Глава 28 - Света

Анатолий, так зовут парня, который со мной танцует, улыбается и активно болтает. Он милый, но смахивает на бабника. Это читается в каждом его движении, взгляде, слово. Не удивлюсь, что его подруга часто ревнует. Хотя в целом, меня такие бойкие мужчины настораживают.

- Мы выиграем, - шепчет он мне на ухо, прижимаясь чуть ближе, чем нужно для простого танца. И это меня немного отталкивает и даже обескураживает. - Ты двигаешься классно, Светлана. Твой муж, на нас вон как поглядывает. Кажется, он злиться, больше, чем моя жена.

Я нервно хихикаю, стараясь не смотреть в сторону Геры. Хотя это сложно, ведь он там с бабулькой крутится, вернее пытается отбиваться от ее нападков, что вызывает невольную улыбку. Бабушка явно в ударе - то ли от алкоголя, то ли она сама по себе такая. А Гера... его лицо непроницаемая маска, только челюсть дергается.

- Он не ревнивый, - вру я, отводя взгляд. Можно было бы сказать, что мы не настоящая пара, однако я решаю придерживаться легенды.

Хотя после бассейна и того, как Дорофеев меня на руках нес, я уже не уверена. Гера вообще загадка. То шутит, то смотрит так, будто хочет накинуться с поцелуем. Я уже и сама толком не понимаю, как реагировать.

Ведь у меня… вроде как Игорь есть. Да только, я ничего с ним и близко похожего не чувствую, как с Герой.

Анатолий крутит меня в повороте, и я едва не спотыкаюсь на каблуках - непривычно в таких туфлях ходить, но в магазине сказали, что они идеально сочетаются с платьем. И я поверила. Вспомнила золушку и то, что до полуночи нужно быть красивой.

Музыка играет медленная. Все взгляды в зале нацелены на нас - участников конкурса. Ужасное ощущение, словно какое-то ток-шоу, которое должно веселить зрителей.

- А ты уверена? - Анатолий наклоняется ближе, его губы почти касаются моего уха, заставив вздрогнуть. Я сперва хочу оттолкнуть наглеца, но тут он добавляет. - Твой муж выглядит так, будто хочет меня прибить.

- Тебе кажется, - бурчу я. Да чего он вообще пристал к Гере? Хочет или нет, какая ему разница? Скорее бы уже все закончилось.

- Я - мужик. Такие вещи вижу сразу. Вон моя жена, - он показывает на девушку. - Она тоже злиться.

- И это плохо, - вздыхаю я. - Ей неприятно.

- А я возбуждаюсь, - глумливо шепчет Анатолий, его рука скользит ниже моей талии, почти до границы приличия. При этом он поглядывает на свою спутницу, жена она ему там или кто, будто вызывая ее на бой. Через меня. Мое тело.

Вот же урод! Я останавливаюсь и уже хочу дать ему звонкую пощечину, как вдруг между нами влезает Гера. Он резко отталкивает Анатолия, прожигая его взглядом. Притом таким, что у меня самой аж мороз по коже пробегает.

- Гера! - дергаю его за рукав пиджака. Сердце колотится, как сумасшедшее от нервов, пока в зале воцаряется гробовая тишина. И все взгляды в момент фокусируются на нас: китайцы за столиком замерли с бокалами в руках, Лешка широко раскрывает глаза, да и ведущий как рыбка открывает и закрывает рот, не зная, как правильно реагировать.

И мне так неловко от всего этого делается, что хочется провалиться. И платье дурацким кажется… И моя роль жены. И то, что я вообще здесь.

Спутница Анатолия подбегает к нему, что-то хаотично спрашивает, и на нас зыркает озадаченно, злостно. Затем поворачивается к охране и давай кричать:

- Почему вы стоите как истуканы? Пятизвездочный отель и такое! Да я! Я! Я про вас в своем блоге напишу! - она изливается в яде, пока ее ненаглядный тихо фыркает. Ощущение, что ему плевать. Может, даже наоборот, азарт вызывает. Он же сказал, что такие ситуации его возбуждают. Не удивлюсь, если они сейчас в номер пойдут уединяться.

- Гера, - снова тянут за рукав его. - Давай сядем или… на террасу выйдем? Воздухом подышим, а?

Он все еще стоит как вкопанный, глаза в глаза с Анатолием, будто вот-вот ринется в бой. Но каким-то чудом не кидается с кулаками, и даже опускает плечи, всем видом показывая, что готов отступить.

- Да, - соглашается со мной. - Пойдем.

И мы быстро проходим мимо столика, где китайцы уже перешептываются, а Мэй пытается им что-то объяснить. Лешка вскакивает, хочет бежать за нами, но я жестом показываю: «Сиди, все хорошо». Он, конечно, хмурится, но остается.

Терраса оказывается просторной, тут и лавка есть, и небольшие уличные кресла. Очень мило. А свет от фонарей добавляет какую-то нотку романтики. Из минусов, здесь довольно прохладно. Поэтому я обхватываю себя руками, пытаясь согреться, платье-то тонкое, а куртку я не брала, пока мы практически сбегали из зала.

- Замерзла? - уже спокойнее спрашивает Гера, и вдруг накидывает на мои плечи пиджак.

- Спасибо, - шепчу я, кутаясь.

Он теплый, пахнет одеколоном и… им. Я невольно втягиваю носом этот запах, и внутри все искрить начинает. Дурной знак. Именно так же было со мной в юности, когда я влюбилась по уши в этого мужчину. Так, что потеряла голову и согласна была на все - даже прыгнуть с парашютом, несмотря на то, что ненавижу высоту.

И вроде прошло уже столько лет, чувств, тех, старых, от которых раны горели, уже не осталось. Я пережила, переступила через себя, горечь, тоску, обиду. Но вот он стоит рядом, держит руки в карманах брюк, и выглядит таким... словно я для него особый человек. Важный. Как будто он поймал звезду и пытается ее спрятать от других, ведь это невероятный нефрит, настоящая магия. Такое у меня ощущение. И от этого мне по-настоящему страшно. Словно я вернулась в прошлое и наступила на одни и те же грабли.

- Прости, - говорит, наконец, Гера, поворачиваясь ко мне. - Я сорвался. Просто… этот тип. Его руки на тебе. Короче, меня он взбесил.

- Я заметила, - пытаюсь улыбнуться, но выходит кривовато. - Гера, это же конкурс. Танец. Ничего такого.

Глаза его вдруг расширяются, в них вспыхивает огонек.

- Свет, дело не в конкурсе.

- А в чем?

- Дело в…. - он выдерживает паузу, пожалуй, слишком длинную и волнительную. При этом его взгляд на мне, как прицел, от которого не укрыться. - В тебе.

- Что? Погоди… - растерянно хлопаю ресницами.

- Потому что я как мужик ревную тебя к какому-то левому засранцу. Потому что ты мне нравишься, понимаешь?

- Нет, - качаю головой, решив, что он шутит. Ведь такое невозможно. Я не верю, не могу. Хотя сердечко уже закручивается, словно юла, которой завели механизм. - Это невозможно, тебе…

- Не веришь? - звучит с игривой ноткой. - Тогда я тебе докажу.

И он вдруг кладет руки на мою талию, уверенно так, нагло, словно я - его собственность. Одним рывком притягивает мне к себе и обжигает жадным, каким-то мучительно страстным поцелуем мои губы.