Глава 38 - Света

Я смотрю на нее, не моргая, так и замерев, словно статуя. И вдруг кажусь себе какой-то… даже не знаю, не ее уровня что ли. И сразу в голове бьет осознание, что Гера ей все рассказал: про меня, сына, про наши отношения. А ей, как и ее матери, вероятно, такой расклад не понравился. Может, они и Гере чего напели, что сын не его, что он, дурак, поверил в рассказы столетней давности.

Сердце сжимается до точки, когда я весь этот бурный поток перевариваю. Тем временем Людмила Викторовна все еще ждет моего ответа. И мне бы отказать ей, но я зачем-то соглашаюсь. Наверное, так будет правильно. Поговорить с глазу на глаз.

- Хорошо, - киваю оглядевшись. - Вон там кафе, можем сходить.

- Отлично.

Мы заходим в маленькое кафе на углу - уютное, с запахом свежесваренного кофе и выпечки. Людмила Викторовна выбирает столик у окна, снимает пальто, аккуратно вешает на спинку стула. Я же ерзаю, как школьница на экзамене, теребя ремешок сумки. Официантка принимает заказ: черный кофе для матери Геры, латте для меня. И вот мы сидим напротив друг друга, словно и не дышим. Как перед самым важным разговором.

Затем Людмила тянется к сумке, достает оттуда конверт, кладет на стол, но пока на нем внимание не акцентирует.

- О чем вы… - не выдержав, я начинаю первой. - Хотели поговорить?

- Вчера мой сын сообщил, что у него, оказывается, есть ребенок.

Я сглатываю. Стараюсь не нервничать, хотя получается так себе.

- Да, - кое-как выдаю. - Я забеременела в деревне, когда мне было восемнадцать. С тех пор мы не виделись с вашим сыном.

- Мне жаль, что так вышло, - неожиданно отвечает она. Притом довольно доброжелательным тоном, и все мои страхи улетучиваются. Зря волновалась. Нормальная у него мама. И в положение вошла.

- Я уже отпустила эту ситуацию, - я улыбаюсь ей, обхватив руками кружку с латте.

- Это хорошо. Но… - нерешительно тянет Людмила, будто не до конца уверенная в том, что собирается делать дальше.

- Но?

- Ваш сын же уже привык без отца?

- Что вы….

- Вот, - она протягивает мне конверт. - Там хватит денег, чтобы устроить его в хорошую школу, и даже после в вуз. Не на всю жизнь, конечно, но на карте, которая там лежит, приличное количество средств.

Я смотрю на конверт, как на мину замедленного действия. Он лежит между нами словно пропасть, которая разделяет меня и жизнь семьи Дорофеевых.

- Это… что? - выдавливаю я, хотя все уже поняла. И от этого так дурно делается, и слезы к глазам подступают. Я могла ожидать чего угодно, но чтобы вот так кинуть мне деньги в лицо - нет. Словно я какой-то биомусор, от которого они привыкли избавляться. Да, мы с сыном не вписываемся в мир богатых, но разве мы не люди? Разве количество ноликов на счете - решающий фактор?

Людмила Викторовна не отводит взгляда с меня.

- Компенсация, - говорит она спокойно. - За десять лет. За молчание. За то, что вы не пришли раньше.

Я отодвигаю конверт пальцем, будто он может обжечь меня.

- Я не просила денег.

- А я не прошу вас просить. Я предлагаю. Для мальчика, не для вас. Нынче с образованием беда, да и чтобы поступить - нужны репетиторы. Берите, Света, не будьте эгоисткой.

- То, что вы делаете, разве не эгоизм? - с вызовом смотрю на нее, стараясь не разреветься, держать подбородок выше, быть сильной.

- Забота о ближнем, в моем понимании, это хороший тон, - звучит высокомерно. Она еще так постукивает пальцами по столу, будто хочет скорее закончить разговор. Я, может, тоже хочу, вообще порываюсь подорваться и уйти. Но терплю, ради Геры, ради Лешки, и решения, которое принял сам Дорофеев.

- Мой сын не нуждается в подачках, - твердо отвечаю. - У него есть я. И теперь есть отец.

- Отец, который вчера ушел с ужина, хлопнув дверью, - тихо добавляет она, в и этот момент в глазах Людмилы вспыхивает открытое раздражение, даже ненависть ко мне. Неужели я стала камнем преткновения в их семье?

- Что?

- А что вы удивляетесь? Отец ему поставил условие: или бизнес, или вы.

Ее слова виснут в воздухе, как тяжелые гири. То есть Гере поставили настолько жесткое условие, поэтому он и трубку не берет? Он не знает, как ему быть. Ведь отказаться от бизнеса, значит, попрощаться с роскошной жизнью, к которой он привык.

А мы с Лешкой это, с одной стороны, неплохо, а с другой, будто… какая-то помеха, ошибка в идеальном укладе семьи Дорофеевых. Руки дрожат, но я не даю себе разреветься. Не здесь, не перед Людмилой. Она смотрит на меня с той же спокойной уверенностью, с какой, наверное, решает купить ей машину или кофеварку. А я? Я всего лишь женщина, которая пытается собрать свою жизнь по кусочкам, и понять, как правильно, а как нет.

- Вы... серьезно думаете, что деньгами можно все купить? - выдавливаю, голос срывается, но я заставляю себя говорить ровно. - Моего сына? Меня? Геру?

Она вздыхает, как будто я ребенок, который не понимает простых вещей.

- Света, милая, это не покупка. Это помощь. Реальность. Мой муж построил империю с нуля. Гера - его наследник. Он не может просто взять и бросить все ради... - она делает паузу, подбирая слова. - Ради романтической прихоти. Вы же умная женщина. Поймите: без бизнеса он никто. А с вами... ну, вы видели, как он живет. Рестораны. Элитные отели. Машина. В конце концов, это не для вас.

Не для вас - звучит, так, будто мне врезали с кулака в живот. Будто я чучело, которое посмело притронуться к императору. Теперь понятно, почему его бабка не сказала про беременность. Они изначально строили свои планы на Геру, в которые я не вписалась.

- Вы хотите, чтобы я ушла? - спрашиваю прямо.

- Я хочу, чтобы вы подумали о сыне, - она постукивает пальцем по конверту. - Это не подачка. Это старт. Хорошая школа. Репетиторы. Лагерь за границей. Все, что вы не сможете дать, работая и на двух работах.

- Я справлялась десять лет.

- Да, и вы молодец. Я бы не смогла, на вашем месте. Для меня мужчина - это корабль, без которого я тону. А вы… вы молодец, правда. Но смысл справляться дальше, если можно выбрать другую дорогу? Дайте ему старт, который сделает из нищего успешного человека.

- Мы не нищие! - подчеркиваю гневно я.

- Это лишь слова, не придирайтесь, Света.

Я сглатываю и перевожу взгляд на окно. По улице идет мама с дочкой - девочка в яркой куртке, мама держит ее за руку. Обычная жизнь. Без конвертов. Без ультиматумов. Без унижений. Почему же у нас так не получается?

- А если я откажусь?

- Тогда Гера потеряет все. А вы… вы его тоже потеряете. Люди, привыкшие к роскоши, не могут иначе. Он поиграет с вами, ему наскучит этот аттракцион, и все… А так хотя бы останутся деньги.

- А если возьму?

- Тогда вы исчезнете. Тихо. Без скандалов. Гера переживет. Мужчины переживают. А ваш сын получит то, что заслуживает. Соглашайтесь, Света. Это хорошее предложение.