Глава 2 · Штирлиц шел по Берлину

До базы «Щита» было километров семь по разбитой дороге. Мы решили подождать пятнадцать минут, пока откатится «Тень», и только потом выдвигаться, потому что непонятно, куда делся титан Костегрыз. Вдруг бродит где-то в темноте и перещелкает нас, как блох, — а так «Тень» спасет.

О втором чистильщике «Щита» высказал свое мнение Вечный:

— С Джехомаром не пересекались, хотя он тоже копом был. Он в другом отделе двигался. Мужик… ну, обычный. Ничего плохого сказать не могу, но и хорошего особо не вспомню. Знаешь, как бывает: если бы хапугой был или садюгой каким — весь департамент бы гудел, слава бы прогремела. А так тихо работал. Если на лапу и брал, то по мелочи, чтобы никто не заметил. Экспатов не прессовал — это точно…

Луна все ниже скатывалась к горизонту, еще час-два, и ее не будет.

Рауль показывал путь, вздрагивая и скуля, когда накатывали волны системного штрафа. Бедолага то и дело хватался за голову и бормотал что-то на тагальском — судя по интонации, ничего хорошего. Или ничего осмысленного, раз система в моей голове это не переводила во что-то осмысленное.

Пикап Сергеича ехал первым, сквозь шум мотора слышалось, что Пролетарий горлопанит песни. Вторым — наш джип. Мотоцикл был не лучшим средством передвижения по бездорожью, потому его пассажиров мы рассадили по нашим машинам: Дак пошел к Вечному, Тетыща и Вика — к нам.

Бергман вертел в руках блокнот со схемой здания, задавая уточняющие вопросы: какого уровня Джехомар, адекватный он или нет, какие у него отношения были с Хорхе. Рауль отвечал односложно, периодически впадал в прострацию, чуть не выхватил у Бергмана нож, чтобы заколоть себя.

После этого на него надели наручники.

На подъезде к вражеской базе был относительный порядок: меньше разрушенных зданий и выбитых стекол. Возле блокпоста, о котором предупредил Рауль, мы сбавили скорость и выключили фары — мало ли что. Однако блокпост, созданный из бетонных плит, поставленных друг на друга, пустовал. Чуть в стороне наблюдалась самодельная дозорная вышка, где болтался повешенный. Я сразу понял, что он сам удавился, а не ему помогли — вон, какие они стали неадекватные с потерей лидера клана!

Машина Рамиза остановилась, но Маурисио посигналил им.

— Едем дальше! — скомандовал я. — Сюда мы еще вернемся.

Машина затряслась на завалах, а я думал над наказанием системы жнецов. Оно бессрочное, и обезглавленный клан обречен? Или со временем ощущения притупятся и исчезнут вовсе? Пройдет ли это, если взять их в свой клан?

Увы, ответов нет, проверить это можно только опытным путем.

— Были ли в подчинении Хорхе те, кого он считал друзьями или семьей? — продолжал допрос Тетыща.

Сразу Рауль не отвечал, сраженный депрессией, и Бергман повторял снова, снова и снова, пока не добивался от него ответов. Причем говорил он монотонным голосом, давил на психику, и его хотелось прибить. Но я понимал: он нервничает, потому что Тори не отвечает, хотя и он, и я писали ей, что Х. Уй мертв. Однако по карте я видел, что она жива, хоть и не совсем здорова. «Активности» у нее было 82%, причем она восстановилась на 2%, пока мы ехали. Интересно, это из-за ломки, или ее пытали?

Почему Тори не отвечает? Спит? Или за дозу решила нас слить добровольно и теперь боится расплаты? Скоро мы все узнаем.

Район закончился внезапно, и путь нам преградила территория, превращенная в укрепрайон: сперва глубокий ров, метра два, потом — асфальтовая площадка, заваленная противотанковыми «зубами дракона», за ними — обычный черный металлический забор, каких и в России много. Такими обычно огораживают территории административных зданий.

Пока мы видели только забор и буйствующую зелень, но там, за ограждением — гостиница для иностранцев, всего их в городе две, одна для всех, другая — эта. Она расположена на большой территории с парками, фонтанами и прозрачными дорожками, будто бы парящими над растениями — так было раньше, это Вечный рассказал.

Потом пришел Хорхе и решил перенести сюда штаб с побережья, где жизни не давал Глубинник, на которого слабо действовали пугачи. Тем более, он всегда мечтал тут жить, но не мог себе позволить.

К тому же воинская часть — одно громкое название. Она представляла собой три модульных здания с очень паршивой теплоизоляцией, которые раскалялись так, что не помогал кондиционер.

Так в течение пути выяснилось, что Рауль все-таки военный, иначе как бы он в часть попал.

— Тут один въезд, — передернув плечами, сказал Рауль. — Забор и полосу препятствий надо объехать.

Машины тронулись одна за другой. Я смотрел на полосу препятствий и думал, что наша база круче и надежнее, правда, намного меньше. Люди, которых нам предстоит взять под крыло, туда попросту не влезут.

Вообще неплохо было бы завербовать этого Джехомара, который уже был при власти, а значит, знает тонкости своего положения и особенности людей, с которыми работал. Лиза, по идее, должна накопить достаточно уников, чтобы сделать из него чистильщика и передать ему управление вассальным кланом. Жаль, что нельзя сделать так, чтобы вассальный клан взял себе еще вассала. А то бы скинул их на Бергмана.

Фары выхватили из темноты насыпь, рассекающую ров, укрепленную бетонными блоками. Прямо средневековье какое-то! Наверное, это делалось в самом начале Жатвы, когда такие препятствия могли помешать бездушным. Как они остановят титана? Да никак. Или «зубы дракона» против него эффективны?

Черные ворота, украшенные художественной ковкой, были приоткрытыми, и это мне не понравилось. Золотое облако света, окутывающее вражескую базу, говорило о том, что там горит электричество.

Рамиз вышел из машины, не заглушая мотор, и с автоматом наготове крадучись пошел на разведку.

— Стой! — окликнул я его. — Пойду с тобой.

Я обернулся к коту, который уже собрался спрыгнуть с Викиных бедер и бежать за мной, ткнул его пальцем в нос:

— Сидеть здесь! Вика, присмотри за ним.

— Ты надолго, что ли?

— Нет.

— Я с тобой, — вызвался Тетыща.

— Нет. Тебе пока лучше быть здесь. Как только выясню, что там, так вместе и пойдем.

За огромными черными воротами угадывался КПП — стеклянный, нарядно-праздничный. В темноте вблизи я видел отменно, «проницательность» спасала, потому фонарик включать не стал и Рамизу не дал.

До слуха донеслась автоматная очередь, последовали крики. Выстрелили одиночными трижды.

— Что это может значить? — спросил Рамиз. — Передел власти?

— Скорее недовольные сводят счеты с начальством, — предположил я. — Какой передел? У них нет чистильщиков, они обречены.

— Если не попросят нас им помочь.

— Не факт, что поможет, — засомневался я.

Хотя, возможно, эффект от принятия в клан будет, как если наложить швы на порванный кровеносный сосуд. Не в прямом смысле, конечно. Образно.

Чуть дальше на некогда роскошной клумбе стояли два БТРа и бронемашина типа хаммера, а также два мотоцикла. Ого, а вон и два танка под пальмами! Я заглянул внутрь КПП, осмотрел помещение.

— Чисто, идем дальше.

— Странно, — задумчиво проговорил Рамиз.

По аккуратной плитке вдоль фигурных кустов мы направились к светящемуся трехэтажному зданию в стиле ампир. Доносились голоса, вой, ругань.

Ненадолго заросли бамбука скрыли здание, мы обогнули его, прошли по прозрачному мостику над искусственным прудом, засыпанным листьями, еще немного попетляли и вырулили на просторный благоустроенный двор. Раз труп, два труп. Третий, похоже, выбросился из окна.

Мимо, подволакивая ноги и держась за голову, прошел какой-то оборванец в гражданском и даже не посмотрел на нас. Он был 10-го уровня, словно его взаперти держали.

— Привет, — поздоровался с ним я, но он даже не обернулся.

— Идем дальше. Им не до нас, но нужно в этом убедиться.

Мы направились к белому воздушному зданию с арочными окнами, колоннами и подсветками, с резными балкончиками.

На пути нам встретились еще двое низкоуровневых оборванцев. Один парень не отреагировал на приветствие. Второй прищурился и спросил:

— Вы оттуда? Из сектора? Хорхе реально убит? Ты кто вообще, чего я тебя не помню?

Второй оборванец потащил приятеля прочь, они собирались покинуть территорию гостиницы.

— Переворот, — сделал вывод я. — Вояки низвергнуты. Так что проблем у нас быть не должно: враг врага — их друг.

— Вообще мы здорово тупанули, — оценил наши действия Рамиз и сразу же пояснил: — Штирлиц шел по Берлину… И что-то неуловимое выдавало в нем советского разведчика. То ли буденновка, лихо сдвинутая набекрень, то ли парашют, который волочился за ним по всему городу. Надо было Вечного и Дака посылать, они за местных сошли бы, а у нас на рожах написано, что мы чужаки, и слава Аллаху, что им не до нас.

— Интересно, сколько вояк и в принципе тут народу осталось? Паскуда говорил, в клане шестьдесят человек и прихлебателей столько же — тех, кто хотел в клан и выслуживался, чтобы получить место. С Хорхе погибло человек двадцать — осталось всего ничего.

— Скорее всего, их свои же растерзали, — предположил Рамиз. — Те, кто не был в клане. Отомстили и отыгрались.

Мы подошли к воротам, открыли их. Пикап остался снаружи, а джип заехал на территорию. Далеко загонять его мы не стали — ну а вдруг придется отступать? Хотя если отступать, то лучше на технике.

Когда Вечный вышел из машины, я спросил у него, кивнув на бэтээры:

— Тут есть амфибия?

— Под пальмами стоит, гусеничная, — ответил он.

Я рассказал, что увидел, поделился тем, что мы обсуждали с Рамизом, и Тетыща сказал:

— Скорее всего, так и есть. Угнетенные перебили угнетателей, потому что им нечего терять. Меня больше волнует, что с пленниками.

— Епта! — воскликнула Сергеич. — Меня б больше волновало, сдала меня сестричка Костика добровольно или как.

— Это тоже волнует, Михаил Сергеевич, — отчеканил Тетыща.

Вика же не удержалась от издевки:

— А нас всех волнует судьба мешка с артефактами. То есть опрокинул нас человек-дерево или нет. — И зыркнула на Сергеича так, что тот сжался.

Я собрался прикрикнуть, что не время для разборок, но меня опередил Тетыща:

— Хватит тянуть. Денис, не против? — Он посмотрел на меня, и я кивнул. — Разбиваемся на группы. Авангард — я, Вечный, Маурисио, Денис. Тыловая — Дак, Виктория, Рамиз, Сергеич. В каждой группе должен быть переговорщик из местных, им будет больше доверия.

— Че, можно просто вот так зайти? — засомневался Сергеич.

— И чем быстрее, тем лучше, — сказал я.

— Мяу! — напомнил о себе Крош, выпрыгивая из машины и направляясь ко мне.

— На плечо не пойдешь, приноси пользу и отрабатывай корм, — сказал я ему. — Бей врага!

— Мр-р-ра-а-ау! — рыкнул Крош, поднял хвост и кончик изогнул знаком вопроса.

Первая группа со мной в составе выдвинулась с автоматами наготове. Огнестрел был у всех, и мы его достали — против людей нет ничего лучше пули!

Я услышал Вику:

— Он не Крош, а Краш! Вот кого я буду любить!

Местные, Маурисио и Вечный, шли первыми, я и Тетыща — за ними. Остальные держались в тени.

Из гостиницы доносились крики, кто-то орал от боли, верещала женщина с интонациями сварливой жены.

Возле парадного входа дежурили два филиппинца с автоматами, и мы остановились. Похоже, тут начал устанавливаться свой порядок, и надо поспешить. Расстроенными или депрессирующими эти двое не выглядели.

— Что делать будем? — спросил Мао, обернувшись. — Их там много, и прокачанные, тридцатый плюс.

— Предлагаю послать парламентера, — сказал Тетыща и кивнул на Вечного. — А вторая группа пусть прикрывает, но не попадается на глаза местным. Мало ли что.

— Я — неплохая кандидатура, — согласился Вечный. — Меня многие должны помнить. Все, что происходит, буду дублировать в общий чат. Ден, предупреди всех, чтобы не флудили. Что лучше сказать местным?

— Сперва узнай, кто они и чего хотят, — предложил я. — А дальше — в зависимости от ситуации. Если вояки, прикинься претендентом на вступление в клан. Если претенденты, скажи, что мы пришли за пленницей, они не должны проявить агрессию, у них есть на ком выместить злость.

Вечный сунул мне магнитное ружье, автомат, нож. Пока он передавал мне оружие, я написал, чтобы Дак, Вика, Рамиз и Сергеич спрятались и не отсвечивали, но были на подхвате.

— Все равно отнимут. Пошел!

Я написал в общий чат, что Вечный отправился на важные переговоры с местными и сейчас будет писать информацию, на которую не надо реагировать, она — для нас. Вообще не надо реагировать и отвлекать нас где-то час. Потом я напишу, что и как.

Вечный неторопливо направился к постовым на входе, мы со своими рожами решили не соваться и остались во мраке.

Охранники давно нас приметили, но стволы подняли, только когда поняли, что Вечный к ним приближается. Донеслись голоса, слов было не разобрать. Вечный что-то ответил и поднял руки, позволил себя обыскать.

Появилось сообщение от него:

«Без паники. Просто меры предосторожности».

Спустя полминуты — еще сообщение:

«Повстанцы. Вояк разоружили и частично перестреляли, частично взяли в плен. Настроены доброжелательно».

«Никто не знает, что делать, люди напуганы, они понимают, что погибнут без чистильщика. Сказать им, что у нас есть ты?»

Мне сложно было быстро принять решение, и я посмотрел на Тетыщу, тот тоже колебался, взвешивал все за и против. Все равно придется взаимодействовать с ними, и, если начинать с обмана, это не поднимет наш авторитет.

«Спрашивают, кто мы».

Я написал: «Спроси, как они относились к Хорхе Ую».

«Хреново», — ответил Вечный.

«Скажи, что мы те, кто его убил, и что у нас есть чистильщик. Нам нужно забрать свою пленницу».

После того, как он это озвучил, охранники вытянули шеи, разглядывая нас, началось какое-то движение.

Одновременно Вечный написал:

«Решают, можно ли вам доверять. Совещаются. Пока все нормально».

Вышли еще двое, тоже уставились на нас. Наконец один мужчина махнул рукой, и мы направились к зданию.

Когда подошли ближе, молодой невысокий мужчина с белой повязкой на рукаве навел на нас какой-то прибор и указал на меня:

— Чистильщик Денис Рокотов, — перевел палец на Тетыщу. — Константин Бергман, чистильщик. Вы не солгали нам.

Ага, точно, они могут и без интерфейса видеть, кто есть кто.

— Нам с вами нечего делить, — сказал я. — У вас в плену наш человек, отдайте нам ее, и мы уйдем. Можем даже заплатить.

Лидера звали Освальдо Манало (блин, то Х. Уй, то Паскуда, теперь — Манало, и это не глагол), был он 38-го уровня, остальные охранники, которых я увидел, были 33−37-го.

Освальдо был парень не промах, потому сразу перешел к делу:

— Нам нужен чистильщик, без него не выжить. Можно ли поднять вопрос о вступлении в клан?

Какой быстрый! Соображает!

— Хорхе Уй был хреновым человеком, многие рады, что он сдох. — Освальдо сплюнул. — Оставьте оружие снаружи, и я провожу вас к пленникам. Но не советую их освобождать, многие из них — беспредельщики «Железных псов».

— Извини, но мы не оставим оружие. Сам подумай, нам нет смысла на вас нападать и рисковать. Наша база получше вашей, а у вас нет ничего, что могло бы быть нам интересно.

Освальдо раздул ноздри, задумавшись. Я тоже задумался. Они понимают, что чистильщик необходим им для выживания, значит, будут стараться угодить, и опасности нет. Или есть? Ведь статус можно забрать, вызвав меня на дуэль. Надо быть безумцем, чтобы вызвать чистильщика, который прикончил Хорхе и обезглавил «Железных Псов».

Но почему он медлит?

«Плохой сигнал. Будьте настороже, — написал Бергман. — Ден, Вечный и Мау, прикрываем друг друга».

— Проходите, — наконец сказал Освальдо и освободил проход.

Прежде, чем сделать шаг, я сказал:

— Не пытайтесь забрать мой статус. Я сильнее. Вы все погибнете.

Как же мне не хватало Лизы, которая чуяла ложь!

Один за другим мы вошли в просторный холл. Чуть не ослепли от роскоши и позолоты, от мерцания хрустальных люстр и света, отраженного белым мрамором… залитым кровью. Все было заляпано кровью, даже стены. Здесь будто бы свершилась чудовищная гекатомба во славу кровожадного демона.

В середине просторного холла на полу сидели и лежали скованные наручниками и связанные мужчины, десять человек, среди них был Джехомар Диас. Все избиты, у некоторых переломы конечностей и ребер, черепно-мозговые травмы. Крош жался к моей ноге, как щенок, шевелил усами и ушами.

У стены горкой были сложены трупы. Много, очень много трупов. В одной стороне — люди в камуфляжной форме, в другой — те, кто одет по гражданке, и женщины, здесь павших поменьше. Те, что в форме — с проломленными черепами, выколотыми глазами, вспоротыми животами… Их сперва расстреляли, а потом добивали с садистской жестокостью.

Выживших вояк под прицелом держало шесть человек, да плюс четыре у входа — Тетыща быстренько передал это в общий чат. Случилось то, что мы и предполагали: восстание угнетенных, и с Джехомаром вряд ли получится договориться, контактировать нужно с Освальдо.

Я посмотрел на Диаса с размозженным носом и лицом, превращенным в котлету. Он впился в меня взглядом единственного глаза, будто что-то хотел сказать.

Бывает, кожей чувствуешь: что-то сейчас произойдет. Вроде не должно, но интуиция вопит: «Ахтунг!» — вот как сейчас. Казалось, напряжение достигло таких пределов, что скоро по воздуху пробегут электрические разряды.

Мы медленно перемещались к мраморной лестнице. Местные не сводили с нас глаз. И вдруг Джехомар воскликнул:

— Ловушка! — и бросился на ближайшего охранника, тот разрядил автомат в потолок.

— Он нужен живым! — гаркнул Освальдо.

«Нападение», — написал Тетыща в общий чат и включил свой «Экран», силовой купол.