Глава 4

Шумно выдыхаю, и не думая, выхожу из тачки. Я может и не отец мелкого, и в целом, мне плевать на чужих детей, но смотреть, как его травят - не по-человечески. Я и в школе за слабых всегда заступался. Не в моем характере спускать подобное.

Иду к ним, и думаю, кто воспитывает таких придурков. Ну что это поколение пошло? Взрослые пацаны тыркают мелочь? Вроде не девяностые. Я бы еще понял, моя молодость была. У нас-то да, в школе и деньги крали, и старшаки прессовали. Тогда иначе было. Жизнь другая. Сейчас же в чем прикол? Да и одеты они нормально, видно не бомжы. Ух.… злюсь.

Подхожу ближе, слышу отрывок разговора.

- Будешь носить нам еду в класс, понял, малой?

Леха прячет глаза, вцепившись крепко в рюкзак.

- И мамаше своей не смей жаловаться, а то, как нагнем ее. - И ржут главное.

- Эй, орлы, - громко окликаю я, подходя ближе. - Вам заняться нечем? Или уроки физики мозги выжгли?

Здоровяк оборачивается, оглядывает меня с ног до головы, будто оценивает, стоит ли связываться. Я, конечно, не Шварценеггер, но в спортзале время не просто так провожу, да и в костюме выгляжу достаточно внушительно. Остальные двое переглядываются, а один, тощий, с прыщавой мордой, решает подать голос:

- А ты кто такой? Папаша его, что ли?

- А ты что только папаш слушаешь? - ухмыляюсь.

- Слышь, дядя, отвали.

- Дядя тебе сейчас уши надерет и твоему старику, за то, что мелких обижаешь.

- Че, дядя, ты серьезно? - здоровяк делает шаг ко мне, выпячивая грудь, как петух на птичьем дворе. Его дружки подхихикивают, но я вижу, что они не такие уж уверенные. Тощий с прыщами нервно теребит ремешок своей сумки, а третий, какой-то лохматый, вообще отводит взгляд, будто уже жалеет, что ввязался.

- Серьезнее некуда, - отвечаю я, не отводя взгляда. - Ты, малой, может, и крутой в своем классе, но я таких, как ты, на завтрак ем. Так что вали отсюда, пока я добрый.

Леха резко забегает за меня, кажись, он реально испугался. Ну оно и понятно, этих вон - трое. Большие лбы. А он их даже по росту меньше. Захотят отбуцкать, в легкую сделают это. Я бы на его месте тоже очканул.

- А ты че, за этого лоха впрягаешься? - он кивает на Леху, ухмыляясь так, будто придумал шутку года. - В доброго дядю решил играть? Он у нас местная шестерка.

В меня будто водой холодной плещут. Охринеть.

- Слушай, клоун, - цежу я, понизив голос, чтобы звучало максимально угрожающе. - Ты либо валишь сейчас и больше к Лехе не подходишь, либо я тебе устрою экскурсию в травму. И поверь, я не шучу. И мне ничего за это не будет. А заодно и твоему папаше позвоню, пусть узнает, какой у него сын дебил.

Пацан открывает рот, чтобы что-то сказать, но тут за его спиной появляется училка - противная такая на вид, на утку смахивает. Маленького роста, круглая вся, в строгой одежде, как униформе, и взглядом цербера. Она явно шла мимо, но заметила нашу тусовку и теперь несется к нам, как танк, размахивая руками.

- Что здесь происходит?! - рявкает громко.

- Да вот, - показываю на товарищей. - У вас тут буллинг происходит. Пацана травят взрослые лбы. И это на территории школы, между прочим.

Тетка аж бледнеет, но тут же подбирается вся и выдает абсолютную дичь.

- А вы кто такой?

- Какая разница?

- Немедленно прекратите ерничать. Отвечайте на вопрос!

Смотрю на нее и думаю, все дома у этой бабы или кто-то выехал.

- На какой, мать вашу, вопрос? Тут эти на малого кинулись, хотели избить. А вы мне вопросы задаете? Камеры включите!

- Не кричите! - злиться тетка, от чего ее щеки краснеют.

- А вы не задавайте тупых вопросов!

- Все хватит! - фыркает она, а сама на самого борзого поглядывает. Притом так, словно что-то у них есть. Может, родственничек? Это же притих сразу, голову почти в песок запихал как страус. - Вы, мужчина, вместе с Алексеем к директору.

- Я? Вы не попутали?

- Вы!

- Я тут вообще мимо проходил!

- Иначе я полицию вызову! - визжит она и трубку из кармана достает.

- Ну пойдем к твоему директору, - хмыкаю я, решив, что сейчас все выскажу. Устроили тут цирк, не следят за дисциплиной, позволяют, чтобы детей в страхе какая-то шпана держала.

- А этих? - киваю на хулиганов.

- С ними я сама выясню! За мной!

Мы заходим в школу, и я сразу чувствую этот запах - смесь столовской кухни и какой-то казенной хлорки. Ностальгия, блин, меня тоже вечно к директору таскали, то за драку, то за срыв урока. Помню, однажды химичке в волосы спички запихал. Во умора была. Хотя сейчас понимаю, ей было не смешно, но мы уржались.

Тетка ведет нас по коридору, где на стенах висят какие-то детские рисунки и плакаты про «ЗОЖ» и «Будь добрым». Леха молчит, но я вижу, как он то и дело оглядывается, будто боится, что сейчас из-за угла выскочит его мамаша и устроит разнос.

- Евгения Васильевна, - к училке подбегает какая-то другая, молодая девушка. Видать тоже тут работают. Они отходят к окошку, переговариваются, звонят кому-то. Ну а мы пока стоим с Лехой вдвоем. Молчим.

- Да не дрейф, - бью его по плечу. - Поорет и перестанет.

- Я не… - поджимает он губы. - Просто не хочу, чтобы мама переживала.

- И давно тебя задирают? Мать знает?

Он взирает на меня таким взглядом, что сразу ясно - мамаша не в курсе. Хотя оно и понятно, я родичам о своих проблемах в школе тоже не рассказывал.

- Идемте, - кричит училка.

В кабинете директора все как в дешевом сериале: массивный стол, заваленный бумагами, портрет какого-то бородатого классика на стене и сама директор - тетка лет шестидесяти с седым пучком и взглядом, который может испепелить на месте. Она сидит, как судья, и смотрит на нас так, будто мы только что ограбили банк.

- Садись, через пару минут поговорим, - фига, важная какая. Важнее, чем мои китайцы прямо.

- Какие пару минут? Я вообще по факту тут лишний.

- Пару это две или пять, молодой человек, - и разговаривает со мной как с идиотом. Закатываю глаза.

- Мать Парфенова уже едет, - влезает в разговор училка. Леха тут же напрягается, бледнеет.

- Зачем вам его мать? Вы бы тех троих родителей вызвали!

- Потому что он с уроков сбежал! - заявляет училка. - И стащил журнал у физкультурника.

- Зачем ему ваш журнал? - удивляюсь. - Разве, сейчас не электронные? И вообще, я каким боком к журналам? Давайте тех сюда, с ними и разберемся!

- А чего с ними разбираться? - училка прямо наглеет.

- Вы вообще в курсе, что там творилось? Эти три дебила зажали Леху, как волки, а вы на меня наезжаете? Может, камеры ваши включите, посмотрите, кто там герой, а кто просто мимо проходил!

- Не повышайте голос! - шипит директор, но я вижу, что она немного растерялась. Училка пыхтит, но молчит.

- А вы, молодой человек, кто такой вообще? - спрашивает директор, постукивая ручкой по столу. С добрым утром, очнулась. - Почему вмешиваетесь в школьные дела?

Я открываю рот, чтобы ответить, но тут дверь кабинета с треском распахивается, и врывается Света. Худенькая, в джинсах и джемпере, с волосами, собранными в небрежный пучок.

Быстрая какая.

Сперва она смотрит на сына, а потом ее взгляд останавливается на мне. И это все - бинго. Я понимаю - она меня знает. Не просто «где-то видела», а реально знает. Потому что тут же губу закусывает, вся ее собранность вмиг куда-то улетучивается. И эта строгость, сдержанность пропадает. Она будто теряется, не веря своим глазам.