каким-то изысканным местом, где я никогда не была.

Лешка усаживается за столик у окна, восторженно тыча пальцем в меню.

- Мам, тут есть пицца! Ого! Сколько видов мяса! - его глаза сияют, и я невольно улыбаюсь. Давно не видела его таким радостным. Словно все плохое осталось где-то позади.

- Конечно, это же ресторан, - отвечаю я, усаживаясь напротив. Гера садится рядом со мной, и я чувствую, как его колено случайно касается моего под столом. Я тут же отодвигаюсь, но он, кажется, даже не замечает. Или делает вид, что не замечает. Господи, Света, возьми себя уже в руки.

- Ну что, кто что будет? - Гера лениво листает меню, но его взгляд то и дело возвращается ко мне. И каждый раз я испытываю странное, непонятное чувство, от которого в животе пробуждаются давно забытые бабочки. - Рекомендую стейк. В горах мясо - пушка.

- Стейк? - взгляд цепляется на цене, и мне делается страшно, за что столько денег. - Я…. пожалуй, салатом ограничусь.

- Салат? Свет, ты в горах. Тут надо есть что-то сытное, чтобы силы были. Вдруг на квадроциклах гонять захочешь.

- На квадроциклах? - я закатываю глаза. - Гера, мне не десять лет, чтобы носиться по горам, как ненормальная.

- А зря, - подмигивает он. - Я бы посмотрел на тебя за рулем.

- Мам, давай попробуешь! - Лешка подпрыгивает на стуле, чуть не опрокинув стакан с водой.

Я поглядываю на сына, потом на Геру, и внутри снова что-то сжимается. Они так легко находят общий язык. Лешка смотрит на Геру с нескрываемым восхищением, как будто тот - супергерой. А Гера… он отвечает ему тем же, будто они всегда были вместе. Будто мы, действительно, семья. Самая настоящая. Та, о которой я грезила в юности, и о которой, уверена, мечтает мой сын.

- Давайте начнем с еды, а позже все остальное.

- Все остальное звучит как - идеальное завершение вечера, - как-то неоднозначно подмигивает Гера. И я почему-то… даже не знаю почему, смущаюсь.

Черт, Света, только не это. Не надо снова вестись на его чары и обаяние. Это просто игра. Просто контракт.

Официант принимает заказ, и пока мы ждем еду, сын начинает рассказывать Гере про какую-то игру. Я сижу, молча наблюдаю за ними. Гера слушает внимательно, кивает, задает вопросы, и я ловлю себя на мысли, что он правда старается. Не просто притворяется ради китайцев, а реально интересуется. Или мне хочется так думать?

Через пятнадцать минут нам приносят первые блюда. Такая красивая подача, что я невольно тянусь к телефону, думаю, было бы здорово сделать фотографию, но тут же себя одергиваю. Некрасиво это… Тем более, я вроде как играю роль богатой жены. А они уж точно, наверное, не фоткают все такое.

Еда оказывается действительно вкусной. Гера умудряется мне подсунуть пару кусочков мяса со своей тарелки, а я и не отказываюсь. Пробую, едва слюной не давлюсь, обалденно. Лешка тоже за обе щеки уминает, продолжая что-то рассказывать, а потом вдруг его взгляд цепляется на огромной детской комнате, в самом конце зала. Судя по всему, там и батутный центр, пусть небольшой, но имеется.

- Мам, - обращается он ко мне. - А можно мне… пойти, посмотреть?

- Конечно, - киваю я, и Лешка отложив приборы, и наевшись с полна, убегает, оставляя нас с Герой наедине.

Странное, конечно, ощущение, быть с ним вдвоем. И сразу как-то натянуто что ли делается. Хочется о чем-то скорее заговорить, вот только о, чем, непонятно.

Я беру вилку, накалываю на нее дольку помидора, подношу к губам и вдруг Дорофеев сам заводит разговор.

- Классный все же Лешка.

- Да, - улыбаюсь, заглядывая Гере в глаза.

Дорофеев откладывает приборы, складывает руки на стол, чуть наклоняется и говорит:

- Я все думаю, почему ты мне не сказала про сына.

Я замираю. Сердце пропускает глухой удар о ребра, пальцы делаются влажными, словно их смазали маслом. Он догадался? Так легко? Хотя… сложить два и два, с учетом, что мой сын сам к нему пришел и выложил… надо быть совсем идиотом, а Гера далеко не глупый.

Делаю глубокий протяжной вдох, от которого у меня аж легкие гореть начинают. Вспоминать прошлое не хочется, но… до меня неожиданно доходит другое. Ровно противоположное прошлое.

- Как это.… не сказала? Я говорила.

- Мне?

- Нет, тебя-то я не могла найти. Но я говорила твоей бабушке, просила ее передать…

Гера смотрит на меня так, будто я только что всадила ему пощечину, притом такую смачную, которая с небес на землю возвращает. Глаза его расширяются, и я вижу, как он пытается осмыслить мои слова, переварить. В ресторане шумно - звякают приборы, где-то смеются дети, но между нами повисает тишина, тяжелая, напряженная, как будто скоро озвучат приговор.

- Бабушке? - наконец выдавливает он, проводя пальцами вдоль висков. - Интересно… Но бабушка мне ничего не говорила.