Глава 8 Женя

Продолжая сжимать телефон в руке, я со всей силы долбанул кулаком в стену возле дверного косяка. Экран треснул в углу. Как символично, учитывая, что не только он дал трещину.

Какого, блядь, хрена произошло? Боюсь, ответа мне не узнать.

А я снова верным псом сижу у ее двери, идиот чертов!

Опустившись на верхнюю ступеньку, я закурил, глядя на выведенные краской на стене буквы. Курение в подъезде запрещено. Штраф. Да похуй, я, кажется, уже проштрафился так, что не расплатиться никогда.

Возле меня на ступеньке образовалась горка пепла и окурков, а я все так и сидел. Чего ждал, хрен знает. Наверное, пока меня кто-то выпрет отсюда.

К утру в прокуренном подъезде разболелась голова. Думать я перестал еще раньше, просто сидел.

Все кажется каким-то нереальным, как будто кошмарным сном. Я отказывался верить, что она уехала вот так, пусть даже и произошел какой-то форс-мажор. И еще это «прощай». Все как-то неправильно. Во мне как будто боролись обиженный мальчик, который поддается эмоциям, и мент, который думал логически.

— Фу, — услышал я голос за спиной, — ну и накурил.

— Извините, — отозвался, не оборачиваясь.

— Это твои вещи мне коридор захламляют?

— Можете выбросить.

— Эх, не знаете вы, молодежь, что такое дефицит. Заходи, кофе сварю тебе.

Вот только жалости от соседки мне не хватало.

Я поднялся с трудом. Все тело затекло от долго сидения. А от сигарет даже повело немного.

— Иди сюда, — настаивала старушка. — Вот же упрямый.

Не знаю, что в тот момент сработало в моем уставшем мозге. Наверное, надежда, что Лиля не могла просто так уехать. Я злился, но и верил. Кажется, просто-напросто запутался. И вряд ли, конечно, милая соседка могла мне помочь.

Но я пошел за ней в квартиру. В коридоре возле старого шкафа стояла моя сумка, но старушка скомандовала:

— Раздевайся. Кухня там.

Повесив куртку и сняв обувь, я отправился за хозяйкой.

— Как вас зовут? — догадался спросить.

— Тетя Люба.

— Спасибо за кофе, — сказал, когда она поставила передо мной кружку.

— Лилька карточку оставила какую-то, да еще так передала, как будто боялась, что кто-то увидит.

Я чуть не пролил на себя кофе и спросил:

— Она была не одна?

— Вроде одна, — пожала плечами тетя Люба и, достав из кармана визитку, протянула мне.

Я уставился на имя, вспоминая, что об этом человеке слышал. У него вроде бы строительная фирма и филиалы по всей области. Больше не знаю.

И что ты, Лиля, хотела этим сказать?

— Каким-то ты потерянным выглядишь, — покачала головой тетя Люба. — Хочешь, блинчиков напеку.

— Сто лет не ел блинчики, — на автомате сказал я.

— Ты где работаешь-то?

— В полиции.

— Выглядишь потерянным сержантом. Ты сейчас думай как полицейский, а не как брошенный любовник.

Я пил кофе, понимая, что старушка права. Итак, отключимся от эмоций. Я еще раз посмотрел на визитку. Этого Ратомского Лиля не упоминала, но гипотетически ее отец мог быть с ним знаком. А что? Нормальная же ситуация, когда два бизнесмена могут поболтать за чашкой кофе? Увы, я не знал, но такое вполне предполагаемо. Значит, визитка была в конверте. А не это ли подсказка?

Из того следует — Богданову донесли, что мы были в квартире старого приятеля Родионова…

— Твою мать! — вслух сказал я.

— Видишь, как иногда помогает.

Я посмотрел на тетю Любу и спросил:

— Она хоть что-нибудь сказала?

— Нет. А тебе?

— Сообщение прислала.

Кстати, о нем. Слишком обрывочно. Дано и вывод. Как решение задачи. Но вот переменная «твои вещи у соседки» не вписывалась в это. И тут до меня дошло, что писала не Лиля. Она говорила, она думала по-другому.

Я поднялся и даже на радостях поцеловал тетю Любу в щеку, сказав:

— Спасибо за помощь, мне пора.

— А как же блинчики?

Взяв один с тарелки возле плиты, я кивнул:

— Очень вкусно.

Только обувшись, я с курткой в руках выскочил из квартиры, когда мне в спину донеслось:

— А вещи-то?

— Потом заберу, — не останавливаясь, махнул я рукой.

Я покрутил визитку в руках, пока прогревал машину, и решил, что надо ехать. Если компромат у этого Ярослава Владимировича, то ждет он звонка Лили, а со мной даже разговаривать не станет по телефону.

Всю дорогу я набирал другой номер, но механический голос твердил, что абонент не абонент. Тогда я позвонил своему оперу и попросил узнать номер Богданова. Пусть бизнесмены охраняют свою личную жизнь, но я уверен, что Саша достанет, он толковый парень, что-нибудь придумает.

Как раз к началу рабочего дня я остановился возле нового небольшого бизнес-центра. Никаких опознавательных знаков в холле первого этажа не было, из чего следует, что все здание, скорее всего, принадлежит Ратомскому. Пока работники проходили через турникет, я подошел к посту охраны и достал свой пропуск для всех дверей.

— Мне нужен Ратомский Ярослав Владимирович.

Охранник перевел взгляд за мою спину, и я услышал:

— И что от меня надо полиции?

Я обернулся и, спрятав удостоверение в карман, спросил:

— Вы Ярослав Владимирович?

Вопрос, конечно, больше для протокола, потому что я его узнал сразу.

— Он самый, — ответил Ратомский спокойно, видимо, перед законом он чист, раз приход полиции его никак не впечатлил.

— Родионова Николая Николаевича вы знали?40393c

— Идемте.

Будем считать, что это утвердительный ответ. Мы молча поднялись в кабинет Ратомского, пройдя через приемную, где он попросил у пожилой секретарши два кофе. Странно, я думал, что у таких бизнесменов на страже сидят длинноногие блондинки. Ярослав Владимирович, кажется, догадался о моих мыслях и сказал:

— Моя жена оторвет мне яйца, если я посажу на место секретаря кого-нибудь младше сорока.

Я понимающе усмехнулся. Странно, что такой человек боится свою жену. Но, впрочем, чужая жизнь потемки. И лезть в нее я точно не собираюсь.

Ратомский, бросив пальто на небольшой диван, устроился за столом и спросил:

— Вы, наверное, майор Ставров?

Однако! Интересный поворот. Но ответить я ничего не успел — вошла секретарша. Он поставила на стол поднос с двумя чашками и после благодарственного кивка Ратомского удалилась.

— Мы разве знакомы? — наконец спросил я, когда мы снова остались вдвоем.

— Нет, но Родионов говорил, что вы можете впутаться в эту историю.

— В какую историю?

— Евгений Алексеевич, я вас прошу, мы же не на допросе.

Ну а как тут не быть подозрительным? Родионов, блин, великий стратег. Ратомский явно знает больше меня. Бесит.

— Компромат у вас? — решил я не ходить больше вокруг да около.

— У меня, но отдать я его собирался Лилии Николаевне.

— Понимаете…

Я оборвал себя на полуслове и уставился в окно. А что сказать? Все лишь мои предположения. Да и не знаю, насколько могу доверять этому человеку. Но если доверял Родионов…

— Где Лилия Николаевна? — спросил Ратомский, когда молчание затянулось.

— Не знаю, — выдохнул я.

— Может, вы меня немного введете в курс дела?

Я кивнул. Опустив то, что не имело к Богданову отношения, рассказал Ярославу Владимировичу и об угрозах, и о нетерпеливости Сергея Владленовича. И даже поделился соображениями, что после нашего визита к Павлу Демидовичу Богданов мог броситься в крайности.

Ратомский слушал, не перебивая, но кивал в знак согласия. И когда я закончил, он осторожно спросил:

— И вы уверены, что Лилия Николаевна не сама уехала?

Я ни в чем не был уверен, но надеялся на свою логику и верил словам Лили.

— Вот так она не могла.

— Ладно, — кивнул Ратомский. — У меня есть ресурсы и то, что надо Богданову. Мерзкий тип, пару раз пересекался с ним, так что знаю, что играть он может нечестно. Идемте к моему начальнику службы безопасности.

Мы покинули кабинет, когда мне пришло сообщение с номером Богданова. Я остановился, борясь с желанием сразу же позвонить и… И не знаю что. Но Ярослав Владимирович как будто понял, что мне злость в голову ударила, и, положив руку мне на плечо, сказал:

— Не действуйте сгоряча.

Он прав, да.