Глава 12

Автомобиль несся по улицам, а мне хотелось превратиться в дымку, исчезнуть, забыться. Все благие цели выветрились из головы, стоило дверце авто захлопнуться. Эд, конечно же, оставался спокоен. Ему нравились эти игры. Уверена: ему доставляет удовольствие раз за разом испытывать окружающих на прочность.

Странный, непостижимый, пугающий. Почему я вспоминала об этом, только когда дело касалось заданий? И ведь сама же возвращалась снова и снова.

Даже не сразу заметила, что мы прибыли. На этот раз — обычная блочная пятиэтажка. В подъезде полумрак. В голове — каша из обрывков мыслей. И страх. Немного подзабытый на фоне случившегося с Фортуной и Артемом.

Мы поднимались по ступенькам. Безмолвный провожатый впереди, я — на два шага позади. Пятый этаж Обычная серая дверь. Неприятный звук звонка.

Открыли не сразу. Сначала за дверью послышались крики и ругань. Затем лязгнул замок, и на пороге появился парень моих лет, растрепанный, в застиранной футболке и спортивных штанах. На щеке багровел синяк. Видно, недавно подрался. А запах из квартиры доносился такой, что чуть не обратил меня в бегство.

— Тебе кого?

Парень смерил Эда недобрым взглядом.

— Кирилл Игнатов, правильно?

— Ну?

Я чувствовала себя пустым местом. Эд оставался невозмутимым.

— Можно войти?

— Попытайся, — хмыкнул парнишка и зашагал вглубь квартиры.

Эд двинулся следом. Мне пришлось тоже переступить порог этого притона. Язык не поворачивался назвать жилище Кирилла иначе. Внутри смешалось амбре из кошачьей мочи, перегара и сырости. Коммунальная квартира, что ли? Захламленный коридор, несколько дверей. Кирилл прошел в дальнюю. Минимум мебели. Кровать, застеленная тонким одеялом. Столик, стул, тумбочка со старым телевизором.

Негусто. Кирилл сел на кровать. Эд указал мне на стул, а сам замер у окна.

— Вы кто вообще? — запоздало поинтересовался хозяин комнаты.

— Кирилл Игнатов, двадцать четыре года, — заговорил Эд, — безработный, институт бросил после смерти родителей. Квартиру продал, чтобы оплатить киллера.

— Полиция, что ли? — подскочил Кирилл.

— Сядь, — приказал Эд, и парень послушался, словно кролик перед удавом. — Я к тебе с предложением. Могу исполнить твою просьбу и забрать жизнь Никодимова Игоря Станиславовича, заказчика убийства твоего отца.

Глаза у Кирилла стали словно блюдца. Огромные, синие. Из них исчезла муть. Нет, парень не прост. Не из тех, кто опустился на дно жизни.

— Сколько? — спросил он.

— Год жизни, — ответил Эд.

— Всего лишь год? — Кирилл тихо засмеялся. — И я увижу, как сдохнет эта тварь?

— Не лично, в новостях.

— Идет. Где расписаться?

— Достаточно рукопожатия.

— Подождите! — Я вспомнила, что тоже имею право голоса. — Кирилл, а вы уверены, что этот Никодимов виноват? У вас есть доказательства?

— Он виноват, — кивнул Эд.

— Но разве стоит платить своей жизнью, чтобы он умер? Подумайте, Кирилл. Целый год! Мало ли, что этот год мог изменить. Может, вы бы передумали мстить. Или…

— Твоя девушка много говорит, — сказал Кирилл Эду. — Я согласен на любые условия. Только чтобы его не стало. Эта мразь не заслуживает права на существование.

Парни пожали руки. А мне хотелось плакать навзрыд. Я знала, что Эд ничего не делает просто так. Зачем ему год жизни этого человека? Что он задумал?

— Идем, — сказал Эд, увлекая меня к двери.

— Когда ждать результата? — окликнул его Игнатов.

— Через два дня. Если не передумаешь. Я пришлю ее, она спросит. Скажешь «да», и Никодимов умрет в ту же секунду.

Меня протащили по коридору в подъезд. Я вырывалась, но Эд не обращал на это ни малейшего внимания. Просто шел вперед. Несгибаемый, холодный, безразличный. Зачем я снова в это ввязалась? Что теперь будет?

— Подожди! — Стоило выйти на улицу, я вырвалась. — Год жизни. Почему? Что будет с Кириллом, если он не передумает?

— Ты уверена, что хочешь знать?

Эд остановился, глядя на меня так пристально, что мурашки пробежали по спине.

— Уверена! Эд, пожалуйста…

— Он умрет. На следующий день после Никодимова. Год и три дня — вот, сколько ему осталось. Отними год — поймешь. А зачем мне его дни… Чтобы подарить кому-нибудь. Я ведь управляю только временем, не жизнью и смертью. Могу приплюсовать немного. Но не всем. И не всегда.

— Нет, так нельзя, — упиралась я. — Год жизни! Эд, разорви сделку. Мало ли, что может измениться.

— Не разорву. Да, он умрет. Но будет счастлив. Пусть лишь мгновение. Тебе не кажется, что попытки лишить Игнатова мести совсем не милосердны? Как бы ты поступила на его месте?

— Согласилась бы, — признала я, на мгновение представив, что кто-то забрал моих близких.

— Вот и он согласился. Теперь тебе останется только спросить, изменилось ли его решение. Хотя уверен, сделка не будет разорвана.

Оставалось только сесть в автомобиль и позволить Эду отвезти меня домой. Душили слезы, как и каждый раз после работы. И в то же время я понимала, что Эд прав. Кто я такая, чтобы вмешиваться? Что могу изменить? Да и надо ли? Вот только месть… Кого она делала счастливым?

Неудивительно, что из авто я вышла с красным носом и слезящимися глазами. И еще менее удивительно, что у дома меня ждал Тим. Это становится традицией — я приезжаю с Эдом, а Тимка ждет меня на лавочке у подъезда. В другое время я бы посмеялась. Но не сейчас.

— Завтра позвонишь Игнатову, — Эд протянул карточку с номером телефона, — передашь мне ответ.

— Почему не спросишь лично?

Я шмыгнула носом.

— Так положено. Мне нужны посредники, лица незаинтересованные. Не всегда, конечно, но… Долго объяснять. В общем, перезвонишь.

— Эд…

— Тебя ждут. — Он указал на Тима. — Ухажер?

— Мой парень, — зачем-то ляпнула я и с удивлением заметила, как в серых глазах сверкнули стальные искры, чтобы мгновение спустя исчезнуть. Показалось?

— Иди, — с нажимом произнес Эд. — Только за своими увлечениями не забудь о делах.

Фраза резанула по сердцу ножом. Зачем я сказала, что Тимка — мой парень? Эд может использовать глупую фразу против нас. Раньше он контролировал меня с помощью Артема. А если теперь за Тимку возьмется?

— Я пошутила, — промямлила запоздало.

Эд кивнул, дождался, пока выйду, и автомобиль сорвался с места. А я побрела к Тиму.

— Опять друг семьи? — хмуро спросил он, даже не поздоровавшись.

— Да. — Не было сил придумывать отговорки. — Давно ждешь?

— Нет, только пришел. Поужинаем вместе?

— Прости, Тим. Не сегодня. Сессия скоро, готовлюсь. На зомби стала похожа. Давай в другой раз, а?

— Ну давай, — сдался Тимка. — Хоть на чай пригласишь?

Я почувствовала себя виноватой.

— Конечно. Пойдем.

Тимка сделал вид, что все хорошо. Я тоже старалась не показывать настроения, но все равно между нами царила натянутость. Мы разговаривали на отвлеченные темы, избегали смотреть друг другу в глаза.

— Как зовут друга семьи? — внезапно спросил Тим, и я даже вздрогнула.

— Эдуард. А что?

— Ничего. Где он работает?

— Это имеет значение? — Я постаралась казаться беззаботной. — Мы вроде как о твоей работе говорили. С чего вдруг на Эда перешли?

Тимка демонстративно пожал плечами.

— Да так, просто интересно стало. Раньше не замечал этого типа.

— Мы с тобой почти не общались, — напомнила я.

— И давно Эдуард у нас — друг семьи?

— Тим, ты что, ревнуешь? — попыталась обратить все в шутку.

— А если так, то что?

И я снова не знала, что сказать. Смотрела в недоумении. Вроде бы согласия на какие-то отношения не давала. Да, гуляли вместе. Да, он предложил встречаться. Но я пока ничего не ответила! Хотя разве запретишь кому-то ревновать?

— Слушай, завтра рано вставать, — сказала сущую правду, — и день предстоит нелегкий. Давай ты поедешь домой, а через пару дней встретимся?

Тим не ответил. Поднялся с дивана и пошел к двери. На сердце стало мерзко. Это я виновата! Обнадежила парня, а теперь морочу ему голову. И ведь не люблю! Да, мне приятно с ним общаться, проводить время. Но сердце не замирает и не пускается затем галопом, как когда я вижу Эда.

Мне никогда не стать парой повелителю времени. Вот только врать себе тоже не буду — Эд занял место в моей душе. Пусть никогда и не ответит на мои чувства.

— Увидимся, — буркнул Тим, закрывая дверь, а я вернулась в комнату и обессиленно опустилась на диван. Вот что делать? Обижать Тима не хочется. Он заслуживает честности. Но честность предполагает раскрыть тайну Эда, а это невозможно. Что теперь? Как все запуталось…

Несмотря на катастрофическую усталость, не спала почти всю ночь. Думала о Тиме, об Эде. О почти незнакомом Кирилле, который решил обменять жизнь на месть. О себе, такой глупой и наивной. Полагала, смогу что-то изменить, кого-то спасти, а не способна помочь даже себе самой. Эх, Алька, как же ты вляпалась!

Сон пришел только под утро. Звонок будильника заставил подняться тело, но разум продолжал дремать. На автопилоте я добралась до универа, написала контрольную по теорграмматике, выслушала две лекции, плохо вникая в смысл. А потом вспомнила, что надо позвонить Кириллу. Нужно вернуться домой и найти карточку с номером. Но вместо этого я села на скамейку в сквере и задумалась. Эд утверждал, что месть сделает Кирилла счастливым. Даже сумел убедить меня, что это так. Но жертвовать жизнью, чтобы кого-то наказать? Раз Игорь Никодимов умрет, значит, это не противоречит его судьбе. А если так — то он может умереть и сам, без вмешательства Кирилла.

Мысль плотно засела в мозгу. И вместо того, чтобы вернуться домой и выполнить поручение Эда, я помчалась домой к Кириллу Игнатову. На этот раз не замечала ни жуткого состояния подъезда, ни запаха кошачьей мочи. Нажала кнопку звонка. Раз, другой. На третий открыла толстая тетка в грязном халате с бигуди на голове.

— Че надо? — дыхнула перегаром.

— Я к Кириллу Игнатову, — протараторила, подвигая женщину и пробираясь в квартиру.

— Тю! Та к Кирюхе один звонок. Че три раза-то звонила, дурында?

Но я уже не слушала. Постучала в двери комнаты и, не дождавшись ответа, вошла.

Кирилл спал. Не раздеваясь, на неразобранной кровати. Люди с грязной совестью так крепко не спят. По крайней мере, мне всегда так казалось. А ведь он собирается, пусть косвенно, убить человека. Вдаваться в вопрос о том, каково это — убить убийцу — не хотелось даже мысленно. Поэтому я села на стул возле кровати и негромко кашлянула. Ноль реакции. Кашлянула еще раз, теперь громче. Потрясла Кирилла за плечо, и только тогда он подскочил, будто призрака увидел.

— Ты? — с облегчением выдохнул парень. — Я думал, позвонишь.

— Решила лично, — растерялась я под пронзительным взглядом карих глаз. — Просто… Хотела спросить: ты хорошо подумал?

— Лучше некуда, — подтвердил Кирилл.

— Послушай, целый год… А если бы у тебя всего год оставался? Что тогда?

— Ничего бы не изменилось, — упрямо ответил Игнатов. — Я давно решил. Если бы не появился твой дружок, сам бы все сделал. Не сегодня, так завтра. Не завтра, так через год. Можно сказать, он упростил мне задачу. Поэтому не надо рассказывать, какое я дерьмо. И так знаю. Передай: все в силе. Жду новостей.

Я не знала, что сказать и надо ли вообще говорить. Осознавала, что не имею права учить его жизни. Это он потерял семью, а не я. И он может… Или не может? Запуталась.

— Иди, — сказал Кирилл, напоминая, что я уже с минуту пялюсь в пустоту.

— Пожалуйста, подумай еще раз. Это же твоя жизнь, — попыталась напоследок.

— Подумал. И решил. Иди.

На сердце висел камень размером с дом. Я поднялась и пошла к двери. На пороге обернулась — Кирилл опять лег и закрыл глаза. Он выглядел довольным. Даже слишком, учитывая, что умрет через пару дней. Я ведь ему намекнула. Эд, чтоб тебя! Разве так можно?

Крепла странная уверенность, что Кирилл долго будет являться ко мне во сне. Как укор, что я помогла втянуть его в это и стала причиной гибели. Вырвалась из затхлого подъезда на улицу и набрала Эду сообщение: «Все в силе». Слышать его не хотелось. Видеть — тем более. Не хотелось вообще ничего, только биться лбом о ближайшее дерево. Я поплелась домой. Долго сидела в ванной и всхлипывала. И решила, что больше не пойду в «Комету». Не смогу. Пусть Эд сам проворачивает свои сделки. Еще одни такие «переговоры» — и на моем рассудке можно ставить крест.

А утром в первом же выпуске новостей увидела, что Игорь Никодимов погиб в автомобильной катастрофе.