Глава шестнадцатая

«Я стала жадной и меркантильной», — поняла Дашка, собираясь к Эрике в фотостудию. Время только подбиралось к семи вечера, и Даша понимала, что могла бы приготовить еще кучу всего. Увы, приходилось держать слово и работать только с девяти утра до шести вечера. Ложась в кровать, Дашка первые дни вздыхала и представляла, что могла бы до двенадцати испечь еще капкейки. А это лишние деньги и…Но тут она себя обрывала сразу и жестко. Пусть и свинской манере, но Ладон сказал правильно: ее маме нужна здоровая дочь, а не больная и копящая деньги себе на лекарства.

Кстати, красноволосого трейсера в эти дни она не видела. Конечно, можно было приехать к матери на работу, придумав убедительный повод, но Дашка чуяла, что пока не стоит попадаться ему на глаза. Пусть подумает, покопается в себе. Дашка понимала, что лед тронулся, хотя бы потому, что Эльдар решился на тот разговор с Максом. Значит думает, прикидывает и сомневается.

Вот и отлично! Главное, что помнит о ней.

Натянув свитер, девушка отодвинула штору и посмотрела в окно. Увиденное не вдохновляло. В такой вечер гораздо приятнее сидеть дома, с книгой или любимым фильмом, или просто с любимым. Но никак не тащиться через полгорода, чтобы три часа вертеться перед объективом. К подобным вещам Дашка была равнодушна. И если бы не обещание, данное Эрике, даже не подумала бы решиться на подобную авантюру.

Пальцы, касавшиеся шторы, слегка подрагивали. И вовсе не от холода: в квартире стояла такая жара, что Дашка ходила в майке и шортах. Просто в фотосессии участвовал и Эльдар. Одна только мысль об этом заставляла сердце биться сильнее. Как он на нее отреагирует? Какие мысли бродят в его голове?

Что вообще происходит?

Звякнул телефон, сообщая о пришедшем сообщении WhatsAppa. Эрика сообщала, что пришли почти все, включая визажиста. Понимая, что опаздывать не стоить, так как новая знакомая арендовала довольно дорогую фотостудию и каждый час был на вес золота, Дашка натянула куртку, закинула на плечо рюкзак и выскочила из дома. Думать о любовном фронте можно и по дороге, под любимую музыку. Так даже приятнее.

Фотостудия, облюбованная Эрикой, находилась на первом этаже еще дореволюционного здания, недавно отреставрированного и занятого под различные мелкие офисы и склады. Две просторные комнаты: одна для непосредственно съемки, а вторая в качестве гардеробной и костюмерной. Была еще крохотная ниша, где, устроившись возле узкого столика, некоторые ухитрялись выпить чай или кофе. Узкий коридор пестрел яркими стенами, на который словно потренировался начинающий художник — модернист. Вместо дверей висели занавески из яркого бисера. Он нежно зазвенел, когда Дашка отодвинула его рукой, чтобы зайти в студию.

— Наконец-то! — вертевшаяся у штатива Рика махнула подруге рукой.

— И тебе привет. — Даша с интересом оглядывалась. На фотосессии ей еще бывать не приходилось. И теперь она не могла не разглядывать многочисленные приспособления в виде каких-то экранов, зонтов и прочего, которые окружали саму сцену — уголок, обитый темно-синей тканью.

— Топай туда. — махнула Рика рукой в сторону второй комнаты, а затем рявкнула. — Народ, хватит ржать и выползайте сюда. Девушке переодеться надо!

Только сейчас до Дашки дошло, что из соседнего помещения доносятся мужские голоса и взрывы хохота.

— Переодеться? — послышался веселый мужской голос. — Мы поможем если что!

Из комнаты вышел стройный высокий парень с такой внешностью, что Дашка едва не открыла в немом восхищении рот. Рыжие густые волосы, длиной чуть ниже плеч, шальные зеленые глаза и хитрая улыбочка на красивом лице с высокими скулами и очень бледной кожей. Парень крайне внимательно посмотрел на Дашку и подмигнул:

— Реально могу помочь.

— Заткнись, Юлька, — следом за ним вышли Крис и Родька. Даша отметила, что все трое были одинаково одеты: светлые вельветовые брюки и чуть приталенные модные рубашки бледно-кремового оттенка. Причем на Крисе она едва не лопалась и угрожающие потрескивала, стоило парню чуть сильнее напрячь мышцы.

— Юлька? — фыркнула Даша, пробираясь в костюмерную.

— Боже мой, Его Высочество острить изволит. — тон у рыжего оставался веселым, тогда как в глазах вспыхнул настораживающий огонек.

— Потом подеретесь! — Крис встал между ними и этого оказалось достаточным для того, чтобы вспыхнувшее было напряжение тут же развеялось. — Дарья, это Юлиан. Юлиан — это Дарья. Чувак, теперь закатай губу и вспомни, что ты женат.

— Я помню это всегда. — парировал Юлик.

Под шутливую перебранку, прерываемую командами Рики, Дашка проскользнула во вторую комнату, полную стульев, подушечек и всевозможного хлама. Среди легкого хаоса более-менее порядок присутствовал у огромного зеркала с ярким освещением. Рядом с ним раскладывала кисточки и косметику молодая девушка-визажист с многочисленным пирсингом и татуировками.

— Привет. — увидела она Дашку. — Переодевайся, я хочу прикинуть образ.

— А платье не испачкается? — брюнетка шмыгнула за слегка покосившуюся аляповатую ширму и зашуршала одеждой.

— У меня накидка есть.

Когда Дарья, почему-то засмущавшись и придерживая подол платья, вышла из-за ширмы, то визажист, представившаяся как Надя, внимательно уставилась на нее. Разглядывала минуты три, заставив Дашку уже слегка занервничать, а потом широко улыбнулась и жестом указала на высокий табурет.

— Так, мне все ясно. Садись и не дергайся.

— Ты прямо как стоматолог. — пробормотала брюнетка, кое-как взгромоздившись на табурет и замерев с приподнятой головой.

— Угадала, это моя основная профессия. — Надя уже вовсю возилась с Дашкиной внешностью. Брюнетке оставалось закрыть глаза и постараться расслабиться. Вот последнее получалось плохо. Ощущая касания спонжика или кисточки, Дашка понимала, что в гуле голосов в студии она пытается расслышать Эльдара. Пару раз ей показалось, что она сумела вычленить его низкий и чуть ленивый тон, но, возможно, приняла желаемое за действительное. Голос Юлиана и бас Криса перекрывали практически все.

Надя колдовала над Дашкой довольно долго. В какой-то момент девушка даже заинтересовалась: а не меняют ли ей там внешность кардинально? Но подсмотреть не удавалось: визажист посадила ее спиной к зеркалу, заявив, что так проще работать.

— Все! — спустя почти час, Надя крутанула табурет, разворачивая Дашку. — Смотри и говори, как тебе.

Даша посмотрела. Потом сползла с табурета и вплотную приблизилась к зеркалу. Зачем-то оглянулась на дверь и икнула.

— Что? — забеспокоилась Надя. — Что-то не так?

— Все так. — Дарья откашлялась. — Все более чем так. Я даже не ожидала, что будет…вот так!

— Дашка! — послышался крик Эрики. — Ты скоро? Мы уже тут охренели!

— Спасибо. — прошептала брюнетка. — Надя, то нечто! Ты — талант!

— Да ладно! Иди, зажги там? — подмигнула девушка и начала не спеша протирать кисточки. А Дашка глубоко вздохнула и, подхватив дрожащими и почему-то холодными руками подол платья, шагнула в студию.

***

Первыми ее увидели Рика и что-то негромко говоривший Крис. Девушка вздернула брови и молча показала поднятый вверх большой палец, а Кристиан внимательно оглядел Дашку с ног до головы и похлопал себя по мощной груди.

— Валидолу мне! Меня в сердце ранили!

— Сердце слева, бычара. — Юлик обернулся и широко раскрыл глаза. — Вауу-у-у-у!

— И впрямь вау! — кивнул Родька. — Рика, снимаю шляпу: ты идеально угадала с моделью.

Дашка лишь коротко улыбнулась. Все эти яркие и красивые парни…Она их комплименты пропустила мимо ушей, даже толком и слов то не расслышав. Все внимание брюнетки было сейчас направлено на Эльдара. Тот, в черных брюках и бледно-бирюзовой, несколько театральной рубашке, стоял чуть в стороне и смотрел. Просто смотрел, скрестив руки на груди и немного склонив голову набок.

Даша поняла, что задыхается оттого, что невольно задержала дыхание. Пришлось глубоко вдохнуть и сжать кулаки, сминая тонкую ткань юбки. Визажист практически ничего с лицом Ладона не сделала, может, добавила бледности, отчего шрамы на правой стороне лица стали отчетливее видны. Темно-красные волосы парень стянул в небрежный хвост, отчего несколько тонких прядок выбилось и обрамляло лицо с резкими и жесткими чертами.

Сам же Эльдар понял, что едва ли не впервые в жизни ему нечего сказать. Он просто стоял и смотрел на то ли фею, то ли просто принцессу, невесть каким ветром занесенную в его жизнь. Она вся словно состояла из ярких красок и энергии. Бирюзовое платье с открытыми плечами и длинной юбкой из нескольких слоев органзы, темные прямые волосы с голубыми искрами страз и небольшими белыми цветами, блеск кулона в манящем декольте. Визажист не стала разукрашивать Дашкино лицо, а лишь подчеркнула его тонкие черты, особое внимание уделив глазами. И теперь они просто сверкали, наводя на мысли о далеком теплом море.

Эльдару показалось, что в его жизнь влетело нечто яркое и бесконечно счастливое. Незаметно сглотнув, он постарался сохранить в памяти этот момент, понимая, что все, жить дальше так, как он жил три года, уже невозможно.

Дашка же не понимала, что происходит. Ладон едва выдавил из себя десяток слов за всю фотосессию: сумбурную, веселую и очень шумную. Эрика, хоть и веселилась со всеми, но спуску не давала никому. У нее была идея, и она шла строго к ней.

— Так, вы трое — на задний план. — Рика уже почти сорвала голос. — Дашка, ближе к Элю и сделай влюбленный взгляд. Братец, лицо попроще. Ты же все-таки не убивать ее собрался.

Тут Дарья, которой требовалось изобразить влюбленность, не выдержала и хихикнула. Близость Ладона, запах его туалетной воды и случайные прикосновения — все это было чересчур для ее психики.

— Извини, — шепнула она, воспользовавшись тем, что Рика строит остальных, — я, наверное, и правда влезла не в свое дело. Но просто не могу видеть, как ты сам загоняешь себя в полную задницу.

— В задницу? — Эльдар осторожно пропустил прядь ее волос между пальцами. — Ты, кажется, плохо представляешь, что это такое?

— Серьезно? Ты опять судишь обо мне вот так, с ходу?

— Я уже боюсь делать выводы. Ты слишком непредсказуемая. И да, ты лезешь не в свое дело…но я на тебя не злюсь.

— Отлично, потому что я снова в него влезу.

— Не стоит. — темно-серые глаза чуть прищурились. Но Дашка, накануне сумев вытрясти кое-какую информацию от Рики, покачала головой:

— Может стоит, а может и нет. Но разрушать тебе свою жизнь я не позволю.

— Правда? А кто ты для меня?

— Спроси себя сам. — подмигнула Дашка, внутри у которой все сжалось. — У меня к тебе предложение.

— Заинтригован. Надеюсь не руки и сердца.

— Не дождешься. — Дашка посмотрела на остальную компанию и торопливо прошептала. — Догони меня сегодня. Сумеешь — я больше не буду лезть к тебе. А нет — выслушаешь одну мою теорию, хорошо?

— Даже не знаю теперь, что выбрать. — Ладон увидел, что Рика отходит от парней и кивнул. — После фотосессии?

— Да? — брюнетка заметила внимательный взгляд Рики и сделала вид, что поправляет цветок в волосах. Дрожь, начавшаяся еще до фотосессии, никак не желала проходить. Следовало немедленно взять себя в руки, так как бежать в таком состоянии было опасно.

***

После трех часов издевательств над «моделями», Эрика все же решила, что достаточно и предложила отправиться в ближайшее кафе, отдохнуть. Поддержали все, кроме Эльдара и Дашки. Один заявил, что его вот срочно вызвали на работу, а другая пробормотала что-то про внеплановый заказ на тортик. На самом деле оба, переодевшись в штаны и теплые флиски, встретились в квартале от фотостудии.

— Ну? — Ладон морщился от мелких капель моросящего дождя. — Даю тебе фору, девочка, три минуты.

«А мне больше и не надо», — Дарья мысленно прикинула, где находилось нужное ей место. Если бегом, то минут семь, не больше. Три минуты фору это отлично, а за оставшиеся четыре Эльдар ее вряд ли догонит. По крайней мере, Даша на это очень надеялась. Иначе, грош ей цена, как трейсеру.

Еще вчера вечером девушка внимательно изучила окрестности и прикинула мысленно трассу. Ну да, минут семь, не больше. И это с учетом темноты и плохой погоды.

— Засекай время. — подмигнула Дашка Ладону и, потуже затянув бандану, рванула с места.

Трейсер следил за девушкой, чуть прищурив глаза и прикидывая, как лучше ее догнать. Район ему не нравился, хотя с точки зрения паркура здесь было раздолье.

И когда-то он любил здесь тренироваться вместе с Авророй.

Дождь стал чуть сильнее, пара капель проскользнули за шиворот, заставив парня передернуться. Он сейчас испытывал острое ощущение «дежа-вю»: такой же, как и в тот вечер, дождь, холодный ветер и мало народу вокруг. Захотелось развернуться и самым позорным образом сбежать.

Вместо этого Эльдар увидел, что три минуты истекли и сорвался с места.

Никакой паники, никаких мыслей о прошлом. Все потом, а пока есть мокрый асфальт, о который с глухим звуком ударяют подошвы кроссовок, дома с теплыми золотистыми окнами и капли дождя в лицо. А впереди бежит яркая и задорная девчонка, которая заставила его сомневаться в своих принципах.

Ладон видел далеко впереди ее фигуру, то и дело мелькающую под фонарями. Ему казалось, что он пытается догнать нечто, крайне для него важное. Не просто девчонку с красивой фигуркой, а что-то, без чего ему становилось не по себе уже который день.

Словно он, очутившись в пустыне, бежал за удалявшимся оазисом.

Толчок, переворот, руки на миг ощутили шершавое и мокрое железо перил лестницы. И снова стремительный бег по вечерней улице, узкой и довольно тихой. Лишь редкие прохожие провожали взглядами бегущих куда-то молодых людей, да дома следили за ними многочисленными глазами-окнами.

Прямая улица сделала легкий изгиб, а затем круто свернула вправо. Дашка продолжала бежать вперед, а вот Ладону вдруг резко стало не по себе. Настолько, что сердце сжалось от нехорошего предчувствия.

По левой стороне улицы стояло трехэтажное недостроенное здание: широкое, с черными провалами окон и остатками бетонного забора вокруг. Его начали строить, планируя сдавать в аренду под офисы, но что-то пошло не так. Сначала то ли подвели расчеты, то ли строители, но верхний этаж в один прекрасный день просто сложился, чудом никого не покалечив. Затем тихо развалилась контора-застройщик, и здание осталось брошенным. Вот уже пять лет оно постепенно ветшало и зарастало бурьяном, выделяясь среди остальных зданий, словно гнилой зуб.

Именно к нему и побежала Дашка. Лихо перелетела через бетонное ограждение и скрылась в темноте.

— Стой…дура. — Ладон, у которого дрожь прошла вдоль позвоночника, вынужден был сам остановиться. Ноги разом потяжелели, словно он нацепил чугунные валенки. Едва переставляя их, парень направлялся к зданию, а оно, казалось, холодно и враждебно смотрело в ответ.

«Снова пришел, человек? И снова с какой-то девкой? Хочешь, чтобы и она полетала?»

Ладон сглотнул откуда-то взявшийся горький привкус. Тот кошмар, который мучил его три года и который совсем недавно исчез, с появлением в его жизни Дашки, с беззвучным ревом вырвался из подсознания. И на время стал для парня реальностью, заставляя вновь пережить те события.

Эльдар застыл на границе между тротуаром и хаосом бурьяна. Сейчас он мысленно вновь карабкался по трясущимся лестницам на развалины третьего этажа. Чувствовал, как скользят руки по мокрым перилам, а волосы тяжелеют от обрушившегося на город ливня. И снова был женский крик, отчаянный рывок и мимолетное касание пальцев Авроры, перед тем, как он не сумел ее удержать. И фантомная боль в разодранной щеке, которой он напоролся на прутья, кинувшись к девушке.

Негромкий окрик заставил Эльдара вздрогнуть и немного дико оглядеться вокруг.

— Ты чего застыл? — Дашка подходила по тротуару. — Я тут решила в прятки поиграть, а ты взял и изобразил статую самому себе.

— Не ходи туда. — только и сумел выговорить Ладон. Девушка подошла ближе и посмотрела на здание.

— Туда? В такую погоду? Чувак, я люблю риск, но не настолько. Побегать по развалинам в дождик прикольно, но блин, это не те ощущения, которые я хочу. Эй, все нормально?

Эльдар заставил себя загнать воспоминания туда, где хранил их все эти годы. Но все равно внутри что-то подрагивало и просило уйти отсюда.

— Продолжим? — но он сомневался, что сможет бежать дальше.

— Да не, ты уже проиграл. — отмахнулась Дашка. — Ну и развалины, ужас! По ним, наверное, детишки в хорошую погоду шныряют. Или эти…которые в Дозор играют. Я там пока пряталась, столько гадости в траве разглядела. Ты реально думал, я туда что ли побегу? Да там в хорошую то погоду покалечиться как не хрен делать, а уж в такую и вовсе.

— Зачем ты это говоришь? — вдруг тихо спросил Эльдар. Дашка осеклась на полуслове, затем моргнула:

— В смысле?

А неясное подозрение в душе парня уже расцвело вовсю синим пульсирующим светом. На эмоциях, он схватил пискнувшую брюнетку за плечи и тряхнул как следует.

— Кто тебе рассказал? — хорошо, что поблизости не было прохожих, а то кому-нибудь точно бы не понравилось как здоровый парень орет на нахохлившуюся девушку.

— Это Рика? Или Крис? Кто, мать их, решил, что у него язык лишний?

Дашке очень сильно захотелось втянуть голову в плечи. Вместо этого она выпрямилась еще сильнее, не пытаясь стряхнуть руки Ладона со своих плеч.

— Какая разница? Хреново, что ты никак не поймешь, что нельзя так жить дальше.

— Как? — трейсер снова потряс Дашку. — Тебе то что, а? Какого черта ты лезешь? Кем ты себя возомнила? Матерью Терезой? Моей следующей девушкой? Крутой спасительницей?

— Человеком. — голос Дашки, в отличие от воплей Ладона, звучал тихо, едва перекрывая шелест дождя. — Человеком, которому не все равно. Я не стану говорить, что понимаю тебя или еще что. Тебе пришлось пережить очень нехорошие вещи, о которых даже думать не хочется. Но у тебя впереди целая жизнь, е-мое! Целая гребаная жизнь, которая пройдет так, как ты выберешь. Сколько лет ты собираешься терзаться тем, чего не делал?

— Убирайся!

Дашка, чтобы не упасть, сделала шаг назад. Ладон явно уже плохо владел собой, раз оттолкнул ее с такой силой. Но уходить она пока не собиралась.

— Сейчас уйду. А ты постой тут и подумай. У нас у каждого есть выбор. Мы не дети. Это за ребенка ответственность несут родители, они помогают ему с выбором. А наша жизнь зависит только от нас. — тут Дашка не выдержала и сорвалась на крик, отчаянный и едва не перекрываемый слезами. — Идиот! Почему ты позволяешь себе самому разрушать свою жизнь? Ты не виноват в том, что кто-то пренебрег всеми правилами безопасности! Идиот и кретин! Хватит уже жалеть себя и придумывать всякие тупые преграды и принципы. Этим ты ничего не добьешься. Ничего!

Эльдар стоял со сжатыми кулаками, уже не обращая внимания на лезущие в лицо мокрые волосы. А Дашка продолжала выкрикивать слова, уже вперемешку со слезами:

— Ты своими фразами два года назад заставил меня понять, что паркур не игрушки. Меня! Девчонку, которая видела тебя первый раз в жизни. А она тебя не послушала, потому что не хотела. Потому что не желала слышать, а в этом нежелании ты не виноват. Ты, блин, сам недавно ругал меня за то, что я делаю со своей жизнью, а сам планомерно рушишь свою. Ты даже маму свою избегаешь, а она тебя любит, мне сказали! Эгоист проклятый, вот ты кто! Заперся в своей вине, как улитка в панцире, а то, что близким плохо от этого, тебе пофиг. Продолжай в том же духе, удачи! Я думала, ты сильнее.

Хлестнув последней фразой, словно хлыстом, Дашка развернулась и удрала через дворы, в осенние сумерки. Эльдар остался наедине с дождем, который шелестящей вуалью окутывал его.

***

Вот и все, высказала, что накипело. Заходя домой, Дарья вдруг почувствовала себя настолько разбитой и усталой, что сползла по стеночке на пол и немного поплакала. Хорошо, что мама до позднего вечера уехала к Настиным родителям, а то бы она наверняка встревожилась при виде ревущей и промокшей дочери.

Все еще всхлипывая и вытирая размазанную тушь по щекам, брюнетка заставила себя встать. Не хватало только заболеть, посидев мокрой попой на холодном полу. Ее же предупреждали, что из-за переутомления иммунитет понижен. Так что пришлось тащиться в ванную и залезать под горячий душ.

В облаке пара и запахе цитруса и корицы, Дарья постепенно успокоилась. Мысли теперь текли вяло и чуть заторможено — откат после недавнего всплеска возбуждения. Лениво проводя губкой по плечу, брюнетка понимала, что она либо сваляла дурака, либо сделала великое дело. Ладон теперь или ее возненавидит, или же поймет, что она хотела до него донести.

На ходу вытираясь мохнатым полотенцем, Дашка протопала в спальню и задумалась. Решив, что ей хочется как-то расслабиться, полезла за любимым набором. Все равно она согрелась, а дома очень тепло, даже жарко, так что флисовая пижама будет просто издевательством. А вот короткий прозрачный пеньюар дерзкого желтого цвета, с пеной тонких кружев и длинными рукавами — в самый раз. Дашка набросила прохладную ткань и почувствовала себя чуть лучше.

— Теперь чаю. — сказала сама себе. Тишина в квартире стояла сонная и ленивая, хотелось забраться с ногами на диван и просто закрыть глаза. Что Дашка и сделала, прихватив с собой кружку с горячим имбирным чаем. Правда, думать не хотелось. Было страшно. Брюнетка боялась представить, до чего может додуматься Эльдар. Пусть все идет, как идет. А она, кажется, сделала все, что могла. Дружеский пинок попал по цели, а дальше уже пусть Эльдар сам решает, как быть. В конце концов, большой мальчик.

Ленивая апатия охватывала все сильнее. Чай уже остыл, включенный для фона телевизор показывал какой-то третьеразрядный фантастический фильм, а Дашка постепенно погружалась в дрему. Шевелиться не хотелось, разве, что дотянуться до лежавшего в углу дивана пледа.

Поэтому резкий звонок в дверь заставил Дарью недовольно заворчать. Неужели мама забыла ключи? Покосившись на мобильник, брюнетка покачала головой: почти полночь. Нет, мама предупреждала, что будет поздно и вернется на такси, но что-то она совсем загуляла.

Потом Дарья увидела мигавшее сообщение и, пока шла к двери, открыла его.

Оказывается, Анна Викторовна осталась ночевать у родственников.

Рука Дашки замерла на замке, не решаясь открыть. И кого тогда принесло на ночь глядя? Посмотрев в глазок, брюнетка отчетливо икнула и как-то нервно крутанула замок.

Вместе с Ладоном в квартиру ворвались запахи дождя и осени. Дашка и пикнуть не успела, как ее буквально отнесло к противоположной стене, увешанной картинами с кошками. Обхватив ее лицо ладонями, трейсер слегка сумасшедшим взглядом уставился в бирюзовые глаза с расширившимися зрачками. А после поцеловал так, словно решил поставить на ней свое невидимое клеймо. Дашке оставалось лишь отвечать с тем же напором, нетерпеливо и требовательно, но вместе с тем необычайно нежно.