Глава 27

Все слышали выражение «душа ушла в пятки». Я тоже много раз слышала, но никогда не чувствовала, кроме той минуты, когда отец Эона смерил меня ледяным взглядом. Готова была провалиться сквозь пол, но Эд сжал мои пальцы. Прохлада его ладони возвращала ощущение реальности. Почему сейчас? Почему у нас не оказалось хотя бы минуты наедине? Я бы успела сказать главное.

— Это еще кто? — Голос владыки, потому что назвать его иначе язык не поворачивался, загремел от негодования. — Откуда здесь человечка?

— Я пришла за Эонардом, — набралась храбрости. — Я — его невеста.

И пусть попробует возразить!

— Невеста, значит? — Мужчина прищурился. — Меня зовут Феон. Я — отец Эонарда. И впервые слышу, что мой сын собрался жениться. Еще и на человеке. Эон, это правда?

Я затаила дыхание. Вспомнить-то он вспомнил, но почти не выказал радости. Хотя Эд всегда сдержанно проявлял чувства.

— Да.

Ответ произвел эффект неразорвавшейся бомбы. Брови Феона полезли вверх, лицо исказилось. Какое-то мгновение мне казалось, что он сотрет нас в порошок. Прямо здесь и сейчас. Обоих. И если бы Эд не стоял рядом, я бы трусливо позвала Фию или малыша, чтобы помогли вернуться домой. Немедленно.

Но потом владыка вдруг заулыбался — хитро так, недобро.

— Занятно, — проговорил он. — Что ж, годы на Земле дали результат. Но как ты сюда попала, девочка?

— Мне помогли, — решила не выдавать своих помощников. — Имена не спрашивайте, все равно не скажу.

— А ты храбрая. Хорошо, обойдемся без имен. Потому что важнее то, что ты вообще переступила порог нашего мира. Зачем?

— Я уже ответила, — отвела взгляд. — Мне нужен Эд. Я люблю его. И знаю, что он не хочет здесь находиться.

— А не ты ли помогла ему вернуться в наш мир? — поинтересовался возможный свекр.

— Против своей воли!

Сильнее сжала руку Эда, чтобы он понял — это правда.

Сам Эд молчал. И я терялась в догадках почему. Не разделял моих чувств? Но во время возврата воспоминаний я ощущала его любовь, нежелание возвращаться в родной мир, ненависть к тем, кто нас разлучил. Это не могло быть ложью. А еще я не верила благодушной улыбке папаши Эда. И понимала, что мне несдобровать.

— Хорошо, — кивнул владыка, а мне захотелось спросить, что же здесь такого хорошего. Но я сдержалась. — Как тебя зовут, глупая девочка?

— Александрина.

Не такая уж я и глупая.

— Александрина… А ты что скажешь, Эонард? Хочешь вернуться на Землю вместе с этой девочкой? Только учти — твоя сила будет практически равна нулю. Будешь жить обычной жизнью. Человеческой жизнью, Эон.

Сердце замерло. Я ждала ответа. И боялась его, понимая, что слишком мало могу предложить взамен. Здесь он — почти что божество. А на Земле потеряет все, что у него есть. Нет, я не могу требовать такого. Это нечестно, неправильно.

— Да, я хочу вернуться.

Кажется, снова начала дышать. Вдох — выдох. Кислород наполнил легкие. Он хочет вернуться. Хочет быть со мной.

— Допустим.

Вот так просто? Владыка нас отпустит?

— Тогда вот мои условия. Я изучал историю Земли, Александрина. В особенности ваш фольклор. Есть легенда, в которой влюбленному приходится отыскать свою половинку среди десятка других. Сможешь узнать моего сына среди его братьев — так и быть, дам вам шанс. Призрачный, стоит признать, но — шанс. Ошибешься — в ту же секунду окажешься в своем мире. И вы больше никогда не встретитесь. Ты поклянешься не искать пути в наш мир и не тревожить наш покой.

Сказки? Владыка другого измерения читал земные сказки? Что за глупости? Но времени удивляться или раздумывать не было.

— Да, готова. Лучше такой шанс, чем никакого.

Конечно, у меня не было уверенности, что смогу узнать Эона. Что нам дадут уйти, если окажусь права. Но нужно попытаться. Иначе зачем я тогда пришла?

«Все будет в порядке», — прозвучал в голове чужой голос.

Эд снова за мои мысли взялся!

«Аля, дай ответ. Ты все еще любишь меня? Фортуна сказала, ты теперь с Киром».

Вот дурак! Я стою в его мире, пытаюсь вытащить его отсюда, а он спрашивает о Кире и о словах Фортуны!

«Люблю. И буду любить. Сколько жить буду», — отправила ответ, пока успела. Потому что в следующую минуту нас рассоединили. Меня увлек за собой владыка, а Эд остался в комнате. Мы миновали длинный коридор без дверей, такой же серый и унылый, как и все вокруг. С каждым шагом становилось труднее дышать. Но я держалась. И говорила сыну, что все будет хорошо, надо только узнать папу и забрать с собой. От моего малыша шли волны тепла. Он поддерживал меня, окутывал ощущением покоя. Сколько времени осталось до того, как Илифия вернет меня в наш мир? Я должна успеть и вернуться не одна.

Коридор уперся в дверь. Владыка распахнул ее, и мы очутились в огромном зале. Он напоминал храм — потолок терялся в вышине, образуя купол. Серые дымчатые стены. Клочья тумана, которые, казалось, можно пощупать. От этой картины веяло величественностью — и беспросветностью. Хотелось сжаться, превратиться в маленькую точку, чтобы никто не мог ненароком раздавить.

Мы с Эдом расстались пару минут назад, а я уже физически ощущала его отсутствие. Хотелось вернуть, прижаться, почувствовать себя в безопасности. Рядом с Эдом всегда казалось, что неприятности обойдут стороной. Что он справится с любой проблемой. А сейчас справляться должна я, чтобы вытащить его отсюда. Чтобы никто не смел нас разлучить.

Владыка сел на кресло с высокой спинкой — чем не трон? Я замерла перед ним. Стало холодно. Так холодно, что, казалось, заговори — пойдет пар.

— Все еще хочешь пройти испытание? — поинтересовался будущий родственник.

— Да.

А сама подумала, что ради Эда — все, что угодно.

— Тогда внесите зеркала.

Зеркала? Что за шутки? Я его что, по отражению узнавать буду? Затея показалась глупой.

— Перед тобой — отражения силы моих сыновей и дочерей, — пояснил Феон. — Ты должна определить принадлежащую Эду. К тебе выйдет тот, чью силу ты изберешь. Но предупреждаю — не все мои дети одинаково… безопасны.

Я задрожала. Нервы. Здравый смысл подсказывал, что шанс угадать из тридцати зеркал одно ничтожно мал.

Для начала я прошлась между ними, словно в зеркальном коридоре. Протянула ладошку к одному, другому. Отовсюду веяло холодом. Никто не торопился откликаться на зов.

«Эд, — повторяла мысленно. — Эд, пожалуйста, если можешь, дай хоть какой-то знак».

Но знака не было. Только беспросветная игра отражений. Казалось, шагни ближе — и заблудишься в этом бесконечном лабиринте.

Как узнать его? Как увести с собой?

«Сынок, — позвала своего малыша, — у тебя ведь такая же сила, как у папы. Давай отыщем подобную».

И снова пошла вдоль зеркал. Но на этот раз энергия отличалась. Покалывание, сильный холод, легкое тепло. Скорее всего, зависело от степени доброжелательности владельца. И вдруг ладони словно обдало жаром. Нашла? Или это — обладатель какой-то огненной силы?

Но сын утверждал, что именно эта энергия принадлежит его отцу.

— Я сделала выбор, — повернулась к владыке. — Вот в этом зеркале находится слепок силы Эонарда.

— Ну так позови его, — ухмыльнулся Феон.

Ошиблась? Не может быть! Хотя от Феона всего можно ожидать.

— Выйди ко мне! — позвала громко, чувствуя себя героиней не сказки, а фильма ужасов.

Зеркало померкло, превращаясь в дверь. Она распахнулась — и я попала в объятия Эда. Неужели? У меня начиналась истерика. Уткнулась в его плечо и тихо рассмеялась.

— Аля, ты в порядке? — встревоженно спросил он.

— П-почти, — пробормотала сквозь приступ смеха, на смену которому по щекам покатились слезы. Я рыдала захлебываясь, а Эд гладил меня по голове и шептал что-то успокаивающее.

— Молодец, девочка, — поднялся с кресла Феон. — Что ж, в кои-то веки сын сделал достойный выбор. Так и быть, можете идти. Вам откроют проход.

— Я бы так не спешила.

Дверь в комнату распахнулась, пропуская Фортуну. Вспомнила, что она наговорила обо мне Эду. Никак не уймется! Фортуна прошла мимо, прошелестев подолом алого платья, и остановилась перед отцом.

— Есть что сказать, Эринния? — спросил Феон.

Вот как ее зовут на самом деле. Эринния. Красиво. Жаль, имя досталось такой злюке. Я не ожидала от нее ничего хорошего. Наоборот, внутренне подготовилась к худшему.

— Есть, папа, — поправила она светлые локоны. — Все дело в том… — выдержала театральную паузу, — что Александрина беременна. От Эонарда, конечно же.

Наши с Эдом взгляды встретились — и мир перестал существовать. Неверие, надежда, счастье. Целая гамма чувств.

— Аля, это правда? — спросил он.

Я кивнула. И взвизгнула, потому что Эд подхватил меня на руки и закружил по комнате.

— Поставь, поставь меня немедленно! — пыталась угомонить этого сумасшедшего, но кто слушал? Наконец Эд вспомнил, что мы не одни, и мои ноги коснулись земли.

Я обернулась к Феону. Он смотрел на меня так, как смотрят на диковинную бабочку, приколотую к картону в чьей-либо коллекции. Со смесью жалости и любопытства. Мне стало не по себе. Прижалась к Эду. Я отвоевала право забрать его на Землю! Но что-то подсказывало, что владыка готов все переиначить.

— Мои поздравления, — улыбнулся он, хищно и неприятно. — Что ж, это меняет дело. Конечно, дражайшая Александрина, мы примем тебя в нашу семью. Но на Землю ты не вернешься. Моему внуку нечего там делать. Или внучке?

— Внуку, — ответила я. — Только, боюсь, ваша идея ему не понравится.

— Малыш уже проявлял силу?

Феон подошел ближе, а я отступила за спину Эда.

— Пока нет. — Решила, что безопаснее солгать. — Но я чувствую его эмоции, и он не хочет тут оставаться.

Сын был полностью со мной согласен.

— Прости, но у вас нет выбора, — сказал Феон. — Либо вы остаетесь здесь вместе с Эдом добровольно, либо все равно остаетесь, но я применю силу.

С Эдом я бы жила где угодно, если бы речь шла только обо мне. Но что-то подсказывало — ребенку тут не место. Я видела, что Эд несчастен в этом мире. И не хотела, чтобы та же участь постигла нашего сына.

— Нет.

Глаза Феона сузились, напоминая змеиные.

— Неосмотрительно, — проговорил владыка. — Но я даю сутки на размышления. Потом жду ответа. Готова ли жить здесь добровольно, или мне придется применить силу. Не к тебе, конечно. Ты — будущая мать. А к отцу того, кого ты носишь под сердцем.

Мне было страшно. Так страшно, что я почти не чувствовала рук Эда, когда он увлек меня прочь из зала. За нами двинулись двое мужчин. Стражники? Надсмотрщики. Они провели нас обратно до комнаты Эда. Эон закрыл дверь, отрезая нас от них.

— Алечка, — наконец-то сжал меня в объятиях. — Александрина.

Я обняла его, стараясь не разрыдаться. А всегда посмеивалась, когда мне рассказывали, как быстро меняется настроение во время беременности. Сейчас испытывала все на себе.

Не хотелось его отпускать. Не хотелось, чтобы этот миг прерывался. Мы наконец-то были вместе, но я понимала, что в любую минуту можем расстаться навсегда. Эд! Эон, Эонард.

— Аля, тебе не стоило приходить, — шептал он, гладя меня по голове. — Ты же знала о ребенке. Знала — и подвергла его опасности.

— Ты бы забыл меня. — Я отстранилась, вглядываясь в любимое лицо. — Это жестоко, Эд. Просто взять и вычеркнуть из памяти.

— Мне было больно.

Из глаз Эда исчезла привычная сталь. Ее заменила бесконечная нежность. И я готова была простить все на свете, лишь бы вытащить его отсюда. Да, он натворил много ошибок. Даже со мной, не говоря уже о других. Но после того, как я увидела этот мир, поняла — я ни за что не оставлю здесь Эда. И никогда не позволю чудовищам, которые называют себя его семьей, заполучить нашего ребенка.

— Как ты сюда попала?

Первые эмоции схлынули, к нам постепенно возвращалась способность мыслить здраво.

— Помогла одна девушка, Илифия, — ответила я.

— Фия? — Кажется, Эд удивился. — Ах да. Она же помогает беременным. Хорошая девочка.

— Не из твоей семьи, я полагаю?

— Не из моей, — усмехнулся Эонард, — иначе она бы не выжила. Слишком мягкая. Что ж, тогда я могу быть спокоен. Фия вытащит тебя отсюда. Как долго?

Я сделала вид, что не понимаю вопрос.

— Аля, сколько времени у нас осталось?

Эд приблизился ко мне. Я ощущала его дыхание.

— Думаю, часов шесть, — набралась смелости для ответа. — Но не уверена. Здесь время течет по-другому.

— Значит, меньше. — Эд кивнул какой-то своей мысли.

Нечестно. Он может узнать, о чем я думаю, а я не могу. Но иногда хочется. Особенно в такие минуты, как эта. Я только догадывалась, что он выискивает способ вытащить нас отсюда. Вместе, потому что боится, что я не уйду одна. И правильно боится.

Прижалась к Эонарду и закрыла глаза. После бури эмоций, захлестнувшей последние месяцы, а особенно — дни, было необходимо хотя бы несколько минут отдохнуть. Почувствовать, что Эд рядом. Что не нужно гнаться за ним, ловить, цепляться, а можно просто успокоиться и передать ему право решать.

— Что там на Земле?

Ловко же он сменил тему.

— А что на Земле? — ответила, задумчиво вырисовывая пальцем узоры на его ладони. — Кира выписали, он переехал ко мне пару дней назад. Помогает, как может. Ждет там, наверное. Начинается весна.

— Уже весна? Долго меня не было. Я тут потерял счет времени.

Страшно слышать от властелина времени. Но я улыбнулась. Раз уж предстоит сразиться с целым миром, привычным для Эда, пусть лучше мгновения перед битвой будут такими.

— Ничего, нагонишь. Как будем выбираться?

— Ты — с Фией. Я — как придется. Постараюсь вместе с вами.

— Хотелось бы большей определенности, — хмыкнула я.

Эд замолчал. Не надеется вырваться?

— Просто чтобы ты знал, — решила расставить все точки над «ё», — я без тебя никуда не пойду. Ни с Фией, ни с кем-либо другим. Либо вместе, либо никак.

— Это глупо, Аля, — нахмурился Эд. — Ты должна думать о нашем сыне.

— О нем и думаю. Хочешь, чтобы он рос без тебя? И как он научится справляться со своей силой? Я ничего в этом не смыслю. Он уже сейчас очень сильный, так Фия сказала. Он уже останавливал время.

— Что? — Похоже, у Эда сегодня день сюрпризов. — Рановато.

Я пожала плечами. Малыш нервничал. Ему не нравилось настроение отца. Мне тоже. Сколько знаю Эда, он никого не слушает и всегда поступает по-своему. И это пугало больше, чем угрожавшая опасность.

— Эд, опиши хоть один способ, как ты можешь выбраться, — попросила я, стараясь сохранять спокойствие. — Или мы с сыном останемся здесь.

— Один способ? — Эонард улыбнулся. — Просто пробить границу миров. Тебя устроит?

— Не особо. Звучит бредово.

— Александрина, послушай меня. — Лицо Эонарда снова стало серьезным. — Если я вдруг не выберусь, тебе нельзя оставаться дома. За тобой придут. Как только окажешься на Земле, немедленно собирай вещи и переезжай в клуб. Перед нашей… последней встречей я обновил защиту. Никто из моего мира не сможет туда войти, кроме меня самого. Игнату можно доверять, у нас были общие дела, и он никогда не подводил. Хочешь — забирай с собой Кира, раз уж вы так сдружились.

Да, слова Фортуны не давали Эду покоя. Я улыбнулась, прикоснулась к его щеке. Властелин времени ревнует простую смертную?

— Только с тобой.

А теперь пусть думает. Я прижалась к Эду, закрыла глаза и замолчала. Он отрешенно перебирал пряди моих волос. И я была уверена — любимый найдет выход. Если не ради меня, так ради нашего ребенка.

Его присутствие успокаивало. Сама не заметила, как уснула. А проснулась от того, что Эд легонько тряс меня за плечо:

— Аля, Фия открывает портал.

Подскочила на ноги. Закружилась голова. Если бы Эд вовремя не подхватил, упала бы. Где же портал?

— Не я один его чувствую.

Лицо Эда было настолько хмурым, что я испугалась. Татуировка проступила четче. Если бы я его не любила, то бежала бы в ужасе.

Словно в подтверждение его слов дверь дрогнула.

— Эд? — вцепилась в него.

— Аля, как только откроется портал, прыгай. Я задержу их — и приду.

— Нет, — сильнее сжала пальцы. — Никуда не пойду!

— Аля, прошу тебя! Как я могу сражаться, когда ты рядом? Все, о чем буду думать, — о вашей безопасности.

Я отступила. Эд прав. Надо защитить малыша. Теперь, когда Эд знает, что я беременна, он обязательно к нам прорвется.

Дверь упала. В комнату ворвался целый отряд — человек десять, не меньше. Эд обернулся на миг — убедиться, что послушалась. Его зрачки изменили форму. Теперь в глазах переливались песочные часы.

Кто-то попытался дотянуться до нас. Эд что-то сказал отрывисто на непонятном языке, и первый ряд охранников замер, словно статуи. Появилась и начала расширяться точка портала, но я не могла думать о ней. Смотрела только на Эда и его сокрушительную силу. По комнате будто пронесся вихрь. Погасли светильники, но и в полутьме я видела, как с пальцев Эда срываются сгустки энергии. Между нами и врагами возник щит.

Вот только количество нападавших увеличилось. Где было десять — стало тридцать, и они все прибывали. Щит Эда дрожал под ударами их силы. Временами комната будто вязла в тумане. Я слабо осознавала, что он замедляет время. Затем оно, наоборот, ускорялось.

— Аля, сюда! — донеслось из портала.

— Эд! — крикнула я.

— Иди, я за тобой, — донеслось в ответ.

Очередная волна замедления пронеслась по комнате, давая мне пару секунд, чтобы шагнуть в переход. И я шагнула. Вот только позднее не могла вспомнить, как это случилось. Словно внутренний голос скомандовал. Ощущение полета — и я оказалась в своей комнате. Надо мной склонились Фия и Кир.

— Аля, ты в порядке? — слышала, как сквозь вату.

— Эд. Где он? — Во рту пересохло. Я едва могла говорить. — Он обещал!

— Алечка, милая, по переходу прошла только ты.

В глазах Фии читалась жалость.

— Нет! — кинулась к ней. — Открывай обратно. Они убьют Эонарда!

— Не могу. — Илифия отстранилась. — Я не такая сильная. И тебе больше нельзя в наш мир. Это навредит малышу. Прости, Аля. Я уверена, Эд не сдастся и обязательно придет за вами.

Я уже не слушала. Меня захлестнула истерика. Кричала что-то. Кир прижал меня к себе и держал, пока рыдания не перешли в тихие всхлипы. Сын тоже пытался успокоить, но я понимала, что Фия права: ему тяжело дался этот переход. Нет, я должна быть сильной за нас двоих. А Эд не сдастся и обязательно найдет способ. Он обещал.

— Хорошо, — вытерла слезы. — Нет времени плакать. Надо ехать в клуб. Кир, помоги собрать вещи, я не могу.

— Вот это правильно, — засуетилась Фия, вынимая из шкафа мою одежду. — Я тоже помогу. Надо уехать как можно скорее, пока Эд не дает им прорваться за тобой.

Запоздало поняла, что Фия права — счет идет на минуты. Они знают о ребенке и придут за мной. Позвонила Игорю Ивановичу и вихрем пронеслась по квартире. Смела в сумку все, что попалось под руку. Внизу засигналил автомобиль — мой водитель жил недалеко.

— Идем, — потащила Кира к двери.

— Я сама перемещусь, — заверила Фия.

Сбежала по лестнице, оставив сумку Киру. Автомобиль тронулся с места. Чувство тревоги росло, затапливало с головой. Нет, нас не оставят в покое! Ощущение чужой силы сводило с ума. До двери клуба неслась так, словно за мной гнались демоны. Влетела внутрь, дождалась Кира и закрыла замок.

— Аля? — встретил меня удивленный Игнат.

— На сегодня закрыто, — скомандовала ему. — И теперь я буду жить здесь.

Стоит отдать Игнату должное — он ни о чем не спрашивал. Просто запер двери на засов. Я на ватных ногах дошла до спальни Эда — и потеряла сознание.