Глава 29 - Света

Он мажет губами по моим губам. Легко. Нежно. Несмотря на то, что я не отвечаю, на поцелуй. Это прикосновение все равно выходит таким будоражащим, что из меня словно весь воздух и силы к сопротивлению выбивают. Колени подкашиваются, когда руки Геры скользят по моей талии, а его язык активно толкается в мой рот. Он такой горячий, влажный, с привкусом коньяка, от которого у меня мутнеет рассудок.

И я вдруг инстинктивно открываю губы шире, позволяя углубить поцелуй, сделать его ярче, насыщеннее. И вот уже наши языки сплетаются в бешеном танце: он скользит по моему, обводит зубы, дразнит небо, а я, черт возьми, отвечаю - жадно, как будто это не поцелуй, а секс на публике.

Осознание бьет ключом, что так нельзя. Что у меня вообще-то есть Игорь, и с ним у нас вроде как серьезные отношения. А Гера… вероятно, перепил, или в очередной раз решил поиграть со мной. Так нельзя… Даже если спину осыпает табун мурашек, и сердце бьется, словно его накачивают энергетикой.

- Гера, - кладу руки ему на плечи и отталкиваю. Через силу. Через собственное желание. Ведь он целуется также здорово, как и в юности. Мои колени упорно дрожат, а низ живота сводит от жара, что пьянит не хуже вина. - Я… прости, это… неправильно.

- Целовать женщину, - шепчет он хриплым, и безумно притягательным голосом. - Это неправильно? А что же тогда правильно?

Я оступаюсь, ощущая как щеки пылают, и как от досады сжимается грудь. Поглядываю на него снизу вверх, пытаясь подобрать слова. Все-таки, он отец моего ребенка.

- Правильно, жить своей жизнь. У меня.… у меня есть мужчина.

- И где же твой мужчина? - он склоняет голову на бок, усмехнувшись. Высокомерно. Словно его смешат мои отговорки. Словно он считает их глупыми. - Ау, мужчина? Никто нет. Только я.

- Он… дома. Ты же знаешь.

- Ну тогда это его проблемы, раз он сидит дома и сдерживает задницей диван. Хотя… я могу выгнать его из дома. Только скажи.

- Гера, - я свожу руки перед собой, будто так могу огородиться. А хочу ли я этого… Гера в чем-то прав, как минимум в том, что Игоря не просто нет здесь, он реально везде отдельно, а я сама по себе. Мы с ним далеки от того понимания семьи, о котором я мечтала в юности, и по сей день.

- Знаю, что я не сочный апельсин, - дурашливо улыбается Дорофеев. - Но Лешке твой бойфренд не нравится, так что даже здесь у меня шансы выше.

- Это… - поражаюсь наглости Дорофеева. - Это не относится к делу. Тем более… - ветер, холодный, горный, окутывает, заставляя меня дрожать. А может, это и не ветер. Может, дело в моей нерешительности. Страхе. Что, на самом деле, я хотела бы взять Геру за руку, но боюсь этого. Боюсь, что снова произойдет что-то, и он испарится. А я как та бабка в сказке останусь сидеть у разбитого корыта.

- Гера, мы уже не маленькие. У каждого из нас своя жизнь. Давай просто… оставим все, как есть? - я поднимаю на него глаза, а он вдруг подается навстречу. Протягивает руку и медленно, нежно, заправляет мне прядь за ухо. И в этот момент, на улицу выходит толпа, поджигают стоящий фонтан-фейерверк.

Он вспыхивает голубым пламенем, отражаясь в глазах Геры, и на миг кажется, что это не огонь, а что-то внутри него горит - медленно, но неумолимо. Толпа ахает, хлопает, кто-то делает фотографии, пока мы стоим на террасе первого этажа, словно в своем маленьком мире. Рука Геры все еще у моего уха, его пальцы задержались на щеке дольше, чем нужно. Теплые. Уверенные. И от этого прикосновения по коже бегут искры, как от того фонтана. Он не сводит с меня взгляда, в котором читается больше, чем я могу даже представить.

- Прости, но я не принимаю твой отказ, - его губ касается улыбка, и только после Гера выпрямляется. Он произносит это так спокойно, словно не о любви речь, а о чем-то обыденном, вроде заполнения договора или покупки телефона.

- Что? - шепчу я, хлопая глазами.

- Мам, - Лешка врывается к нам неожиданно, и мой вопрос повисает в воздухе, оставшись без ответа.

- Малой, иди сюда, - зовет его Гера. - Смотри, красиво.

- А нам вот дали, - протягивает он бенгальские огоньки. - Только зажечь нечем.

- Проблему нашел, - весело отзывается Дорофеев.

Ну что же он делает? Даже такой глупостью заставляет жалеть о моем страхе, о том, что дважды в одну реку войти нельзя, а я почему-то… хотела бы.

Он поджигает фитильки, и они вспыхивают искрами, шипя и рассыпаясь в ночном воздухе. Лешка улыбается от восторга, размахивая своим огоньком, и рисуя в темноте круги. Все это так не похоже на нас обычных. Словно кадры из какого-то фильма, где все герои счастливы. Где им можно ни о чем не переживать, и просто наслаждаться жизнью.

Гера тоже смеется не громко, но заразительно. Затем протягивает мне палочку и когда наши пальцы соприкасаются, меня обдает слово морской волной, вызывая трепет внизу живота. Последний раз такое было именно с ним. В деревне. И больше… никогда.

- Мам, давайте желание загадаем? Надо в круг встать, - предлагает сын.

- А если не исполниться? - грустно спрашиваю, поглядывая на искорки, что сияют, словно звезда попала в руку.

- Тогда я стану дедом морозом, который их исполнит, - обещает Дорофеев, не глядя на меня. Он смотрит на сына, и треплет его по волосам. И я едва сдерживаю слезы, потому что это… слишком мило. Слишком тепло. Слишком семейно.

Мы встаем в круг, как просит Лешка. Искры летят вверх, освещая наши лица: радость сына, загадочный взгляд Геры, которым он будто говорит, что мне от него не сбежать. А я... я стою посреди этого фейерверка и чувствую, что внутри все тает. Холодный ветер больше не кусает: пиджак Геры греет плечи, а его близость - все остальное.

- Ой, погас, - грустно вздыхает Лешка.

- Тогда пошлите внутрь, есть десерт, - предлагает Гера. - А то наши китайцы…

- А они вон, - показывает сын на инвесторов Дорофеева. Те уже стоят на улице, в толпе с остальными, и кажется, мы их больше не интересуем.

- Ну так даже лучше, - Гера берет Лешку за руку, и тянет вперед. - Я уже от них устал.

Они доходят до дверей и останавливаются. Оглядываются. И Дорофеев вдруг протягивает мне руку.

- Ну же, мам? - напирает сын. И я…. которая еще день назад готова была реветь, бежать, ругать Геру, откинув всякие предрассудки, просто кладут свою руку в его ладонь. Позволяю обхватить горячими пальцами и вести вперед - куда-то в неизвестность.

Я еще ничего не решила, убеждаю себя. Ничего…