Глава 28

В себя приходила тяжело. Сухость во рту усилилась. Пыталась открыть глаза — и не могла. Где Эд? Единственный интересовавший меня вопрос. Я то проваливалась в сон, то возвращалась в привычный мир. Но и во сне не было покоя. Я видела комнату Эда — перевернутую вверх дном. В ней — никого. Пустота. Где он? Что с ним сделали? Как его вернуть? Вопросы прокручивались в голове, словно на пленке. Не хватало воздуха. Я задыхалась, ко мне склонялся кто-то. Кир? Фия? Нет, Фия не могла появиться в клубе, она из мира Эда, не войдет. Но мне слышался именно ее голос. Илифия успокаивала, уговаривала.

— Ну же, Алечка, выпей, будь хорошей девочкой.

В рот лилась жидкость. Судя по вкусу — травяной чай.

Я глотала — и снова засыпала. А потом вдруг проснулась и поняла, что вернулась в этот мир.

— Когда она очнется?

Это Кир.

— Скоро, как только малыш полностью успокоится. — Нет, не показалось. Фия здесь. — Я не смогу долго оставаться. Тебе придется следить, чтобы Аля делала все как надо. Иначе есть риск. Это редкость, чтобы смертная родила ребенка от парня из нашего мира. Хорошо, что на Земле Эон был скорее человеком. Иначе она бы погибла, давая сыну жизнь.

— Ты уверена, что все будет в порядке?

— Уверена, — звонко ответила Фия. — Аля сильная, справится. А теперь мне пора. Вот рецепт чая. Вот — слова для медитации. Ей нужно усиливать связь с малышом. Вот — успокаивающий отвар, на всякий случай. Я появлюсь через два месяца.

— Подожди, — потянулась к Фие.

— Ой, Алечка! — Она склонилась надо мной. — Как ты, милая?

— Хорошо. Где Эд?

— Постараюсь узнать, — ответила моя помощница. — Только, боюсь, по головке меня там не погладят. Сложно не понять, кто открыл портал.

— Оставайся здесь.

Не хотелось, чтобы у Илифии были неприятности из-за меня.

— Не могу, дорогая. Мой мир — там. Твой — тут. Но через два месяца жди. Посмотрю, как ребеночек. А пока поставила еще один заслон, чтобы не отследили. И — прости, Алечка. Твоя квартира сгорела. Лучше пусть думают, что ты умерла. Не беспокойся, Кир позвонил твоей маме, сказал, что все хорошо. У нашего мира мало связи с вашим. Теперь главное — чтобы твою энергию не уловили, а об этом я позаботилась.

— Стоп! — резко села. — Если в вашем мире не будут знать, что я жива, то Эд тоже…

Фия и Кир переглянулись. По-моему, об этом моя помощница не подумала.

— Я поговорю с ним, обещаю, — заверила меня. — Если это возможно. Ты отдыхай, Алечка, и ни о чем не беспокойся. Увидимся.

Фия дунула мне в лицо — и захотелось спать. Зачем?

С этим вопросом я и уснула. А во сне искала Эда. И не могла найти. Но вдруг увидела его — не в комнате, а в главном зале. Вокруг было много людей. Все кричали, а затем вошел Феон. Подошел к Эду и сказал что-то. Я всего на мгновение увидела, как исказилось от боли любимое лицо, — и проснулась.

Он знает. Думает, я мертва. Это была первая мысль после пробуждения. А если я мертва — ему незачем возвращаться.

Ближайшие месяцы превратились в персональный ад. Я сходила с ума, лезла на стену. Хотелось то смеяться, то плакать. А еще я боялась. Безумно боялась выходить в город. Пусть Фия и обещала мне заслон. Кир силой вытаскивал меня на улицу, чтобы я чуть-чуть подышала воздухом. К маме ездила только на авто, перебежками добиралась до подъезда и за дверью знакомой квартиры старалась отдышаться так, словно пробежала марафон. В институте оформила академический отпуск, потому что от мысли, что придется находиться на виду, начинала задыхаться. Я сходила с ума — и ничего не могла сделать. Если бы не Кир, ни за что бы не справилась.

Кир постоянно был рядом. Словно у него не было своей жизни. Следил, чтобы я пила чай Фии. Тащил гулять. Заставлял часами медитировать. Поначалу я не обращала внимания на то, что он постоянно со мной. Потом, когда первая боль утихла, испугалась. Испугалась, что он мог в меня влюбиться, и решила поговорить по душам.

Кир как раз вернулся из полиции — приближался суд, продолжались допросы. Мне не нравилось видеть его таким угрюмым и сосредоточенным. Пока он находился рядом, всегда улыбался. Но стоило упустить из виду — и уходил в себя, думал о чем-то.

Я сидела на кухне с чашкой Фииного чая. Поначалу его вкус жутко раздражал, а потом вдруг привыкла и втянулась.

— Привет. — Кир опустил на стол пакеты из супермаркета. — Решил закупиться немного, раз уж все равно ездил в город.

— Спасибо. — Сунула нос в пакет и с радостью извлекла апельсины. — Это мне?

— Ему. — Кир указал на мой заметно округлившийся живот. — Витамины, все такое. А то ты уже на призрака похожа. Сидишь тут целыми днями.

— Не начинай, — наморщила нос. — Со мной все хорошо.

— Ага, так я и поверил. — Кир открыл холодильник и начал размещать там наши запасы. — Молока купил, пей. Творог.

Я наблюдала за ним и набиралась смелости. А затем спросила:

— Кир, тебе не надоело сидеть тут со мной?

Пакет молока замер у него в руках.

— Нет, — отрывисто ответил Кирилл и продолжил свое занятие.

Очень многословно! Но я не собиралась сдаваться. И так долго думала, как сказать.

— Нет? — вроде бы ослышалась. — Кирюш, ты и так все время мне помогаешь. Выбрался бы куда-нибудь, отдохнул. В клуб там или кино. Познакомился с кем-нибудь.

Холодильник захлопнулся. Кир сел напротив, и от его пристального взгляда мне сразу стало дурно.

— Я тебе так надоел? — поинтересовался спокойно.

— С чего ты взял? — возмутилась я больше для вида, чем на самом деле. — Просто я не дурочка, понимаю, что у тебя есть своя жизнь, желания, мечты, в конце концов. А ты сидишь в четырех стенах со мной и на всем этом ставишь крест. Это неправильно. Я очень тебе благодарна, правда, но…

— Аля, что случилось? — перебил Кир. — Я тебя обидел? Почему ты не хочешь меня видеть?

— Что за глупости? — Теперь я и правда начинала злиться. — Ты меня вообще слушаешь? Не хочу тебя привязывать к себе. Это неправильно. Я вообще Эда люблю.

— Стоп. — Кир улыбнулся. — Ты что, решила, что я в тебя влюблен? Так могу разочаровать, Александрина. Я тебя люблю, конечно, но как сестру. Не больше.

С сердца словно камень свалился. Он в меня не влюблен! Как здорово!

— Тогда почему ты здесь?

— Аля, тебе беременность не идет на пользу. — Кир качнул головой. — Задаешь странные вопросы. Я даже догадаться не могу, что за мысли бродят у тебя в голове. Я здесь, потому что ты мой друг. Потому что ты заботилась обо мне, когда я лежал в больнице, и всем было плевать, сдохну я или выживу. Потому, что именно ты выбила мою жизнь у Эда, в конце концов. Я не такая свинья, чтобы бросить тебя одну. И если ты так хочешь, чтобы я куда-то отправился, тебе придется идти вместе со мной.

— Ну нет…

Я уткнулась в чашку.

— А если честно, — Кир отвел взгляд, — я тоже боюсь. Эд ведь почему-то назначил срок — год. Он ничего не делал просто так. Значит, этот год мне лучше быть осторожным и держаться подальше от прошлой жизни.

А вот об этом я не подумала! Зациклилась на себе и как-то упустила, что у Кира тоже полно проблем. Он прав, последние события затуманили мне мозги.

— Прости. — Я почувствовала себя виноватой настолько, что даже слезы на глазах выступили. — Вечно я о себе. Еще и Фии нет. А вдруг они ей навредили? Вдруг уничтожили? Или заточили куда-нибудь? Уже не два месяца прошло, а четыре. Мне рожать скоро. А ее нет. Что делать?

— «Скорую» вызову, родишь, — спокойно ответил Кир.

И вот что на это скажешь? Почувствовала толчок в животике — малыш был с ним полностью согласен. Мужчины.

— Нет, нельзя «Скорую», — вспомнила о родственниках Эда. — Это меня Фия скрыла. А сын? Феон может его найти. Рожать надо здесь.

— Если Фия не вернется, поищем врача, который принимает роды на дому. Но я почему-то уверен, что она придет. Может, за ней следят? Или решила пока не рисковать. Не переживай раньше времени, Аля. Все образуется.

На все у Кира есть свой ответ. Но я и правда немного успокоилась. Даже чаю себе подлила. Настроение вернулось — вместе с разговорчивостью. Кир же посчитал, что выяснение отношений завершено, потому что вернулся к холодильнику.

— Кирюш, — позвала я.

— Что?

Он не стал оборачиваться, выкладывая покупки.

— Если задуматься, я ничего о тебе не знаю.

— Аль, ты в своем уме? — обернулся друг через плечо. — Что тебе надо знать? Мы с тобой почти полгода под одной крышей живем.

— Ну… Например, у тебя была девушка? До того, как попал в больницу.

— Была, — кивнул Кирилл.

— И где она сейчас?

— Замужем.

Ну вот кто меня за язык тянул? Я бы на месте Кира уже сбежала. Он сложил пакет и убрал его в специальный ящик, который я отвела для мелочовки.

— Извини, задаю глупые вопросы…

Решила, что лучше молчать.

Кир плеснул себе кофе.

— Да ничего страшного. Я переболел. Мы расстались до того, как я чуть не умер. Когда у меня все было. А потом, когда погибли родители, она поняла, что рядом со мной ловить нечего, и предложила остаться друзьями. А я сказал, что только за. Соврал, конечно. Я ее любил. Наивный был, наверное.

Я пожала плечами. Что тут скажешь? Успокаивать — глупо. Хотя, судя по выражению лица, не до конца Кир «переболел».

— Дура она, такого парня потеряла! — Я подскочила со стула. — Пойду, помедитирую. А вечером давай прогуляемся? Надо же как-то жить.

— Давай. — Лицо Кира прояснилось. — Лето, тепло, хорошо. А мы дома сидим.

Я улыбнулась в ответ — и позорно сбежала, оставив Кира наедине с разбуженными демонами прошлого. Опять натворила глупостей. Умудряюсь из дома не выходить и в то же время делать что-нибудь абсурдное. Кир считал, что это все беременность. А я начинала подозревать, что сама виновата. Пора взрослеть.

В такие минуты мне остро не хватало Эда. Его не хватало всегда, но иногда — просто до крика. После того раза он перестал мне сниться. Будто прервалась ниточка, державшая нашу связь. Как он там? Знает, что я все еще жду? Добралась ли до него Фия? Любимый мой… А если не знает? Эта мысль пугала сильнее остальных. Потому что убивала иллюзию надежды, что рано или поздно Эд вернется.

Последние два месяца беременности промелькнули быстро, хоть дни и напоминали друг друга, как братья-близнецы. Клуб, редкие визиты к маме, еще более редкие прогулки с Киром. Книги, фильмы. Кир все заметнее нервничал. Однажды нашла в мусорном ведре визитку врача-акушера — как и обещал, друг искал варианты. А я не могла дождаться. На последних месяцах медитация Фии творила чудеса. Я научилась слышать своего сына, чувствовать, чего он хочет. Чем доволен, чем — нет. И уже сейчас поняла, что он станет копией своего отца. И внешне, и внутренне. Многие девушки на форумах, куда я заглядывала, жаловались, что девять месяцев ходили беременными, а ребенок на них не похож ни капли. Я, наоборот, жаждала, чтобы сын был похож на Эда.

О самом Эде старалась не думать. Выстроила план и уцепилась за него. Да, сейчас мы не можем быть вместе. Но сын повзрослеет. И сможет открыть переход между мирами. Рано или поздно. Главное, чтобы за это время Эд меня не забыл. Не отдал сердце другой. Достойной его, а не какой-то смертной.

Хотя «какой-то смертной» я быть переставала. Стоило порезать палец — порез затягивался на глазах. Не было даже мелких проблем со здоровьем, исключая перепады настроения. Но ведь это не болезнь. Волосы, раньше самые обычные, отрастали так быстро и пышно, что ломались расчески.

Стояла середина июля. Такая жаркая и удушающая, что хотелось распахнуть все окна. Но я сдерживалась, потому что чувствовала: еще день-два, и малыш появится на свет. А внешний мир для него опасен. Там много желающих завладеть его силой. Пока сын не может себя защитить, защищать его буду я. Хотя и потом — тоже.

Мы с Игнатом проверяли счета клуба. Даже без Эда «Комета» продолжала приносить доход, которого хватало, как некоторые говорят, «на хлеб с маслицем». Кира отправила к маме — передать деньги, чтобы оплатить путевку на море. Между моей мамой и Киром установилась такая дружба, что я даже завидовала. Так и знала, что она тайно мечтала о сыне. Иногда возникало ощущение, что он с ней проводит времени больше, чем я.

В дела клуба вмешивалась редко, полностью полагаясь на Игната. Но раз в месяц мы обязательно проверяли бумаги, я подписывала договоры. Игнат старался постепенно ввести меня в курс дел, и постепенно я и правда увлеклась. Вот и в тот вечер он раскладывал передо мной бумаги. Жара плавила мозги, лишала способности думать. Я обмахивалась самодельным веером из альбомного листа. Специально не включала кондиционер — не хватало еще простудиться. Игнат мужественно страдал вместе со мной. А кипа документов все не уменьшалась.

— Хватит! — Я не выдержала первой. — Давай продолжим завтра. Иначе наделаю ошибок.

— Как скажешь, — кивнул управляющий. — Утром буду у тебя.

— Лучше в обед, — взглянула на часы.

Уже шесть? Только стрелки вели себя странно. Секундная вдруг ускорила ход, а затем, наоборот, замедлилась. Хорошо же меня приложило.

— До завтра, Александрина.

Игнат собрал документы и вышел, а я откинулась на спинку кресла, не сводя взгляда с часов. С чего бы они? Но стрелки угомонились. Показалось, наверное. Или сын играет. Хотя после того раза с Киром он почти не проявлял силу времени.

Ухватилась за стол, чтобы подняться с кресла — стала такая неповоротливая! — и вдруг живот пронзила боль. Первая мысль — что-то не так. Вторая — что, сейчас? Но боль исчезла так же внезапно, как появилась. Пользуясь передышкой, дотопала до телефона и набрала Кира.

— Аль, я уже еду, — расслышала сквозь шум дороги. — Что-то купить?

— Ага. Валерьянку. Два пузырька.

— Зачем? — удивился собеседник.

— Кажется, ты скоро станешь крестным папой.

— Алька!

Боль вернулась, и я выронила телефон. Чтоб ему! Хоть бы до спальни добраться. Нарастала паника. Фия говорила, что все будет сложно. Но не так же! Эд, чтоб ты провалился, где ты, когда нужен?

Потащилась по коридору, как улитка. Распахнула двери, упала на кровать и закрыла глаза. Вроде стало лучше. Жаль, что побеспокоила Кира. Он за рулем все-таки. Будет лететь теперь.

Я не ошиблась в предположениях, потому что десять минут спустя Кир ворвался в комнату.

— Ты как? — подлетел ко мне.

— Нормально, насколько это возможно. — Попыталась улыбнуться, но получилось плохо. — Звони своему врачу.

— Не придется.

Воздух стал более плотным. Фия! И трех лет не прошло! Посланница другого мира склонилась надо мной, провела рукой вдоль тела, и стало легче. Я успокоилась, паника отступила. А Фия уже выпроводила Кира за дверь и отдавала какие-то команды. Я не вслушивалась в их смысл. Внимание привлекли электронные часы. Цифры замигали и пошли вспять. Значит, не показалось.

Фия тоже заметила странное явление.

— Начинается. Сила высвобождается. Не бойся, Алечка. Все будет хорошо. Я немного притуплю ощущения, ладно? Ты же на меня не обидишься?

Стало так больно, что я бы не обиделась, даже если Фия для «притупления ощущений» приложила бы меня чем-нибудь тяжелым.

— Слишком быстро, — пробормотала акушерка.

— Где… ты… была, — выговорила сквозь зубы.

— Прости, Алечка. Возникли проблемы.

Фия суетилась, доставала из чемоданчика полотенца и травы. Затем ловко стащила с меня домашнее платье, достала откуда-то кисточку и начала выводить на животе странный символ, похожий на татуировку на щеке Эда.

— Эд? — задала самый главный вопрос.

— Мы виделись. — Фия отвернулась к чемоданчику, но я подозревала, что она просто захотела спрятать лицо.

— Он в порядке? — приподнялась на подушках.

— Да, Алечка. В порядке. Он сильный, справится.

— С чем?

— Со всем. А теперь — позволь мне закончить.

В воздухе поплыл странный травяной запах. Он уносил меня куда-то далеко. В другие миры. Поэтому когда потолок вдруг начал менять цвет, я даже не удивилась. И когда увидела окружающее — тоже. А уж парня за столом узнала бы среди миллионов других.

— Эд, — позвала тихо.

Он обернулся. И не увидел меня, потому что вздохнул и снова уставился в какую-то книгу. Эд изменился. Из его облика исчезла человечность. Нет, внешне он остался человеком. Но черты лица исказились, словно истончились. А глаза… в них была пустота и тьма. Я подошла ближе — мне казалось, что подошла. На самом деле оставалась в своем мире.

— Эд, — опустила призрачную руку ему на плечо.

Он вздрогнул и снова повернулся, но не увидел. Только слышит? Хорошо, что я могу его видеть. Эд выглядел усталым. Захотелось обнять, прижать к себе и никогда не отпускать.

— Ты нужен мне. На Земле, — сказала вслух, надеясь, что смогу достучаться.

— Аля? Где ты? — Эд подскочил так, что стул со стуком упал.

— В клубе. Я жду.

Меня рвануло назад. Так резко, что из горла вырвался крик. Больно! Мамочки! Спальня в клубе вертелась, словно в рулетке. А я лежала в центре. Фия что-то говорила, убеждала, но я не слышала. Эд. Мне нужен Эд. Не только мне — нашему сыну, который творил такое, что пол и потолок менялись местами. Я не понимала, где нахожусь и что со мной. Боль то прибывала, то отступала.

— Эд! — кричала в пустоту. — Эонард!

— Аля, что ты делаешь! Они тебя найдут! — достучалась до меня Фия, но мне было все равно.

— Эонард!

— Иду, — прошелестело откуда-то.

Перед глазами потемнело. Умираю. Протянула руку, пытаясь дотянуться до того, кто был не просто за сотни километров, а за сотни миров — и сжала родные пальцы. Послышался плач ребенка. Мой сын? Наш сын.

Сознание поглотила тьма.

Как же не хотелось просыпаться! Я плыла в прохладных речных водах. Тело обнимали ласковые волны. Покой и умиротворение. Так хорошо, как давно уже не было в реальном мире. Не вернусь. Ни за что не вернусь. Мне и тут хорошо, уютно, как дома.

И вдруг расслышала голос, незнакомый — и в то же время знакомый до дрожи:

— Мамочка! Мама, где ты?

Мамочка? Это ко мне, что ли? Попыталась приподняться, но ничего не вышло. Река не собиралась меня отпускать.

К этому голосу присоединился второй:

— Аля, ты не заставишь меня пройти через твою смерть еще раз! Это жестоко!

Эд? Меня ждет Эд. И наш малыш.

— Мама, держись. Я дотянусь.

Я не могла его слышать. Моему сыну пара минут от роду. Но — слышала. И ощущала, как он тащит меня отсюда, из этой воды, вдруг ставшей черной и враждебной. Я хочу выбраться! Меня ждут!

Глубоко вдохнула — и открыла глаза. Надо мной склонились Фия и Эонард. Эд! Он здесь, мне не привиделось.

— Аля! О, боги… — Эд рухнул на стул, обхватывая голову руками. — Ты напугала меня, девочка.

— А ты — меня. — Собственный голос казался хрипом. — Полгода, Эд. Я ждала.

— Мне сказали, ты умерла.

Он снова склонился ко мне, привнося в лето запах морозной свежести.

— Я знаю. — Обняла его, прижала к себе. — Как ты пришел?

— Вы с сыном открыли портал. Это было опасно, Александрина. Никогда не смей делать так снова!

Как всегда. Отчитывает, как маленькую. А я уже сама мама.

— Наш сын? — обернулась к Фие.

— Уснул, — ответила она. — С ним Кир. Ты болела три дня, Аля. Чуть не погибла.

Три дня! А ребенок? Кто о нем заботился эти дни? Кормил, купал? Чуть не подскочила с кровати, но тело не пожелало двигаться.

— Лежи! — Эд обхватил за плечи, и я затихла. — Все хорошо. Малыш пока питается моей энергией. Он ведь не человек. Фия за ним присматривает. Да и без нее нянек хватает.

В голосе Эда прозвучало недовольство. По-прежнему ревнует? Теперь уже не меня, а сына.

— Люблю тебя, — прошептала своему личному магу.

— И я люблю тебя, Аля. — Эд коснулся губ легким поцелуем. — Только не делай так больше. Я же бессмертен, не смогу даже погибнуть с тобой.

— И хорошо.

С ужасом представила, что было бы с Эдом при известии о моей смерти, будь он человеком. Нет уж! Пусть остается кем есть.

— Эгоистка, — вздохнул повелитель времени. — Отдыхай. Я рядом.

Покорно закрыла глаза. Эд действительно рядом. Со мной. Да, его родственники теперь знают, что в семье пополнение. И что я жива. Но пока Эд здесь, я уверена, что никто не сможет нам навредить. Никогда.