Глава 31. Лучший подарок для лучшего парня

Эмма

Саундтрек: MyKey — Runaway

Я придумала подарок на день рождения Алекса! Очень здорово, что я смогу отпраздновать день рождения с ним прямо в лагере! Но пришлось изрядно поломать голову над подарком. Я всегда его поздравляла, даже когда он вел себя как полный козел и вообще не обращал на меня внимания. Раньше я дарила ему что-то символическое типа коробки пончиков или ручки с прикольной надписью. Мне хотелось сделать ему приятное, и мои подарки всегда сразу находили применение: съедобное съедалось тотчас, а несъедобное — сразу шло в ход. Алекс был из тех, кто не особо заботился о своем рюкзаке с утра, и мы всем классом находили ему тетради, ручки и прочие принадлежности прямо на паре. И тем не менее его способность отлично соображать даже без тетради с домашней работой всегда вызывала у меня зависть. Я была человеком-системой, в то время как у Алекса вообще не было системы, но его мозг работал процентов на пятьдесят быстрее моего. И я за это его любили учителя и делали явные поблажки. Ну и я не буду даже говорить о его способностях в решении нестандартных олимпиадных задач. Вот уж где мы были кардинально разными. И в этом году мне нужно было подключить все свои умственные способности, чтобы подарить ему что-то более вразумительное и оригинальное, ведь теперь все иначе, и подарок может быть более личным. Я даже спрашивала совет у Джулс, но ей ничего не шло в голову.

— Ну а что ты даришь Мэтту на праздники? — не отставала от нее я.

— Ну… футболки с прикольными надписями, кошелек из кожи, на восемнадцатилетие я подарила ему сертификат в магазин настольных игр.

— Скукота какая. Вам сколько, восемьдесят?

— Эй! Сейчас вообще ничего тебе не скажу и разбирайся со своим Алексом сама, — она обиженно сложила руки на груди.

Может, это и не было скучно, но это точно не то. Не для Алекса. Поиск по запросу «лучшие варианты подарков парню» не дал положительных результатов, если только я не хочу, чтобы он тут же меня бросил, когда я подарю ему первое из этого списка — дезодорант и гель для бритья. Я была убеждена, что к тому моменту, пока меня осенило стоящей идеей, я потратила на мысли о подарке столько же времени, сколько на мысли о нашем походе. Я хотела, чтобы подарок был запоминающимся и особенным. И мой выбор остановился на простом круглом мужском кулоне на цепочке. Но самым главным были в нем изображение летящего сокола, а внутри надпись «Иди своим путем. А я буду рядом. Э.» На гравировку пришлось значительно потратиться, но я считала это достойной реализацией карманных денег. И теперь мне не терпелось вручить Алексу этот лучший подарок для лучшего парня! Джулс же, услышав мои воодушевленные отзывы о подарке, только вскинула брови. Ну да, в этом мы сильно отличались. Она не особо понимала смысла этой надписи, в то время как я хотела, чтобы для Алекса она всегда была напоминанием, что он не такой, как его отец.

Алекс после вечеринки написал мне, что он дома и у него все в порядке. Мое напряжение как рукой сняло. Я рассчитывала, что он подробнее расскажет мне о вечере, но сама не стала расспрашивать. Алекс же молчал и только неопределенно пожал плечами, когда Сэм и Эйден спросили его в понедельник, как он себя чувствует «после всего». Они явно сделали акцент на последних словах, переглянувшись и хитро заулыбавшись. Но Алекс был непроницаем. Моя гордость также не позволяла мне спросить у него, что он подарил Мелани. Я все еще считала, что это не мое дело, но, когда Мелани ущипнула его за задницу, проходя мимо, я напряглась и все-таки спросила.

Эмма:

«Кажется, Мелани очень понравился твой подарок»

Алекс:

«Ты о чем?»

Эмма:

«Она до сих пор благодарит тебя, похоже, уделяя особое внимание твоей пятой точке.»

Я наблюдала за тем, как Алекс набирает сообщение. Его брови хмурились, он сам не замечал, как шумно вздыхал. Писал, затем стирал, снова набирал, и я уже начала нервничать, но после долгой паузы Алекс ответил:

«Ничего такого. Она просто навеселе из-за будущей поездки в горы, не обращай внимания.»

И потом добавил:

«Мой зад только для тебя»

Я тихо прыснула, за что получала укоризненный взгляд от Джулс, но быстро прикрыла экран телефона. Мне приходилось останавливать непрерывный и буйный поток своих мыслей и внушать себе, что Алекс теперь со мной. А что там делает Мел — это было не так уж важно. Важно, что делает Алекс. А в отношении Мел он не делал ничего.

Алекс же несколько раз в сообщениях мне делал акцент на том, что эти выходные будут незабываемыми, и что мы сможем провести больше времени вместе. Его, казалось, нисколько не волновало предстоящее состязание между командами, он был по умолчанию уверен в своей победе. Мы делали последние приготовления к походу, а я только помогала удаленно тем, чем могла. На этой неделе, пока я была под арестом, мы толком не виделись ни с Алексом, ни с Джеймсом, но я видела, сколько внимания оказывают им поклонницы в школе, и меня наполняла ревность.

Никогда в жизни я так не ревновала Алекса, чем теперь, когда он был моим парнем. Это было то еще испытание: выносить недвусмысленные намеки девчонок с потока, то, как они заигрывали с ним, а он поддерживал свой образ; смотреть на расклеенные плакаты с его голым торсом, который он не раз успел засветить; видеть просунутые в его шкафчик письма с нарисованными сердечками и номерами телефонов. Никто не говорил, что быть тайной девушкой Короля школы такое испытание! А Алексу явно нравилось это внимание, хоть он и уверял меня, что он к такому привык и даже не читает эти письма. И я уже не говорю о том, что Мел ластилась к нему, как мартовская кошка. Все это действовало мне на нервы.

А Джеймс же явно не был расположен к такому потоку любви в его адрес. Он был словно начинающая звезда, которая при направлении на него софитов, щурится и смущается, хотя поводов для этого не было. Он определенно не привык к такому вниманию, хотя был хорош собой, прекрасно сложен и вполне мог бы составить Алексу конкуренцию в борьбе за звание Короля Школы. Но ему это было не нужно, и это подкупало. Мне кажется, он даже перестал открывать свой шкафчик, потому что письма торчали оттуда уже через все щели. А следуя по коридорам школы между парами, он каждый раз натягивал свою толстовку и надевал капюшон, стараясь не замечать плакатов с разными надписями, расклеенными повсюду, и девчонок, которые пытались ухватить его за что-то «на удачу».

Довольно быстро я сообразила, что ревную и Джеймса тоже. И это стало открытием. Мне нравился тот факт, что он общался только с некоторыми людьми в школе, в числе которых были и я. И если делить Алекса со всем миром я привыкла уже давно, то с Джеймсом все было наоборот. Мне хотелось думать, что только я знала его настоящего, видела его в сложных ситуациях, а значит, у меня был какой-то карт-бланш, но сейчас, когда все смотрели на Джеймса, я боялась, что я уже не буду для него другом. Не буду той единственной, кому он открылся, потому что теперь он мог выбрать любую. И от этого мне было не по себе.

Но еще больше я переживала за исход субботнего соревнования. Потому что встать на чью-то конкретную сторону я не могла. Мне были дороги они оба. И болела я за них обоих одинаково, вот почему мне изначально не понравилась эта идея Джейн и Мелани.

Дни шли, я строчила сообщения Алексу, он — мне. Все было мило, ванильно, и мне жутко не хватало встречи с ним. Я хотела его прикосновений и поцелуев, особенно после его отказа в субботу. Может, я сама себя накручивала, но мне хотелось удостовериться, что все в порядке. А сделать это можно только лично. Но, как назло, у нас так и не получилось встретиться вне школы до самого лагеря.

В субботу утром я первым делом выглянула в окно. День стоял вполне ничего, было пасмурно, но без осадков, и я скрестила пальцы в надежде, что погода такой простоит до конца дня. Но, открыв окно и высунув руку на улицу, поняла, что выглядит все из дома сильно оптимистичнее, чем на деле. Дул неприятный прохладный ветер, а с севера несло темные тучи, которые явно не предвещали ничего хорошего. Несколько одиноких воробьев сидели обособленно на проводах, видимо, такие же ранние пташки, как и я сегодня. Больше на улице не было ни души. И не мудрено: суббота, восемь часов утра. Я оделась потеплее, ведь не хотелось на этих выходных заболеть и выпасть из рабочего строя. И, конечно, я с особой бережностью упаковала кулон для Алекса в красивую коробочку и перевязала лентой. Ему было отведено надежное место в моей сумке.

Когда я уже вышла прихожую, мама допивала кофе. Отношения у нас стали чуть лучше, точнее — спокойнее. Но о том случае мы вообще не говорили. Как-то так у нас все было устроено. Любая ссора со временем просто заминалась. Мне вообще-то очень повезло, что я сегодня вообще еду в лагерь. Похоже, мама все-таки понимала, как мне важен отдых и участие в общественных мероприятиях школы. Или может ей было стыдно за то, что ударила меня?

— Мы стартуем от школы, поэтому я выхожу раньше, — крикнула я, надевая куртку и натягивая шапку.

— Хорошо. Удачи!

Я даже замерла от неожиданности, но потом мама добавила:

— Веди себя так, чтобы мне не было за тебя стыдно, Эмма.

И все снова стало на свои места. Я вышла за дверь, глубоко вдохнула и настроилась на два шикарных классных дня.