Глава 12

– Что ты успела услышать? – не сдержался он, как только закрыл за собой дверь комнаты.

– А что ты хотел сказать? – елейным голосом потянула я и тут же предупредила: – Если что-то обидное, то я даже попытки не сделаю выяснять подробности! – выставила я руки перед собой в естественном желании защититься. – Если же вырванные из контекста фразы не несли какого-то негатива, то и вовсе говорить не о чем.

– Ты потрясающая.

– Это хорошо? – уточнила я и поторопилась пояснить: – Извини, но по твоему тону ничего не понятно!

– Наверно, я и сам не знаю, хорошо ли это. С одной стороны, о женщине, которая не выносит мозг, мечтает каждый.

– А что же притаилось с другой? – игриво потянула я, прильнув к мужу грудью.

– А с другой остаётся горький осадок видимого безразличия. – проговорил он и повёл ребром ладони по моей щеке. И я не могла сказать, чего в этом жесте больше: бесконечной нежности или какого-то необъяснимого сожаления. – Я завтра уезжаю. – добавил он в той же понурой тональности.

– Уезжаешь? Зачем?

– Домой. – как-то странно улыбнулся он, придерживая меня пальцами за подбородок, но по-прежнему не делая попытки поцеловать.

– Ну… понятно… А я?

– А ты остаёшься.

Признаться, я растерялась. Вот, как стояла, так и застыла. Разве что желания соблазнить Кира уже не было, и оттого тело казалось деревянным.

– Круто, конечно, но я, видимо, чего-то не понимаю. – всё же нашла я в себе силы признаться. Кир этому моему замечанию кивнул и сквозь сжатые зубы втянул в себя воздух.

– Не понимаешь. – сухо подтвердил. – Я не живу здесь. Я не работаю в кампании отца. Всего лишь вхожу в состав совета директоров.

– При чём здесь я? Я тебя не об этом спросила.

– А о чём?

– О чём? Действительно, о чём я?.. Ну… хотя бы о том… А женился-то ты на мне зачем? – разозлилась я его безразличию.

– У такой девушки, как ты, должен быть тот, кто исполняет мечты. – улыбнулся Кир. – А быть твоим личным волшебником оказалось крайне заманчивым.

– Но я не волшебника ждала! Ты меня замуж позвал, а не посмотреть на волшебную палочку, блин! Что я буду делать здесь одна?

– Отец сказал, что решение о твоём увольнении было поспешным. Если вдруг заскучаешь или устанешь украшать этот дом, ты всегда можешь вернуться в строй и приносить ощутимую пользу. Кажется, он тебя ценит.

– Подожди, подожди. Мы не об этом сейчас разговариваем, а о нашей жизни. Что делать с работой я как-нибудь разберусь. Ты мне про личное поясни! У нас только сегодня свадьба состоялась, а сейчас ты вдруг заявляешь, что уезжаешь? Куда? Зачем? Что это ещё за новости?! И что значит, ты не работаешь в кампании отца? А где?.. Где ты работаешь? Чем занят? Какие у тебя интересы? Об этом ты мне рассказать не забыл? Две недели прошло, а ты только сейчас вспомнил поговорить на эту тему? Или так демонстративно ставишь меня перед фактом?

– Надеюсь, этот «факт», – на этом он выразительно хмыкнул, – тебя не очень расстроил?

– Он вообще меня не расстроил, меня удивляет, что ты говоришь об этом вот так вдруг!

– Не кричи и не злись. – ровно посоветовал он и этим взбесил окончательно.

– А что мне прикажешь делать?!

– Кажется, пару лет назад подобными вопросами ты не задавалась.

– Пару лет назад я имела неосторожность наплести незнакомцу кучу глупостей, о который в реальности не думала. – возразила я.

– Что для тебя самое важное в жизни?

– Что? Ты считаешь, что я стану отвечать на этот вопрос сейчас? У нас первая брачная ночь, между прочим! Или ты решил меня и в этом плане опрокинуть? Хочу напомнить, что я уже осталась без торта!

– А тебя, значит, интересует первая брачная ночь? – сформулировал он вопрос каким-то замысловатым образом и сопроводил его очень неоднозначным тоном. Заметить этого у меня сил не хватило и первое, что пришло на ум, так это очередная дурацкая шутка.

– Конечно! – воскликнула я, раскинув руки в стороны. – Я вот прямо чувствую, что ты от меня ускользаешь. Мне это не нравится! И я использую все возможные случаи для того, чтобы этого не случилось! Например, рожу от тебя ещё и дочку. Чтобы уж наверняка!

– Наверняка что? – забавляясь, улыбнулся он.

– Чтобы ты наверняка знал, куда нужно возвращаться после затяжной командировки!

– У меня не бывает командировок. Я иногда приезжаю, чтобы проведать родных.

– Отлично! А тебя не заботит, что… Чёрт! Тебя не заботит, что я остаюсь здесь, а ты уезжаешь… Куда-то! – неопределённо взмахнула я руками, понимая, что весь запал вышел, а осталось лишь горькое сожаление.

Кирилл выразительно повёл глазами.

– Разве ты не этого хотела?

– Ты издеваешься?! – взвизгнула я, не выдерживая его ровного и опустошённого тона.

– Хорошо, какие у тебя предложения?

– У меня предложение остаться!

– Прости, но в таком случае я не смогу обеспечивать тебя. – развёл он руками, вроде как рассматривая этот вариант как невозможный.

– Перестань! – прикрикнула я.

– А можно я спрошу, почему ты вышла за меня замуж?

Я опешила и несколько раз невменяемо моргнула.

– Что значит, почему?.. Потому что ты позвал!

– Костя тоже звал, но ему ты отказала.

– Глупая была! – разозлилась я, понимая, к чему он ведёт. Он хочет признаний. Жаждет их.

– Ты и сейчас глупая. – выдохнул Кир словно через силу, а потом сделал решительный шаг в мою сторону и как-то очень уж пронзительно посмотрел. – Послушай, я не прошусь и не торгуюсь, но если ты хочешь что-то сказать, что-то действительно значимое, то сделай это сейчас. – попросил он, но, видимо, я была слишком погружена в собственные переживания, чтобы услышать скрытый подтекст, потому и вздёрнула подбородок.

– Не понимаю, о чём ты! – заявила, а он натянуто вздохнул.

– Ну что же… тогда давай быстро заделаем девчонку. – решительно сжал он вместе свои ладони. – Для твоего спокойствия, так сказать. А то у меня самолёт в пять утра. – проговорил Кирилл, видимо, считая это забавным, а я не сдержалась и влепила ему звонкую пощёчину.

Руку нестерпимо жгло. Признаться, прежде подобного мне делать не приходилось, и я полностью замкнулась на этом ощущении.

– Это значит «нет»? – услышала его голос и злобно сверкнула глазами.

– Это значит «иди ты»! – выплюнула я, точно яд, и Кир однобоко усмехнулся.

– Спокойной ночи. – проронил он и вышел, оставляя меня совершенно одну!

А я… это очень страшно, но я совершенно не чувствовала своей вины. А ещё постаралась убедить себя, что ни о чём не сожалею. Непонятно только, отчего же тогда я всю ночь не спала. Скрипела зубами и непрестанно ёрзала в огромной и… (боже мой, неужели я произнесу эту заезженную фразу!) в холодной постели! Что же!.. В эту ночь многое для меня произошло впервые, но едва ли хоть что-то показалось приятным. Я заперла дверь на ключ и не открыла её, когда Меркулов приходил попрощаться. На самом деле просто не хотела, чтобы видел мои крокодильи слёзы.

Больнее стало, когда я поняла, насколько сильно его отъезд переживает Сашка. Если меня терзала обида и задумываться о будущем не хотелось, то сына захватило непонимание. Малыш будто искал Кира взглядом и выглядел расстроенным, совершенно отказывался есть и слушаться. Мысленно я уже сотню раз пожалела о необдуманном поступке и столько же раз прокляла Кирилла.

Меркулов-старший обеспокоенным не выглядел. К завтраку спустился в настроении и того же пожелал мне.

– Не стоит заострять внимание на его глупом поступке. – заявил он. Я лишь молча вскинула взгляд и продолжила заниматься ребёнком.

Александр Васильевич уткнулся носом в свой смартфон, но выдохнуть с облегчением мне не позволил. Тут же продемонстрировал то, что так увлечённо искал.

– Посмотри. – предложил, протягивая аппарат. На фото я увидела Кира в обнимку с какой-то блондинкой. – Это его девушка. Они уже больше пяти лет вместе. У европейцев взгляд на семейные ценности намного проще, они в этой теме более продвинутые, потому ваша свадьба не стала для этих отношений чем-то из ряда вон. Кирилл пробовал себя в разных сферах и одну из ветвей бизнеса начал строить именно с ней. Занятная особа, но если тебе интересно моё мнение… ты стоишь на порядок выше.

– Мне неинтересно то, что вы сейчас рассказываете. – отмахнулась я, чувствуя, что больно. Нестерпимо больно.

– Лолита, ты умница, ты же всё понимаешь. Я не пытаюсь тебя утешить, я пытаюсь привести тебя в чувства. Твоя задача – убеждать людей. В сегодняшнем настроении сделать это будет непросто.

– Александр Васильевич, а вы знали? – задала я вопрос, который давно вертелся на языке.

– Ты о чём?

Я нервно сглотнула, понимая, что говорить о личном так и не научилась.

– Вы знали, что я жду ребёнка от вашего сына?

– Я видел вас, врывающимися в кабинет той ночью. – не стал скрывать он. – Складывать два и два я давно научился. И если тебя интересует, почему сделал тебе то предложение…

– Вы предложили сделать аборт. – напомнила я, чтобы не звучало так размыто и неопределённо.

– Считай, что это была подготовка к суровой реальности. В принципе я предполагал, что Кирилл сделает именно такой выбор.

– Не было! Никакого! Выбора! – предельно чётко, едва не по слогам, заявила я.

– В таком случае, что ты здесь делаешь?

– Что вы имеете в виду?

– Не хотел обременять сына излишней ответственностью. – проговорил Меркулов, под «ответственностью» понимая Сашку и нашу свадьбу. И чтобы у меня не было возможности возразить, добавил: – Ведь тебя Кирилл с собой не позвал, верно? А даже если бы и позвал?.. Неужели ты готова променять всё то, что могу дать тебе я, на жалкую роль домохозяйки?

– Если вы о предложении работать в кампании, то я отказываюсь.

– И тем самым совершаешь очередную глупость. – не удивился он. – Ты добьёшься высот в любом случае. Здесь вопрос в другом: как скоро ты это сделаешь? Зачем тратить время и силы?

– Это будет честно. – буркнула я, понимая, что неправа, а он прав. Он, чёрт возьми, прав! И это несправедливо.

– Тебе ли не знать, что честностью в большом бизнесе дорогу не проложить? Ты можешь отказаться, но мы оба знаем, что это просто каприз.

– А Кирилл знал о том, что вы мне предложили, когда узнали о беременности?

– Между нами был разговор на эту тему. – снова совершенно откровенно согласился Меркулов и изнутри поддел языком разбитую губу.

Мои щёки вспыхнули. Было чертовски приятно осознавать, что муж за меня вступился.

– Я не понимаю, чего вы добиваетесь?

– Если бы не глупая интрижка с моим сыном, я бы сейчас добивался тебя. – холодно усмехнулся Меркулов и я ужаснулась тому, как могла в принципе рассуждать на эту тему. – Обстоятельства диктуют условия, потому на данный момент хочу просто сохранить кадры. – пояснил он и я кивнула.

– Наверно мне лучше уехать. – проговорила тихо. Меркулов заинтересованно склонил голову набок.

– Возможно.

– Вряд ли я когда-нибудь сумею понять вас. – пояснила, вставая из-за стола и забирая с собой Сашку.

– Поверь, прежде, чем это случится, пройдёт не так много времени.

Я крепко зажмурилась и старательно потрясла головой, желая лишний раз убедиться, что это не сон.

– Вас вообще не смущает, что…

– Меня ничего не смущает. – категорично заявил Меркулов, демонстративно бросив салфетку на стол. – И если ты сейчас скажешь «да», я в считаные дни улажу это недоразумение с вашей свадьбой. – сверкая дьявольской улыбкой, заявил он.

Я собралась практически мгновенно. Впрочем, здесь ничего моего и не было. Стоило только дочистить три Сашкиных зубика и умыть личико, на котором отпечатались следы отсутствия аппетита. Машина такси стояла во дворе, когда я спустилась и направилась прямиком к выходу.

– А ты, оказывается, та ещё акула. – рассмеялся Меркулов, чем, признаться, меня напугал: я его не видела. – Диктуешь свои условия и добиваешься их выполнения. Кирилла можно понять… – задумчиво потянул он.

Пусть и немного запоздало, но Сашка тоже рассмеялся, вторя деду, а я едва не присела от неожиданности. Признаться, только это и позволило ему с лёгкостью перехватить сына из моих рук и, забавляясь, поглядывать, как округляются в панике мои глаза.

– Прости, порой, у меня бывают идиотские шутки. – Признал он и отступился, не позволяя мне забрать сына обратно. – Считай, что мой сегодняшний перворманс был проверкой. Ты её прошла. – я так выразительно скривилась, что Александр Васильевич решил с улыбками повременить. – Ну хорошо, хорошо. – примирительно выставил он перед собой свободную ладонь. – Не проверка. Ну, нет у меня такой сентиментальной черты, как слепая вера ближнему. Я хотел убедиться.

– В чём? В искренности чувств? Так, здравый смысл иногда выручает куда лучше! Кстати, им я чаще всего и пользуюсь!

– Хочешь сказать, что разгадала меня? Возможно, но ты не из тех, кто довольствуется малым. – поделился он своим мнением и я была вынуждена согласно кивнуть.

– Это, смотря какие цели перед собой ставить. Вы меня не интересуете.

– До сегодняшнего разговора я считал твоей целью власть. И я – ближайший путь к её осуществлению.

Глядя на Сашку в его руках, я почувствовала укол ревности. А ещё считала не заслуженным право Меркулова называть его внуком. Александр Васильевич легко счёл эти мысли и опустил ребёнка на пол. Сашка тут же увлёкся своими делами и направился вглубь дома. Я раздосадовано цокнула.

– Я не предлагал тебе делать аборт. – вдруг предельно чётко процедил он. – Я сказал, что нужно принять решение. Единственно верное решение. И я рад, что ты не поддалась соблазну и всё же его приняла. Единственно верное, Лола! – взмахнул он рукой, указывая на внука. – Терпеть не могу люде      й, которые сворачивают на пути у цели. В какой-то момент мне казалось, что тебя интересует исключительно карьера. Не такую я видел рядом с сыном.

– Неинтересно, Александр Васильевич. – категорично качнула я головой, а он по-доброму улыбнулся.

– Да брось! Когда хочешь, ты можешь трезво оценивать ситуацию. – дружелюбно потянул Меркулов, я же отступилась на шаг.

– Не желаю иметь с вашей семейкой ничего общего.

– Чем не угодили? – театрально удивился он и спрятал ладони в карманах брюк.

– И с вами я ничего обсуждать не собираюсь!

– Боюсь, если сейчас тебя отпущу, наломаешь дров. – глянул Меркулов исподлобья и мне показалось, что говорит серьёзно.

– За что вы меня так не любите?

– Люблю, уважаю и забочусь. – заявил он, но когда я вздохнула, чтобы опротестовать подобное заявление, и поторопился добавить: – Я приказал шофёру отвезти тебя в городскую квартиру. Там ты будешь полноправной хозяйкой. С работой не тороплю, успеется. Навещать внука буду, но нечасто. Я ничего не забыл?

– Оставьте эти фокусы! – презрительно скривилась я, а Меркулов… в общем, я теперь знаю наверняка, откуда у Кирилла взялась манера решать все вопросы с этой… улыбкой. Только было отличие: от улыбки Александра Васильевича меня не бросало в жар, а знобило и потряхивало. Он продолжил угнетать.

– Заметь, я не спрашиваю, что вы не поделили с моим сыном, хотя тоже теряюсь в догадках. Как, кстати, не хочешь рассказать?

– За кого вы меня принимаете? – посторонилась я, но Меркулов лишь мягко рассмеялся.

– За умную женщину, Лола. Не нужно убеждать меня в обратном. Я видел, как Кир смотрел на тебя вчера на церемонии. Интерес мужчины к женщине ни с чем не спутать. И я видел, с каким лицом он садился в машину этим утром на пути в аэропорт. Что бы между вами ни произошло, он очень переживает.

– Я не обязана всё это выслушивать. – категоричным взмахом руки открестилась я от всех этих объяснений. – Сашка?! – позвала сына.

– А вот сейчас банально врёшь. – не позволил мне Меркулов отправиться на поиски. И говорить начал спешно, торопливо. – Ты не обязана, нет, но ты в этом нуждаешься! – подчеркнул нарочито громко. – Сейчас ты готова переступить ту грань, из-за которой не будет обратного пути. Повремени. Не стоит торопиться. Ты остынешь, он успокоится. Иногда нужно только услышать друг друга. Помня свою молодость, знаю, что это удаётся нечасто.

– Вот пусть он придёт, и всё это скажет мне. Сам! – избавилась я от назойливых касаний и обтёрла вспотевший от напряжения лоб.

Меркулов присмотрелся ко мне и задумчиво прищурился.

– Я тебе как мужик сейчас посоветую: самый верный и действенный способ – жёсткий игнор. И Кирилл не то что придёт, а прибежит! Он переживает, он волнуется, но, точно как и ты, боится сделать первый шаг. А, знаешь, когда обычно человек боится?

– Когда?

– Когда не хочет навредить и сделать хуже.

– Мне не нравится ваш совет. Я не считаю его действенным. Поэтому сейчас уезжаю домой и подаю заявление на развод. Вот тогда и посмотрим, какой самый эффективный способ расшевелить Меркулова-младшего!