Глава 36. Вера

Картошка с мясом так и остались нетронутыми. Вера не смогла осилить ужин. Побродила по квартире туда-сюда. Посмотрела в окно, пытаясь разглядеть во дворе хоть что-то.

Печенье покрутила в руках и задумчиво сгрызла скорее механически. Почти не чувствуя вкуса. Запила остывшим чаем. На душе было маятно.

Куда она втравила Пашу? В какую историю? Где он вообще? Может быть, в клинике? Мог бы, вообще-то, и написать хоть пару слов. Или совсем не догадывается, что она волнуется?

Её сморило прямо на маленьком кухонном диванчике. Сон был тревожный. Снился почему-то звон колоколов. Хотя здесь, в Петербурге, она ещё ни разу его не слышала.

Из ватного сна сознание выходило очень медленно. Звук был самый настоящий. Только звонил телефон прямо под рукой. У Веры специально стоял самый обычный звонок. Резкий и громкий.

Мутным спросонья взглядом Вера увидела имя абонента. Вместо радости сердце почему-то забилось очень тревожно, а к горлу поступила тошнота. Паша. И у него что-то совершенно точно случилось.

— Паша… Ты где? — сходу спросила, едва произошло соединение.

— Вер, у меня один звонок. Я тут, на девятнадцатой линии в отделении полиции.

— Что мне сделать?

Ответ Кирсанова Вера не услышала. На той стороне был слышан мат, топот, что-то металлическое скрипело и грохотало.

— Паша! Кому позвонить? Чем помочь? — уже кричала Вера в трубку.

Но соединение закончилось. Телефон погас. Веру заколотило, как в сильном ознобе. Кирсанов в полиции? У него один звонок? Значит, он не потерпевший. Значит, его задержали.

В голове порядок законных действий полицейских при задержании никак не хотел выстраиваться. По какому поводу имели право задержать и оставить в отдел? Что такого надо было сделать?

И голос такой, будто Кирсанову дали по башке тяжёлым предметом. Его били? Сволочи!

Мозг отказывался работать. К чертям собачьи летели сию секунду в самую глубокую пропасть все знания отличницы Егоровой по административному и уголовному праву. Или всё же уголовное тут не нужно?

Но самый главный вопрос был решён. Паша известно где. Остальное надо решать по мере поступления новых данных. Только где ж их взять? Глубокая ночь. Бежать в отделение? Это не очень далеко. Всего пару кварталов. И что? Что она скажет? Она Кирсанову никто и звать её никак!

Что он мог натворить в порыве? Ударить кого-то? Не Оганкину же? Кирсанов слишком хорошо воспитан, чтобы до такого опуститься.

Вера окончательно проснулась уже практически готовая к выходу. Нет, наверное, можно было бы поднять на ноги всех московских юристов. Но у них, как у животных, у каждого свой "ареал обитания". Да и напрягать своими проблемами (а Вера была уверена, что Паша встрял в какую-то историю именно из-за неё) не хотелось категорически. Она же взрослая! Сами разберутся!

Мысль позвонить Хромченко показалась самой здравой. Руки так тряслись, что пальцы едва попадали по нужным клавишам.

— Линка, Павла Кирсанова задержали.

— Киви? Что сделал?

— Не знаю. Дали позвонить, но не дали толком объяснить. Он странный какой-то.

— Это точно был он?

— Точно, Лин. Он. Стопудово.

— В нашем околотке? На девятнадцатой?

— Да. Тут.

— Не ссать в компот! Слушать мою команду. Берёшь денег. Налом. Доку сменку. И выдвигаешься. Я тоже рысью туда. Только без меня не входи! Поняла? Сама очки надень. И документы все с собой. Все корки любого цвета. Юрфак мы или говно собачье?