Глава 30 - Света

Мы возвращаемся в виллу поздней ночью, после шоу-программы и десертов. На улице к этому времени уже довольно прохладно, и у меня зуб на зуб не попадает, ведь на мне кроме пиджака и платья ничего. Глупая была идея так одеться, горы все-таки, не город. Красиво, конечно, но совсем не по сезону. О чем я только думала? Точно, о Гере и о китайцах. Рядом с ним я сама не своя и совершаю какие-то абсолютно безрассудные поступки.

Лешка с Герой идут впереди, я чуть поодаль от них, заодно любуюсь горами и небом. Оно здесь невероятной красоты, другое. Не уверена, что снова смогу побывать в таком месте, поэтому хочу запечатлеть каждый момент.

Сын в отличие от меня, особо не крутит головой, то и дело зевает - устал. Иногда он даже спотыкается на ровном месте и тут спасибо Гере, он всегда подстраховывает его, не давая упасть. А под конец, уже у крутого подъема к вилле, где тропинка уходит вверх по склону, Гера вообще приседает, сажает Лешу на спину.

- Держись крепче, малой, - бодро командует он ему.

- Есть, сэр, - шутливо отвечает сын.

Они о чем-то переговариваются и оба выглядят такими родными, словно между ними и не было десяти лет разлуки, словно мы вот так часто вместе гуляем по вечерам - семья, какая должна быть. И быть отцом у Геры - это в крови: он не старается, это просто естественно, как дышать там или ходить. Сердце сжимается от этой картины - сладко и больно одновременно.

И в осознании довольно ярко простреливает: я бы хотела… точно, хотела, чтобы так было всегда.

Дома Лешка бежит комнату самый первый, быстро натягивает пижаму с человеком пауком, едва не падая, потому что путается в ногах.

- Я спать, - сообщает он, накрываясь с голой.

Я целую его в висок, и на миг замираю, глядя на его лицо: такое спокойное, без тех теней одиночества, которые иногда проскальзывали раньше. Благодаря Гере. Благодаря этому безумному дню.

Затем я выключаю свет, оставляю только ночник - сын боится полной темноты, и тихо выхожу, закрывая дверь, и направляясь в ванну. Теплая вода приятно согревает, обволакивая тело. Я стою под душем дольше обычного, позволяя струям смыть усталость, макияж, остатки духов. Но эмоции не смываются: они бурлят внутри как кипяток. Поцелуй на террасе - жгучий, страстный, - вспыхивает в памяти, и щеки снова горят. Его руки на талии, вкус коньяка на губах, то, как он сказал "ты мне нравишься"... От этого кружится голова, а в животе порхают бабочки, те самые, из юности.

Не понимаю… как быть дальше.

Чтобы немного охладить голову, после ванной я тихонько выхожу на кухню. Наливаю кофе, и на носочках выскальзываю на балкон. Не успеваю, правда, я насладиться одиночеством и звездами, как за спиной вырастает Гера. Тоже уже успел переодеться в спортивку и джоггеры.

- Может, по стаканчику? - он держит в руках бутылку вина и два бокала. И смотрит на меня так, словно все звезды этого неба уже готов кинуть к моим ногам.

- Нет, я… пожалуй откажусь. - Я сажусь в плетеное кресло, подтягивая ноги под себя, халат чуть распахивается, обнажая колено. Гера усаживается рядом - близко, но не навязчиво, его тепло ощущается даже через воздух.

- Зря, горы и винишко - отличное сочетание. - Он поворачивается и протягивает стакан. Но я не беру, итак, голова хмельная, куда еще больше.

Тогда Дорофеев отставляет бокал, но не отводит взгляда, так и смотрит на меня: пристально, отчего каждая клетка в теле словно обдает огнем. Между нами повисает пауза. Слишком длинная. Слишком важная. Которая заставляет мои щеки покрыться легким румянцем, и он совсем не от холода.

- Скажи, ты всегда такой легкий? - вырывается неожиданно у меня.

- А как иначе? - тихонько посмеивается он, пожимая плечами. - Жизнь и без того преподносит всякие кляузы, если еще и я буду загоняться, то вообще чокнуться можно. Тебе тоже кстати советую. И лучше начать с разрыва неудачных отношений.

Его слова бьют в цель. Заставляют в очередной раз задуматься о том, что у нас с Игорем все сложно: рутина, недомолвки, отсутствие искры. А была ли у нас когда-то она? Была ли искра с кем-то, кроме Геры? Сердце сжимается от чувства вины, что неожиданно захлестывает. Я… поступаю неправильно по отношению к Игорю. Какими бы не были у нас отношения, он не заслуживает того, чтобы я сидела здесь и заигрывала с другим мужчиной. С другой стороны… Игорь ведь отпустил меня сам. Он и не подумал, что я могу понравиться кому-то другому. Так что… наверное, я не совершаю ничего дурного.

- С чего ты взял, что они неудачные? - задумчиво спрашиваю, поглядывая на Геру.

- А с чего ты взяла, что в них счастлива?

- Я… - кусаю губу, пытаясь найти ответ. - Мне нормально.

- Нормально, это когда во время секса ты кричишь от удовольствия.

- Господи, Дорофеев… Причем тут это?

- Ты хочешь поговорить об этом, Свет? - с улыбкой отвечает он, немного язвительной, но совсем не злой. Словно пытается разрядить обстановку.

- Что? Нет! Я хочу просто подышать воздухом на балконе перед сном. И желательно в тишине.

- В тишине не получится, - так запросто выдает он, не сводя с меня глаз. - Только если целоваться. Но ты против.

Я, конечно, фыркаю, а как иначе? Держу оборону. Боюсь снова оказаться в дурочках. Может, у сказки вообще есть лимит. Сейчас как вернемся домой, так прекрасный дядя Гера и пропадет. Нет уж, больше превращаться в лужу перед ним я не позволю себе. По крайней мере, не так быстро.

- Скажи честно, тебе просто хочется очередной трофей? - решаю спросить прямо, может, и зря, но мне интересно, что он скажет. - Или это красивое платье так подействовало?

- А на свой счет ты мою симпатию не принимаешь?

- Нет. - Слишком категорично отрезаю. Ведь будь у него реальная симпатия, то она бы сработала и в первый день, а не когда я нацепила на себя этот наряд.

- И ты все еще говоришь, что у тебя нормальный мужик?

- А это тут причем?

- Притом, что когда мужик тебя обожает, то ты будешь думать, что нравишься всем вокруг и неважно в платье ты или без. Так что шли его лесом и пойдем со мной пить вино.

- Я лучше пойду спать.

Я поднимаюсь, чтобы уже уйти, тем более подмерзла немного, но Дорофеев вдруг ловит меня за руку - нежно, и при этом, сильно сжимая ее, так словно боится отпустить. Пальцы у него, в отличие от моих, кипяток. И от этого прикосновения низ живота простреливает жаром.

- Свет.... Подожди. - шепчет он. Его глаза в темноте сверкают как те звезды на небе, будто в них магия, от которой сложно укрыться. - Это не трофей. И не платье. Ты. Просто ты.

И я понимаю, что все - мои бастионы рушатся. Но я не хочу этого… так быстро не хочу. Не хочу как в юности. Поэтому от греха подальше, собираю последние силы, заставляю сердце замолчать, и дергаю руку.

- Спокойной ночи, Гера, - коротко киваю, убегая прочь.