ГЛАВА 12

Прошмыгнув как привидения мимо секторов, мы двигались назад к выходу и у арки я задержала дыхание.

Тролльчонок первым прошел в арку и вылетел по ту сторону уже обернувшись летучей мышью.

— Фух, — выдохнула я.

Смотреть на реакцию Деки не стало — гиблое дело. Она сейчас шла как в прострации.

Значит, и нас пронесет.

Мы с сатиром прошли через арку и только тогда я вспомнила, что зелье Бакстера было куплено отдельно от нашего экспериментального...

— Ну что, подруга, поздравляю — личина на нас! — подвела итог осмотра я.

Все, кто выходил через арку приобретали свой прежний вид: вампирша становилась оборотницей, эльфийка — гноминей, а нимфа — ведьмой. Одежда сохранялась той же, и только у нас все было через одно место.

В общем, всё как всегда, чему тут удивляться. Даже арка нашу личину не сняла, да кто бы надеялся...

Ладно, признаюсь, я все же не теряла надежду.

Оказалось — зря. Поэтому сатиру и полуднице пришлось идти в кафе, а летучему мышь сопровождать нашу парочку и делать предположения о наших умственных способностях.

— Чем вы думали? — пищал он на нас сверху.

Мы его просто игнорировали. Я — из принципа, а Дейка, наверное, просто не слышала — ушла в свои мысли.

Первое же кафе на нашем пути располагалось под открытым небом. Перекинувшись парой слов решили — лишний воздух нам не помешает.

— Два чаю! — заказала я.

— Что у Вас самое крепкое? — спросила Дея. Её познания в алкоголе не уходили далеко.

Спросили мы одновременно, чем немного озадачили официанта.

— Хм, крепкого чая у нас нет. Но могу предложить Вам прекрасные сорта вина. Девушке понравится. А для Вас могу предложить коньяк.

Дейка скривилась, но кивнула.

— Мне все же чай! — обозначила я. — Никакого вина!

А то мало ли, что за стресс у подруги. С её настроем мне еще может сдастся волочь её обратно.

А демон? Вдруг, он лишь посмотрит на полудницу, тащащую на спине сатира и только посмеется выдумке судьбы.

Вот я бы на его месте отказалась признавать жену в этом экземпляре. Но кто этих демонов знает?

— И мне! — мышь топал как маленький слоник по столу, и требовал себе антистрессику.

— Простите! — обратилась я к официанту, принесшему нам наши напитки. — Не принесете ли нам еще наперсточек чаю.

— Наперсточек? — переспросил удивленный официант.

— Чаю? — переспросил расстроенный мышь.

Положительно ответив обоим, я перевела взгляд на подругу.

Дейка решительно посмотрела на стопку с темно-янтарной жидкостью и повела над ней носом.

— Говорят, у него должно быть ореховое послевкусие... — попыталась поддержать я подругу.

— Сказала бы я, что он мне по запаху напоминает, да не буду самой себе все портить, — и Дейка решительно опрокинула стопку.

Я внимательно смотрела за смену выражений на её лице, борьба с самой собой ярко отражалась на мимике, и, в конце концов, быстро пробежавшись по кафешке глазами, подруга напоила рядом стоящее деревце в кадке 'вкуснейшим' напитком.

— Чайку? — предложила я.

Дея недовольно поджала губы и обозвала себя слабачкой.

— Даже напиться нормально не могу... — продолжила она свое самобичевание.

Я пододвинула свою чашечку к ней и положила туда ложечку малинного варенья с горочкой. Эта маленькая радость в здешнем заведении бесплатно прилагалась к чаю вместе с баранками.

— Считай это своим антидепрессантом, — торжественно произнесла я, а потом подумала и добавила еще одну ложечку варенья. И еще одну.

— У меня попа слипнется, — смотрела на мой самодельный малиновый чай подруга.

— Зато язык развяжется. А раз крепкие напитки не по твоей части и мне не надо будет везти тебя на своем горбу домой, то скажи, что ты там такого увидела?

После минутного молчания и созерцания поверхности стола, подруга подняла голову и ответила:

— Отца...

— Чьего отца? — судя по Дейкиному лицу, я испортила весь трагизм ситуации.

Но я действительно не понимала, о чем речь. А уж тем более, чей отец мог так шокировать подругу.

Но после её рассказа, я поняла — она имела полное право быть шокированной.

— Мне кажется, или ты мне чего-то не договариваешь? — рассказ подруги иногда спотыкался, и она долго подбирала слова, наталкивая именно на этот вывод.

Дея закусила губу, а потом кивнула самой себе:

— Я не хочу тебе врать, поэтому просто поверь — если бы я могла тебе рассказать все, я бы рассказала.

— Не может быть... — отходила я от рассказа. — Нет, не верю, ну как такое возможно...

— Я тоже... — плечи сатира были напряжены, я не могла уместить осознание того, что Грег и Дея сводные брат и сестра, и только один Бакстер отнесся ко всему очень лаконично. Он просто присвистнул и улетел.

— Стучать, — подвела итог Дея.

Мы посидели минут пять в тишине, а потом мое любопытство дало о себе знать:

— Как ты думаешь, он тебя узнал?

— Откуда? — пожала плечами подруга.

— Ну да, ему старушка из Карамельного леса не встречалась на пути.

Глаза ведьмы Жизни забегали и я поняла — секрет связан с этой самой старушкой. Что-то там произошло, пока мы с Гидеоном ягодки ели...

— И что ты теперь будешь делать? — я задала интересовавший меня вопрос.

— Не имею представления... Пока. Мне кажется, что его торговля — это только прикрытие. Я же рассказал тебе, про то, как видела его первый раз.

— Да, ты права. С другой стороны, столько лет прошло с той встречи, может, он уже остепенился.

— Что-то мне подсказывает, что такие ведьмаки такого слова вообще не знают. Тем более плакаты с розыском по городу, разве ты не видела их?

— Я на такие вещи не обращаю внимания... Но как он тогда спокойно торгует на ярмарке и не боится разоблачения?!

— Рецепт любимого зелья для волос ставлю — у такого ведьмака все продумано. Тут не все так просто, как кажется.

Я вспомнила слова подруги о том, что у Грега поразительный уровень владения иллюзией и поняла — сын взял от отца многое. И еще я сделала вывод — о Греге я не знаю практически ничего.

Осознание того, что он увидел истинных нас в личинах и подозвал к себе нахлынуло только сейчас. Очень надеюсь, что это действие какого-нибудь амулета...

— Да, Дейка, ну и гены у тебя, — в шутку подколола я подругу.

Прохожие не скрывая интереса сворачивали на нас свои шеи. Ну конечно! Нашли себе бесплатное развлечение — сатир и полудница сидят и пьют чай с вареньем. Я понимаю, что тут не ясно, что удивительнее — сатир, полудница в городе, или то, что они оба сидят за одним столом, а может то, что они пьют чай за милой беседой...

Многие задерживались, чтобы поподробней рассмотреть и запечатлеть все мелочи в памяти, для того, чтобы потом рассказывать друзьям и близким. Если еще внутри Ярмарки Кошмаров мы с трудом вписывались в окружающую атмосферу, то за её пределами все жители города были без личины...

Поэтому мы невольно привлекали всеобщее внимание.

— Ну нигде покоя нет! — в сердцах воскликнул сатир, и любопытная ребятня отошла немного назад.

— Смотри, Дейка, тебе вон та нимфа глазки строит, — шепнула я подруге.

— Нимфа? — мало заинтересованный взгляд Деи заскользил по толпе и остановился, а глаза сатира сильно увеличились в размерах.

— Что еще? — мне уже надоели эти сюрпризы. Или эти выпученные глаза?..

— Крис! — шикнула подруга. — Время! Сколько времени?

— Да тихо ты! Ты сейчас один криком нас выдашь! — я тоже обернулась и увидела демона, который рассекал толпу с самым решительным видом.

Нервов смотреть дальше мне не хватило, поэтому я отвернулась и уткнулась носом в почти пустую чашку.

— Ты когда-нибудь гадала на чаинках? — спросила я у Дейки.

Надо было сатира из ступора выводить, пусть лучше меня за сумасшедшую примет, зато отвлечется.

— Что?! — недоумевала подруга. — Ты гадать собралась?

— Ага! Вот смотри, как надо, — честно, сама не знала, что делаю, но сейчас это было не особо важно.

— Силька, хватит свои чаинки раскладывать, у тебя часы есть? — сатир наклонился ко мне через столик и своими рогами задел мою солому на голове.

— Тьфу! У меня такими темпами от прически к концу дня ничего не останется, — с жалостью смотрела я на кучку соломы на столе. Аккурат поверх чаинок.

Здание напротив нас как раз могло похвастаться наличием часов, поэтому Дейка с жадностью уставилась на них, принявшись высчитывать время.

— Пять минут! Нам надо продержаться еще пять минут!

— Бежим? — предложила я.

— Нет, — как бы невзначай сатир откинулся на стул, вернув былую уверенность в себе, и скользнул взглядом по толпе. — Сокол рыщет по округе, но потерял цель.

— Создатель, откуда ты этого понабралась? На тебя плохо дед влияет!

Дейка шикнула на меня:

— Вдруг, слушает!

Хм, сомнительно... Тут столько народу...

Вдруг я почувствовала, что мне что-то мешается между лопаток. Сначала легкое неудобство, потом зуд...

— Что, нимфа все-таки обратила на тебя внимание? — раз Дейка настаивает на конспирации — так тому и быть.

— И не только, — отвернулась в сторону Дейка, чтобы скрыть, как закусывает губу.

Я почувствовала, как кто-то встал позади меня. Даже показалось, что моя соломка шевелится от интенсивного дыхания злопыхателя. Почему злопыхателя? Ну, думаю, добропыхатель бы так не дышал.

— Действительно! Если весь город начинает гудеть о сатире, полуднице и маленьком тролле, то тут и вопроса не стоит, чьих это рук дело! — воскликнул демон сзади меня и я невольно подпрыгнула на стуле.

Сатир поднял возмущенный взгляд поверх моей головы и я поняла — Дейка будет играть до последнего. Но она и рта открыть не спела, как мне на плечо опустилась рука, пригвоздив меня к месту:

— Дея, ты мне только скажи, тролльченок — это Бакстер или Арри? Хотя нет, точно Бакстер!

И тут сатир совершенно безобразно заржал, показывая пальцем на демона. Смех у них тот еще, у этих сатиров, скажу я вам.

— Продул! — воскликнула довольная Дейка. — Ты — продул!

Рука больно стиснула мне плечо и я вскликнула.

— Ой, прости... — тихо извинился демон, не веря глазам своим.

Я не могла не обернуться и не насладиться этим зрелищем. Великолепно.

— Ты сумасшедшая, Дея?! Сатир?! — Кристобальт опасался подходить к своей жене в этом виде, видимо, его закостенелый мужской мозг был готов воспринимать жену только в женском обличии. Наверное, именно поэтому, найдя нас по ощущениям, у него даже вопрос не стал, что Дейка из этой компании не полудница.

— Более того, Крис, — подлила я масло в огонь, ну не удержалась, уж простите... — Мы не знаем как вернуть нам прежний вид...

Демон переводил взгляд то на меня, то на Дейку, и глубоко дышал.

Правильно, снабжай мозг кислородом, это полезно. Нам же надо снять эти личины.

— Дорогой... — начала было Дея.

— Не называй меня дорогой! — воскликнул Крис. — По крайней мере, пока ты не вернешь себе нормальный вид! Сатир, называющий меня 'дорогой' — это чересчур!

Сатир прикусил язык и перефразировал:

— Кристобальт Альтер, ты проиграл! — и показал пальцем на городские часы на соседнем здании.

Демон посмотрел на часы, потом на сатира, но то ли витые рожки ему глаза мозолили, то ли волосатая грудь, но Крис быстро отвернулся в сторону и ругнулся.

— Это ты по поводу проигрыша? — довольно спросила Дейка, потирая ручки.

— Нет, это я по поводу одного рогатого создания! — рыкнул демон. Дейка как-то говорила, что нервишки у демонов — ни к черту. Вот уж правда...

Со скрипом отодвинув стул, Крис тяжело шлепнулся на него и стал буравить нас взглядом.

— Очередной эксперимент? — спустя минуту озадачил он нас вопросом.

Почему озадачил? Да потому что с одной стороны — да, эксперимент. Но с другой — это не наш эксперимент. Точнее, не наших рук дело. Тьфу, вот выходит и наше и нее наше, и причем и не причем.

Дейка, видимо, находилась на таком же распутье, поэтому мы просто решили рассказать демону, что зелье покупное.

— Покупное? Что вы мне рассказываете! Никогда такими личинами здесь не торговали! — не верил нам Крис.

— Это экспериментальное, — призналась я. Так как поняла, что без этой информации мы далеко не продвинемся.

— И акционный! — зачем-то добавила Дейка, чем совершенно добила своего демона.

— За что мне это? — спросил он у кого-то на небе.

То ли погода была облачная, то ли еще что, но ему никто не ответил...

Через десять минут мы ходили вокруг пустого пяточка, где до этого стоял ларек с экспериментальными зельями и ковыряли босой ножкой и копытцем штыри в земле, на которых ставились эти ларьки.

— Тьма! Только вы могли ухватить такие зелья, эффект от которых не снимается даже магической аркой! — бушевал демон, ходя взад-вперед.

В соседних ларьках велась бойкая торговля, продавцы которых отмахнулись от вопросов о соседе, сказав, что им до конкурентов нет никакого дела и тому подобное.

Наш старый ведьмак в лохмотьях куда-то пропал. Ладно я — полудница, еще хотя бы девушка, но вот как дейке-то быть?

Этот вопрос волновал не только меня, гораздо больше он волновал демона, который уже тащил нас по городу к главному городскому магу.

Дейка была жутко довольной. Её хоть сатиром оставляй, ей все равно, главное — спор выиграла.

— Слушай, — шепнула я подруге. — Ты в таком виде придешь домой — сестрица сама сбежит!

Дейка взбодрилась еще больше, несмотря на прожигающие взгляды демона и его бурчание, что в таком виде он не может на свою половинку смотреть — рога глаза мозолят.

Но, увы и ах, городской маг не смог нам помочь. Он внимательно походил вокруг, даже Дейку за хвост подергал, за что чуть копытом по лбу не получил, а меня за солому, поколдовал немного и пожал плечами.

— Не мой профиль, — сказал он и пожал плечами.

Демон очень старался не психовать, но рожки стали проглядывать и у него. Вот так и вышло, что теперь я шла в компании двух рогатых созданий в неизвестном направлении.

— А, может, деда поможет? — спросила с надеждой у Дейки я.

— Может, только я к нему пойду в крайнем случае!

— Думаю, Бакстер ему уже все доложил, и он сам скоро нас найдет.

— Ага, или наоборот, решит, что надо бы нас проучить. Я так как-то котенком неделю жила, за то что выпила оборотное зелье. После этого я его колбочки не трогаю без спроса...

— Нда... Серьезный он у тебя мужик.

Крис слушал наш разговор, и лишь сужал глаза. Что там у него в голове творилось — только Создатель знает.

Тяжело с ними, с демонами. Неужели не знал, с кем связывался?

— Да ладно тебе, любимый, скоро все развеется, наверное... — пыталась успокоить подруга мужа, но судя по тому, как его передернуло, сделала только хуже. Демон даже замечание по поводу ласкательных слов не стал делать, только рожки еще больше выглянули из волос.

Вокруг все веселились, спешили на ярмарку, и только демон распугивал гуляющих своим грозным видом.

— Куда он нас ведет? — спросила я у подруги.

— Не знаю, а спрашивать не буду, у него и так, вон, рога вылезли на зависть моим.

— Знатная вы семейка, Дея! — подметила я принадлежность супругов к рогатым, но подруга не обиделась, а только засмеялась. За что и получила недовольный взгляд демона.

— Ох, хорошо что ты себя в зеркало не видишь, — ответила мне по-ведьмински Дея.

Вот так и развлекая себя, мы оказались у одного неприметного домика чуть поодаль от центра.

— К другу, что ли, привел? — сделала предположение я, но Дейка покачала головой.

— Неа, в этом районе у него нет даже знакомых... Видишь висяшки? Такие только в ведьминских кварталах стоят.

— Точно! А я и не заметила, — теперь-то я видела незаменимую атрибутику ведьминских домов с их оберегами.

Сплетенные из веток и перьев, с добавление защитных чар и пропитанные зельями, висяшки крепились на углы домов и защищали от незваных гостей, являясь фирменной карточкой жилища ведьмы. В общежитии такие веди были под запретом, но в городе без них никуда.

Эти висяшки, судя по белоснежным перьям, были повешены совсем недавно, и не успели запылиться. И к кому нас привел демон?

Вот, наглец! Дверь с ноги открыл! А потом дверь его 'поблагодарила'.

Шишка на лбу демона увеличивалась у нас на глазах, но мы сдерживались. Из последних сил. Не хватало нам еще для полного счастья сейчас демона в истинной ипостаси...

Обманчиво хрупкая дверь вызывающе щелкнула вызывающе замками и чуть приоткрылась.

Крис, наконец, вспомнил, что имеет дело с ведьмами, поэтому в приоткрытую щелку заглядывать не стал, а постучал костяшками пальцев об косяк.

Ну, хоть какое-то воспитание.

На стук никто не ответил, зато дверь еще немного приоткрылась. Демон а нее подозрительно покосился, но лезть не стал. Шишка, наверное, еще давала о себе знать.

На повторный стук дверь хлопнула, щелкнула замком, а потом вновь открылась еще больше, как раз, чтобы пройти одному.

Крис только было хотел войти, как Дейка дернула его за рукав.

— Стой! Сейчас она тебе вторую шишку набьет!

Демон остановился, блестя своими опаловыми глазами. Бедный, сегодня был явно не его день.

— Ненавижу эти ведьмовкие штучки! — воскликнул мужчина, за что получил возмущенный взгляд от сатира.

— Тогда дай мы сами! — отодвинула она демона в сторону и потянула меня за собой.

Дверь тихо отворилась, давай нам спокойно пройти, но как только моя вторая нога пересекла порог — тут же захлопнулась. Из-за двери раздалась ругань и рычание.

— Лечить его потом будешь... — прошептала я подруге.

— Ничего, разберемся, — шепнула в ответ подруга и мы замерли, осматриваясь вокруг.

Веник с совком валялся рядом с кучкой мусора — уборка хозяину то ли надоела, то ли он был вынужден срочно это дело забросить.

Широкие деревянные балки под потолком давили своей массой, но служили прекрасным держателем для подвешенных пучком трав. То тут, то там валялись еще неубранные разбитые колбочки от зелий, а на столе лежала откусанная булочка.

И все бы свидетельствовало о вынужденном отсутствии хозяина, если бы не звук шебуршания в соседней комнате.

Половица предательски скрипнула под ногами, но тот, кто был в комнате, этого даже не заметил.

Облегченно выдохнув, мы сделали еще несколько шагов и остановились на пороге комнаты.

Куча ритуальных балахонов, расшитых золотыми нитками, горками истерзанного тряпья валялись по всему полу. Над ними трудились не только ножницы, но и руки, судя по лохматым неровным краям.

На окне, в попытках создания красоты, синяя занавеска была схвачена зажимами с искусственными черепушками. Схвачена, скажу я вам, на скорую руку, ассиметрично. Мои руки так и чесались поправить зажим, но думаю, меня бы никто не понял...

У старого зеркала в толстой золотистой раме стояла Роксалин и угрюмо смотрела на свое отражение. Платье, и правда, было страшненькое. Как будто из старого сундука. Теперь понятно, почему она нас даже не услышала. Я бы тоже от такого одеяния расстроилась жутко.

Наши глаза встретились в зеркале, и её лицо изменилось прямо на глазах. Темная бровь изогнулась, спина приосанилась, а рука всплеснулась вверх в заклинании...

Вот последнее нам было совсем не кстати, поэтому мы с Дейкой разбежались в разные стороны, крикнув, что мы свои.

— Свои? И с каких это пор я вожу дружбу с сатирами? Или с полудницами? — да, гонору, в отличие от всего остального, Деина мамашка еще не потеряла.

— Мама! — воскликнул сатир и свергнутая глава ковена замерла, как громом пораженная.

Женщина прищурилась, и принялась обходить Дею по полукругу. После чего тряхнула головой и посмотрела на меня. А потом повела носом. Ну один в один — королевская ищейка.

— Дуры! — заорала она.

Когда нас обзывают — мы отвечаем. Но тут нам этого делать было нельзя — все-таки демон нас сюда не просто так привел. Шанс на снятие личины был, и мы не хотели его терять. Поэтому сбились в кучу и помалкивали, наблюдая за Роксалин.

Она водила носом и дотрагивалась то до моей соломы, то до Дейкиных рог.

Резко развернувшись на каблуках, она отошла от нас к окну.

И что это значит? Мы переглянулись, а Дейка от нервов топнула копытом.

Когда ведьма Смерти повернулась, мы вздрогнули. По её лицу катились слезы.

— Он в городе, да? — спросила она надтреснутым голосом.

— Кто? — хором спросили мы.

— Твой... — она сглотнула... — отец, Орхидея.

И часто-часто заморгала глазами.

Ну, конечно, слезы лить мамашка будет явно не из-за Дейки. Могли бы и догадаться...

— Мой отец, мама? Ты? Ты спрашиваешь меня о нем? Я думала, что хоть когда-нибудь узнаю о нем от тебя!

— Но ты же уже в курсе, как я вижу. И даже не удивлена... — она поправила выбившейся темный локон. — Орхидея, дай маме стакан воды.

Сатир недовольно цокая копытцами, направился на поиски воды, а я внимательно наблюдала за Роксалин. Женщина ушла на минуту в себя и её губы что-то тихо шептали. Она как будто забыла о моем присутствии. А, может, просто считала его незначительным?

— Причем здесь мой отец? — сунув в руки мамы стакан воды, Дея встала напротив неё. — Мы к тебе пришли спросить, сможешь ли ты снять с нас личины, вот и все.

Сев как королева в своем страшненьком платье на край дивана, она смерила нас оценивающим взглядом и припечатала:

— Это невозможно. Либо они сами развеятся, либо их снимет только он.

— Опять приехали на то же место. Кто? Мой отец? Причем здесь он?

Женщина махнула на нас рукой и положила руку на лоб как в приступе головной боли:

— Да потому что это его рук дело.

А потом вдруг резко вскочила и стала рыться в горе изрезанного тряпья.

— Восемнадцать лет, восемнадцать... — шептала она себе под нос.

Мы молчали, наблюдая за поисками, и набирались терпения, но яростный крик из-за двери заждавшегося демона заставил нас выглянуть к нему и попросить подождать еще немного.

— Я готова! — сменив платье на чудом уцелевший наряд с символикой ковена, Роксалин стояла сзади нас с самым решительным видом.

— Куда? — Дею от маминых метаниях явно укачивало. По крайней мере, лицо сатира уже позеленело.

— Ведите меня в нему! — повелительно приказала она, но увидев, что мы не сдвинулись ни на шаг, добавила: — Я договорюсь, чтобы он снял с вас это безобразие.