Глава 3 · Костя, я не хотела

Пули чиркнули по невидимому щиту, рикошетя в стены. Я включил «Ветер» и с огромным удовольствием долбанул Манало «Нагибатором». Он задергался, пораженный разрядом, и по рядам врага пошла гулять «Цепная молния». Я двигался быстрее и видел, как она неспешно перепрыгивает с одного тела на другое, причем вояк из «Щита» не трогает. Умная технология, мать ее разтак!

С бешеным мявом Крош взлетел и устремился на ближайшую жертву, но его уже поразил гарпуном Тетыща. Тишину разорвал грохот автоматов, началась свалка. Вояки, кто мог, вскочили и набросились на автоматчиков. Двое получили ранения, кому-то удалось связать повстанцев боем. Опасность представляли те, что возле двери. Вечный это тоже понял и расстрелял их, но они успели спрятаться за белые колонны.

«Камуфляжных не стреляйте, — написал я в чат. — Только тех, кто в гражданском».

В суматохе я не понял, что конкретно произошло, увидел только, как осыпаются выбитые стекла, и высунувшемуся из укрытия противнику огромный кусок стекла срезает лицо.

Пять минут, и все кончено. На что они рассчитывали, идиоты?

— На землю! — крикнул я остаткам «Щита». — Тогда не тронем.

Они послушно легли, понимая, что бесполезно на нас рыпаться. В помещение ворвался отряд Рамиза. Тетыща молча прошелся по залу, добивая раненых. Манало еще копошился, как жук, в своей крови и моче. Кости черепной коробки вмялись внутрь, и по волосам бежала кровь.

Я сел возле него на корточки.

— Мы убили вашего босса. У вас не было боевых артефактов. Мы могли бы договориться, и вы жили бы дальше. На что вы рассчитывали?

— Удачу… Рабство — больше никогда… — его рука тянулась к лежащему рядом автомату, пальцы скребли пол. — Никогда!

Я оттолкнул оружие и поднялся. Тетыща добил главу повстанцев выстрелом в голову.

— Что тут произошло? — спросила Вика.

Вечный объяснил:

— Повстанцы хотели взять нас в плен и забрать у Дениса статус чистильщика, организовать свой клан, правильный. Предпочли смерть рабству.

Рамиз покачал головой.

— Похоже, они друг друга перебили. Это все, кто остался? — Он кивнул на вояк, послушно лежащих мордами в пол, прикрикнул: — Кто старший? Отвечать!

Диас отлип от пола, повернул к нам лицо… Точнее то, что от него осталось — кровавое месиво из кожи, волос, хрящей. Зубы ему выбили, и он шепелявил:

— Из теф, кто фофтоял в клане «Ффит» — мы и тъое на севеъном бвокпофту. Фкойко вгагов, не фнаю.

По «активности» я вычислил самого целого вояку, указал на него.

— Роберто, встать!

Мужчина поднялся, чуть пошатываясь. Видимо, он уже простился с жизнью, потому не выказывал ни трепета, ни страха — лишь спокойную обреченность. А может, это последствия штрафа за смерть Хорхе.

— Веди нас в подвал, к пленникам. Туда пойдем мы с Бергманом, остальные приглядывайте за выжившими. Связь — через чат. Вика, напиши в общий чат, что произошло, они нервничают.

— Так точно, — отчеканила она то ли в шутку, то ли всерьез.

Проводник поплелся к лифту, мы — за ним, Тетыща зачем-то держал его под прицелом.

На лифте, где на зеркалах были кровавые отпечатки ладоней и пальцев, мы спустились на нулевой этаж.

Здесь воняло сыростью, плесенью и чем-то еще — кисловато-сладким, отчего к горлу подкатывала тошнота.

Бывший спа-центр. Когда-то здесь были джакузи, сауны и массажные кабинеты. Богачи отдыхали и получали удовольствие, пахло хвоей и розмарином. Теперь повсюду стояли клетки. Десятки клеток из сваренной арматуры, втиснутые в пространство, где раньше плескалась вода.

В клетках сидели люди.

Грязные и худые, с потухшими глазами, они сидели неподвижно. Кто-то поднял голову на звук шагов, кто-то даже не пошевелился. Мужчины, женщины, несколько детей — все смотрели на нас без надежды, без страха, без ничего. Те, кого Рауль называл беспредельщиками, содержались отдельно. Эти были живее и агрессивнее. Один пленник вскочил, вцепился в решетку.

Что мне больше всего не понравилось, всех этих людей обнулили. Их придется прокачивать заново, а значит, они — балласт, а не помощники.

— Мужики! Смотрите, это чужие! Это же чужаки! — Мужик в клетке протянул к нам руку. — Вы кончили Хорхе? О-о-о, скажите, что вы кончили Хорхе, и я буду молиться за вас до конца дней!

После его возгласа узники в клетках зашевелились, встали, подошли к прутьям и вперились с надеждой. Но у нас была цель, к этим людям мы вернемся позже. Но, кажется, я понимаю, за что повстанцы растерзали вояк и почему новый лидер предпочел смерть вступлению в мой клан — боялся нового рабства.

— Да, — крикнул я на ходу, и мой голос усилило эхо: — Хорхе мертв. Скоро мы освободим вас.

Уголовник вцепился в прутья, стал их трясти и реветь. Его сокамерники тоже взревели. Помещение наполнилось смехом, стонами, воплями, мольбами о помощи. Десятки рук тянулись к нам.

Я сглотнул. Видел много дерьма после Жатвы — зомби, титанов, людоедов, — но это было что-то особенное — не просто хладнокровное, но и бездушно систематическое и продуманное. «Белковый запас долгого хранения» — так это называл Рауль. Еда.

Тетыща шел вдоль клеток, методично осматривая каждую. Каменное лицо не выражало ничего, только желваки перекатывались под кожей. Мне хотелось ударить проводника или, еще лучше, бросить в одну из клеток — пусть его линчуют, но я сдерживался.

— Ее тут нет, — сказал Тетыща, рывком развернул к себе проводника. — Где она еще может быть?

Тот растерянно захлопал глазами и шепотом спросил, еле расслышал его:

— А что за девушка?

Ответил я:

— Та, которая рассказывала вам о нас, говорила, что мы пишем в чате.

— Так что вы сразу не сказали? Она в допросной. — Он бодро зашагал дальше, туда, где были раздевалки.

— Тебе повезло, — сказал Тетыща. — Ты будешь жить.

За спиной бесновались пленники, пели гимн освобождению. Бергман шел первым, открывал двери одну за другой — за первой никого, за второй пусто. За третьей дверью у стены — кушетка, на кушетке — прикованная к ней Тори. Когда дверь открылась, она вздрогнула, вскинула голову, и я разглядел среди спутанных волос обруч с мерцающим кристаллом.

Виктория Грей, 26 лет

Претендент 16-го уровня: 87%.

— Костя… Костя, я не хотела, — ее разбитые губы задрожали. — Они… прострелили мне коленку.

Ее джинсы были окровавленными, виднелось пулевое отверстие, но усиленная регенерация зарастила рану.

— Это очень больно. Я не смогла, но…

Он подошел к ней и сказал:

— Ты все сделала правильно. Я считал предупреждение.

Значит, все-таки она сдала нас не по своей воле. Наоборот, сопротивлялась, терпела пытки.

Бергман осмотрел наручники, которые фиксировали ее руки, и сказал:

— Ключи.

Ни дрожи в голосе, ни эмоций — и это, пожалуй, единственное, что выдавало: внутри у этого человека-терминатора сейчас творится что-то, чему он сам не знает названия.

— У кого ключи? — повторил он.

Провожатый думал, что обращаются к нему, попятился, замотал головой:

— Я не знаю! Я вообще тут ни при чем, были бы у меня, сразу отдал бы…

— Были у Хорхе, — прошептала Тори. — Но должны быть еще у кого-то.

Она не жаловалась и не умоляла, лежала смирно, смотрела с тоской и надеждой.

— Ищем, — кивнул я. — Надо расспросить пленных вояк наверху.

Мы вернулись в холл, где Рамиз и его группа держали под прицелом выживших вояк. Девять человек лежали лицом вниз, руки за головой. Среди них — Джехомар Диас с разбитым лицом и еще восемь солдат в разной степени сохранности.

— Кто-нибудь из вас знает, где ключи от наручников? — спросил я, обводя взглядом пленников. — Он наручников, которыми прикована пленница в допросной.

Некоторые переглянулись, но никто не ответил.

— Слушайте внимательно, — продолжил я, присаживаясь на корточки возле ближайшего вояки. — Ваш босс мертв. Клана больше нет. Повстанцы хотели вас убить, но мы их остановили. У вас есть шанс выжить, если будете сотрудничать.

Один из солдат, парень с рваной раной на плече, приподнял голову:

— У Диаса должны быть запасные. Он был комендантом базы.

Я посмотрел на Джехомара. Тот лежал неподвижно, словно мертвый.

— Диас, — окликнул я его. — У тебя есть ключи?

Он зашевелился, попытался что-то сказать, но через разбитые зубы и распухшие губы получалось только невнятное мычание.

— Рамиз, помоги ему сесть, — распорядился я.

Рамиз поднял Диаса за шиворот и усадил спиной к колонне. Бывший комендант тяжело дышал, кровь стекала по подбородку.

Я достал флягу с водой, протянул ему и сказал:

— Попей. Потом скажешь, где ключи.

Диас жадно глотнул, закашлялся, сплюнул кровавую слюну.

— В… фейфе, — выдавил он. — Новый… зам… командива… Панчо… У него.

— Этот мерзавец Панчо мертв, — сообщил Вечный, подходя ближе. — Его повстанцы расстреляли в первые минуты, такая был гнида!

— Тогда… пъовеъь его тело, — Диас помотал головой, будто пытаясь прояснить сознание. — Он… фъавный. Такой… в камуфляже… с кафтяном на шее.

Тетыща уже развернулся и направился к горке трупов у стены. Я пошел за ним. Среди тел в форме он быстро нашел нужного — крепкого мужика лет сорока с массивным золотым крестом на груди. Бергман методично обыскал карманы, достал связку ключей.

— Есть, — коротко бросил он и вернулся к лифту.

Я остался в холле, разглядывая пленных вояк. Ситуация была неоднозначной. С одной стороны, эти люди служили тирану, держали в подвале пленников как скот. С другой — сейчас они сами были жертвами, избитые и униженные повстанцами.

Оставлять их здесь — обречь на смерть. Просто потому, что им никак не выстоять против титанов. Да и Третья волна не оставит им шансов. Но и брать с собой на базу… глупо. Что же делать?

Я подозвал Вику и тихо прошептал:

— Напиши в общий чат, что база врага под контролем, среди наших только легкие ранения. Пусть готовятся принять освобожденных пленников. Их там много, понадобится медицинская помощь.

— Уже пишу, — кивнула она.

Просто на всякий случай. Далеко не факт, что эти люди нам нужны, но в то же время… Наше боевое крыло слишком ничтожно для серьезных заварушек, а моя интуиция прямо-таки кричала что нам понадобятся бойцы. А тут — не просто частично подготовленные солдаты, но и те, кого можно намертво привязать к себе системной лояльностью. И отказываться от такого тоже глупо.

Я вернулся к Диасу.

— Сколько всего людей было в клане «Щит»?

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Фефдефят… человек. Плюф… двадцаць пъихвебателей… Но… мнофие погибли… с Хоъхе.

— А сколько пленников в подвале?

— Не фнаю точно… Может… восемьдефят? Сто? Их… пъивофили… каждый день. Белковый запас.

Сто человек. Черт. Это проблема. Наша база не рассчитана на такое количество людей. Да и не все из них захотят с нами идти — у многих могут быть свои планы.

Но главная беда — они, блин, нулевки!

— Что будешь делать с ними? — спросил Рамиз, подойдя ближе и кивнув на вояк.

— Пока не знаю. — Я потер переносицу. — Нужно понять, кто из них добровольно творил беспредел, а кто просто выполнял приказы.

— Трудно будет разобраться, — заметил Маурисио. — Все скажут, что их заставляли.

— Я тебе щафу, — неожиданно встрял Диас. — Кто из них… фволочь. Все пфиказы Хоъхе фли чефез меня.

Интересно. Может, Диас не был в числе садистов? Или врет, чтобы спасти свою шкуру, к тому же шакалит. Неплохо бы их допросить по одному, чтобы не сговорились, и сволочей отсеять.

Тем временем из лифта вышел Тетыща. Один. Без Тори.

— Наручники не открываются этими ключами, — холодно сообщил он. — Нужен другой комплект.

Я чертыхнулся.

— Диас, где еще могут быть ключи?

— Только… у Хоъхе… и Панчо. Больше… ни у кого.

— Может, есть запасные где-то? В сейфе, в оружейной?

Диас покачал головой.

— Хоъхе… никому не довевял. Даже… Панчо получил… только на вфемя.

Тетыща вернулся к трупу Панчо, снова обыскал его. Проверил все карманы, заглянул в ботинки, прощупал швы на куртке. Ничего.

— Может, он их где-то спрятал перед боем? — предположил Вечный. — Боялся, что отнимут?

— Или потерял в суматохе, — добавил Рамиз.

Я оглядел холл — повсюду битый мрамор, осколки стекла, кровавые разводы. Если ключи выпали здесь, найти их будет непросто.

— Все, кто свободен, — скомандовал я. — Начинаем прочесывать помещение. Ищем ключи — маленькие, скорее всего на кольце или цепочке. Внимательно смотрим под ноги.

Группа разошлась по холлу. Я присоединился к поискам, осматривая каждый квадратный метр — заглядывал под обломки мебели, проверял трещины в полу, тела. Тщетно.

Прошло минут десять. Ничего.

— Может, можно просто сломать эти наручники? — предложила Вика.

— Они артефактные, — пояснил Тетыща. — Их нельзя просто разбить. Они блокируют способности и высасывают энергию. Любая попытка физического воздействия может навредить носителю. Их может снять, по идее, только тот, кто надел.

— Тогда нужно искать дальше, — сказал я. — Может, в других комнатах?

— Я могу поговорить с повстанцами, — предложил Вечный. — Может, кто-то из них видел, как Панчо прятал ключи, или подобрал их после смерти.

— Повстанцы все мертвы, — напомнил Рамиз.

— Не все. Двое ранены, но живы. Их вынесли на улицу. И еще многие просто разошлись.

— Сходи, — кивнул я. — Узнай, что можешь.

Вечный вышел, а я вернулся к Диасу.

— Расскажи про Панчо. Где он обычно находился?

— Его комната… тъетий эташ… номеъ тъидцаць девять. Но… там вомато.

— Разберемся, — отмахнулся я и написал в чат Вечному: «После разговора с ранеными проверь третий этаж, номер 39. Комната Панчо, поищи там ключи к кристаллам».

Тетыща стоял у окна, глядя в темноту, со сжатыми кулаками и напряженной спиной.

Я подошел к нему.

— Мы найдем ключи, — сказал я тихо. — И освободим ее.

Он не ответил, только кивнул. Желваки под кожей продолжали перекатываться, и его можно было понять — внизу, в подвале, сидела его сестра, закованная в артефактные наручники, измученная пытками и ломкой, а мы тратим время на поиски ключей, которые могли оказаться где угодно.

Впрочем, другого выхода не было. Оставалось только искать.

Вечный вернулся минут через пять.

— Один из раненых видел, как Панчо прятал что-то за пояс перед боем. Говорит, это была небольшая коробочка, похожая на футляр для очков.

Я вернулся к трупу Панчо. Тетыща уже был там, снова обыскивал тело. Расстегнул ремень, снял его — ничего. Проверил внутреннюю сторону пояса — пусто.

— Может, выпало во время боя, — сказал я. — Нужно проверить место, где он был убит.

— Он стоял вон там, — указал один из вояк на место возле входной двери. — Его расстреляли в первую очередь.

Мы направились туда. Осматривали каждый сантиметр пола, заглядывали в щели между плитками. Крош, который все это время сидел в стороне, вылизывая лапу, вдруг подскочил и метнулся к обломкам разбитой вазы у стены.

— Мяу! — он задрал хвост трубой и стал скрести лапой по осколкам.

— Крош, что ты нашел? — я подошел ближе.

Кот отпрыгнул в сторону, и я увидел среди осколков небольшой черный футляр.

Но только я за ним потянулся…

…как мир мигнул, и я увидел перед собой красный текст:

Внимание всем выжившим! Вторая волна Жатвы завершается.

До начала Третьей волны: 169 часов.

Подготовьтесь к прибытию Охотников.