Глава 10

С готовкой я не сказать, что на “ты”, но кое-что умею. Например, омлет сварганить, пельмени сварить и… салат. Точно! Овощи проблем порезать тоже нет. Открываю холодильник, а там мышь повесилась. Приехали! Хотя… Пару яиц есть, и даже сыр вон. Отлично. Не самый плохой улов.

- А ты реально не знал, что мама беременна? - спрашивает вдруг малой. У меня от его вопроса аж продукты чуть не падают.

- Слушай, да с чего ты взял, что я - твой старик? Думаешь, мало мужиков для этих целей?

Наливаю масло на сковородку и вбиваю туда яйца. Пока они жарятся, шарюсь по кухне в поисках терки. К счастью, быстро нахожу ее и натираю сыр в тарелку.

- У мамы в дневнике прочел, я же вроде говорил.

- Дневнике? - пытаюсь вспомнить. - Твоей матери сколько лет? Она до сих пор ведет эту фигню?

- Мама - романтичная натура, - жмет он плечам.

- Оно и видно, - хмыкаю я, вспоминая ее образ. Девушка может она и милая, но ощущение, что потерялась в прошлом столетии. Удивительно, что вообще смогла захомутать себе какого-то мужика.

- Я вообще-то не люблю яйца, - неожиданно замечает Леха.

- Твои проблемы. Хотя! Ты сейчас еще офигеешь и скажешь “дай еще”.

- Не уверен… - без настроения бурчит он себе. Блин, ну копия своей матери. Интересно, у него хоть друганы есть? Или может, девчонка, от которой он без ума? Ээээ… Стоп. Чего это я о нем думаю? Не все ли равно?

- Сыр! - я отхожу правее, чтобы Лехе было видно плиту со сковородкой. - Самая главная фишка - сыр.

Беру горстку, вожу ей над сковородкой, затем медленно насыпаю, аля шеф-повар.

- Сыра много не бывает, запомни это, малой, как жизненное кредо.

- А зачем мне это запоминать?

- Как зачем? Вдруг придется перед девчонкой показать навыки? Они знаешь, такие штуки любят. - Подмигиваю ему.

Леха хихикает. Ну наконец-то! А то совсем хмурый сидел, хотя вижу, что он не верит в мои кулинарные таланты. Я, между прочим, тоже не особо верю, но отступать некуда - пацан смотрит, репутация на кону.

- Самая главная фишечка! - беру сковородку и подкидываю омлет. Тот взлетает, я офигеваю. Леха тоже. А уж когда у меня, получается, поймать еду обратно, от восторга сам присвистываю. Не зря спортом занимался всю юность. Ловкость не пропьешь.

- Гера, ты прям как в том шоу, где повара ножи кидают.

- Запомни, малой, в жизни все решает уверенность. И сыр. Много сыра.

Леха угорает, и уже посматривая на омлет с интересом, а не с подозрением. Я, довольный собой, начинаю раскладывать "произведение искусства" по тарелкам.

- Вуаля! - провозглашаю я, ставя перед ним ужин. - Омлет от шефа Дорофеева. Ешь и проникнись моим величием.

Малой берет вилку, а я отчего-то замираю, ожидая вердикта. Не припомню подобного за собой. Откуда столько сентиментальности?!

- Ну?

- Слушай, а правда вкусно, пап, - изрекает Леха.

Я невольно улыбаюсь, и в этот раз даже не заостряю внимание на его “пап”. Еще немного и оно точно перестанет мне резать слух. Во дела, товарищи?!

А потом у Лехи начинает звонить телефон, притом так активно, аж несколько пропущенных остаются. Он с неохотой поглядывает на экран, и вся его бодрость, которую я так старательно разжигал, мигом испаряется. Лицо мрачнеет, как туча перед грозой.

- Блин… - бормочет он себе под нос, глядя на высветившееся имя. Зато я замечаю “мама”.

- О, Света звонит? Давай, бери трубку, а то она решит, что я тебя похитил и в подвале держу.

Леха не улыбается, шутка подвисает в воздухе. Смотрит на телефон, как на бомбу с таймером.

- Не очкуй, - подбадриваю его, хлопнув легонько по плечу. - Сделка, помнишь?

Пацан делает глубокий вдох, откладывает вилку и наконец, принимает вызов.

- Да, мам. Я не… - она там что-то кричит в трубку, злиться. Кажется, вроде волновалась. - Мам, я… нам поговорить нужно. Это очень важно. Иначе я… я точно не вернусь.

И она, судя по улыбке Лехи, неожиданно, а может и вполне ожидаемо, соглашается на разговор.

___

POV - Света (новая глава)

Лешки нигде нет. Я ищу его во дворе, и в соседних дворах, и даже обхожу все магазины. Никто не видел, ничего не знают. Позвонила бы друзьям его, но сынок у меня не особо общительный. Не склеилось у него в школе ни с кем. Один. Я где-то и себя за это виню. Рано в сад отдала, мало внимания уделяла. Он и не уверенный, мне кажется, из-за этого. Ему всегда не хватало отца. А Игорь… с Игорем у них сложно с первого дня.

Отчаявшись, я сажусь на ступеньки напротив магазинчика, и начинаю звонить Лешке. Раз. Два. Три. Он не поднимает. Совсем не похож на себя. Обычно такой сдержанный, покорный, теперь же вот - сбунтовался.

Когда Лешка наконец-то отвечает на мой входящий, я успеваю уже изгрызть все ногти и поплакать. Душа не на месте без сына.

- Мам, я… нам поговорить нужно. Это очень важно. Иначе я… я точно не вернусь.

- Конечно, давай поговорим. Ты где? Давай я приеду за тобой. Куда скажешь.

- Я сам приеду. - Звучит так по-взрослому, совсем по-мужски. Я аж невольно улыбаюсь.

- Ладно, жду.

И в самом деле, сын приходит через полчаса к магазину. Я сперва хочу его обнять, прижать к себе, сказать, как сильно люблю, но замечаю Геру. И моментально злюсь! Хорошо еще, что Дорофеев стоит у дороги, не идет за Лешкой. Облокотился о свою эту дорогу машину, окидывает ленивым взглядом улочку нашу, будто сам бог снизошел до обычных смертных.

- Мам, - голос сына выдергивает из оцепенения.

- Ты с ним был? - больно грубо спрашиваю.

- С ним, - спокойно отвечает Лешка.

- Сынок, я же говорила тебе… - но сын перебивает.

- Мам, ты послушай меня, пожалуйста. Мне нравится Гера, - слова как удары под дых. Я больше всего на свете боялась, что такое однажды может случиться. Мой сын меня оттолкнет.

- Леша, пойми, ты ему не нужен, - я сажусь на корточки, а у самой снова слезы на глазах. - У него своя жизнь. У нас своя.

- Он неплохой, - с воодушевленной улыбкой шепчет сынок.

- Может быть, итак, я же не говорю, что он плохой. Просто…

- Гера покормил меня омлетом, - хвастается Лешка, так словно они уже друзья.

- Ты же не… любишь яйца, - поражаюсь я. Сколько бы не пыталась, он никогда их не ел.

- Да, но у Геры вышло вкусно.

И это звучит с одной стороны здорово, а с другой больно. Я понимаю, что для Дорофеева мой сын - игрушка. Он в любой момент может исчезнуть, как и тогда. И если Гере будет плевать, то Лешка останется с разбитым сердцем. А этого допустить я не могу.

- Сынок, послушай…

- Мам, я решил, что вернусь домой только при одном условии!

- Каком условии, Леш? - спрашиваю я, чувствуя, как сердце сжимается от его решительного тона. Он смотрит на меня так серьезно, что я невольно напрягаюсь.

- Мы подыграем Гере.

- Что?

- Ну… он же просил тебя помочь с китайцами. Притвориться его семьей. Вот! Я вернусь домой, если ты согласишься.

Сердце пропускает удар, и земля, такая устойчивая, теперь кажется слишком хрупкой, несмотря на то, что я сижу на корточках. Притвориться семьей с Герой? С человеком, который когда-то разбил мне сердце и даже не заметил? А теперь мой сын, мой десятилетний сын, ставит мне ультиматум, чтобы я согласилась на эту безумную игру?

- Леш, ты понимаешь, о чем просишь? Как ты… как ты вообще мог поставить на кон меня, дом и… Геру? - я едва не задыхаюсь.

- Мам, я тебя не ставлю на… в общем, никуда я тебя не ставлю. Я тебя люблю. Просто, это очень важно. И я… мне нужно помочь Гере. Поэтому, пожалуйста, ради меня, скажи “да”? Ну чего тебе стоит? Тогда… я обещаю, что больше не буду пререкаться с Игорем. И… прямо сейчас пойду с тобой домой. Ну что? Ты согласна?