Глава 6

Я смотрела на Костю, жмурясь от лучей яркого солнца, а он не желал сходить с места, чтобы облегчить мой труд. Так и стоял у незанавешенного окна. Это была карикатура. Мы дурачились. На спор я должна была изобразить его в каком-нибудь нелепом образе. Скрываясь от подчинённых, мы закрылись в кабинете, подпитывая слухи о его ко мне влечении. Я гримасничала, выдавая себя за великого художника, а он забавлялся. Конечно же, Костя простил. Он просто не умел на меня долго злиться.

– Выходи за меня замуж, не упирайся. – подшучивал он снова и снова, зная ответ наверняка.

Я с деловитым видом бросала на него раздражённые взгляды и негодующе покачивала головой.

– Ну, если уж и пойду замуж, так точно только по большой любви.

Костя хмыкнул.

– И кому так повезёт?

– Меркулову. Он ко мне неровно дышит. Вот увидишь, я его сделаю. – негодующе покачала я головой. Заявила я это самым наглым образом. А отсутствие привычной для подобных ситуаций дебильной улыбки, заставила Костю насторожиться.

– А это правда, что он поздравил тебя с рождением сына и подарил миллион?

– Два. – коротко брякнула я, недовольная тем, что Костя отвлекает. – И не вертись!

– Что у тебя с ним?

– Не ревнуй, иначе пририсую козлиные рожки. – бубнила я, бросая взгляды поверх импровизированного мольберта.

– А сына назвала…

– Да, да, в его честь. – поторопилась озвучить я зависший в воздухе вопрос. – Это чтобы Меркулову стало стыдно. – пояснила.

– И как? Ему стало?

– А тебе? – язвительно потянула я. Костя неопределённо пожал плечами, а я поддакнула ему кивком головы. – Между прочим, с твоей подачи он повёл себя так! – припомнила я давние обиды. – И когда он встречал меня из роддома, стыда в его глазах не было точно. Как всегда идеальная улыбка и аристократический наклон головы.

Костя дёрнулся как от удара.

– А он встречал тебя из роддома?

– Ну, больше ведь никто не догадался. – бросив лист с рисунком на стол, я развела руками. – И этот широкий жест пришлось сделать ему. – я глянула на Костю из-под опущенных ресниц. – Не терпелось вручить мне награду. – пояснила, выдержав драматическую паузу. – Всё! Готово! – решительно выдала я, подхватила лист и продемонстрировала работу.

Костя кисло улыбнулся.

– И всё же пририсовала мне козлиные рога. – вздохнул он. – Что же… дорогого стоит… Поставлю на самое видное место. – продолжая дурачиться, заявил он и подхватил со стола рамку с фотографией. При этом вальяжно расхаживал по кабинету, любуясь моим творческим прорывом.

Рисунок он приклеил поверх стекла, зафиксировав его скотчем. И только появление секретаря не позволило выдержать шутку и это художество пришлось сорвать. Карикатуру Костя скомкал и бросил в урну, а вот рамку второпях всунул мне в руки. Он сосредоточенно подмахнул подготовленные секретарём бумаги и с серьёзной миной проводил её взглядом до самой двери. И уже после, вдоволь отсмеявшись, смахнув слезу, я протянула ему фоторамку, как вдруг внимание привлёк знакомый портрет.

– Кто это? – не заботясь о том, чтобы голос звучал ровно, а во взгляде не проскакивало столь явного интереса, указала я на фото. Костя склонился, чтобы его рассмотреть и уставился на меня в недоумении.

– Это Кирилл Меркулов. Сын Александра Васильевича.

– Вот как… – растерянно потянула я, разглядывая своего «незнакомца» в компании молодых людей. В основном важные лица из руководящего состава.

– А это кто? – протянула я Косте фото обратно. – Рядом с ним. – указала на миловидную девушку, стоящую с «незнакомцем» в обнимку.

Не выдержав затянувшейся паузы, я спешно обогнула стол и остановилась рядом с Костей. Теперь мы смотрели на фото вместе. Нездоровая ревность внутри меня уверенно набирала обороты и я с нетерпением ждала ответа. Впрочем, Костя этого будто и не заметил, лениво отмахнулся.

– Это его сестра, Дана. А что?

– Ничего. Просто… это ведь в вечер назначения нашего коммерческого, верно? Новые лица. Не помню, чтобы нас кто-то представил. А впрочем, я даже не знала, что у Меркулова есть сын. – отступилась я, втайне мечтая ещё хотя бы одним глазком взглянуть и убедиться, что увиденное не плод больного воображения.

Костя ничему не удивлялся. Держался свободно и спокойно. Скосив взгляд на фото, безразлично пожал плечами.

– Как видишь, есть. Сын и две дочки. Дана и Мария, младшая. А Кир… он дюже самостоятельный. Вырвался из-под родительской опеки как только стукнуло восемнадцать.

– Он фотограф?

– Фотограф? – Костя выразительно хмыкнул и выгнул брови дугой.

– У него в руках камера. – пояснила я, вернувшись к снимку. Костя присмотрелся и улыбнулся.

– Нет, это Дана фотограф. Точнее… точнее, художник. Юное дарование. Но после неудачной влюблённости в маститого творца, она решила оставить столь неблагодарный труд и увлеклась фотографией. Увлечение было недолгим и несерьёзным. К счастью, сейчас всё разрешилось и она вернулась в искусство. Кстати, тебе не помешало бы взять у неё пару уроков. – припомнил Костя мой недавний шедевр, что сейчас почтенно украшал урну.

Я стиснула челюсти и, предчувствуя неладное, напрягла ягодицы.

– Откуда такая осведомлённость? – стрельнула я на Костю глазами, он же, наконец, уловил мой интерес и глянул с подозрительным прищуром.

– Учились вместе. – просто пояснил. – За одних девчонок дрались. – развязно улыбнулся он, припоминая бурную молодость. – А потом Кир порекомендовал меня отцу. Не на это место, а штатным финансовым аналитиком. Это потом уже здесь потребовался прилив свежей крови и я покинул столицу.

– Странно, что я не видела у тебя эту фотографию прежде.

– Странно, что ты в принципе настолько ею заинтересовалась. Если сейчас скажешь, что не запала, ни за что не поверю.

Я сдавленно рассмеялась, и, как мне показалось, выдала себя с головой. Но Костя упрямо молчал. Пора было как-то выкручиваться

– Нужно же мне как-то устраивать свою личную жизнь. – развела я руками, демонстративно прицениваясь. – А в сравнении с Меркуловым-старшим, твой друг имеет целый ряд преимуществ.

– У тебя нет шансов. – бросил мне Костик и я возмущённо ахнула.

– Только чтобы заставить тебя взять эти слова обратно я должна выйти за него. – поморщилась я, противясь подобной оценке.

– Удачи пожелать?

– Обойдусь как-нибудь.

Напоследок показав Косте кончик языка, я поторопилась в дамскую комнату и заперлась там. В замкнутом пространстве думалось куда продуктивнее, и уже через полчаса я готова была выдать примерный план действий.

Дурацкая женская гордость взбунтовала в самый последний момент и вместо активного наступления я позорно сдалась. Заявление с просьбой уволить меня «по собственному», легло на стол руководителя филиала в тот же день. А он, недолго думая, взял и подписал, предварительно оговорив срок отработки. Для передачи дел, и завершения проектов, так сказать.

Этот месяц показался мне адом. С одной стороны, уходить не хотелось совершенно. С другой… женщине не престало делать первый шаг. Значит… В душе спокойствия не намечалось.

Кирилл Меркулов, красавчик из прошлого, в кампании оказался не случайным человеком и при желании мог найти меня. Выходит, подобного желания у него не возникло. Странно, что я до сих пор думала о нём. Пожалуй, я бы о нём думала, даже если бы не родила Сашку. Это был тот самый счастливый случай, который я упустила намеренно. Неважно, по каким причинам. А навязываться или терпеть жалкие подачки от именитого семейства… пожалуй, для меня это слишком. Предпочитаю получать всё и сразу. И раз уж по такой схеме не вышло, стоит ли продолжать?..

Это была тупая гордость, обида и желание отомстить! Мысль о том, что Меркулов-младший так никогда и не узнает о своём первенце, отчего-то меня порадовала, и в некоторой степени даже утешила.