Глава 49. Павел

Рекомендации Воронкова по восстановлению после черепно-мозговой травмы летели к чертям. Кирсанов и так вместо лежания в постели и плевания в потолок активничал. И травма напомнила о себе. Сам себя не уложишь в горизонталь — организм постарается. Старая истина.

Но сколько раз такое уже было в жизни, когда кажется, что сил нет и взять не откуда. А надо. Ещё чуть-чуть. Доделать. Довести до конца. Пусть на морально-волевых. Это был тот самый случай.

Конечно же не хотелось выглядеть слабым и немощным. Но Вере хотелось верить. Вера… Ради неё организм Кирсанова демонстрировал чудеса выносливости, извлекая силы из неоткуда.

Павел поднялся. Заглянул в бывшую свою комнату. Ту самую, которую сейчас занимала Вера. Та сидела, вглядываясь в монитор. Мышкой двигала изображение по времени.

Рыжая прядь упала на глаза. Павел залюбовался. Через секунду одернул себя. Вообще-то, Вера ищет, кто его по голове ударил, а не смотрит сериал.

— Как успехи? — обозначил своё присутствие и подошёл ближе.

— Тут неделю смотреть можно, — выдохнула Вера и убрала непослушную прядь за ухо.

Кирсанов снова подвис. Его специальностью были ноги. Ступней разной формы и размера он видел, кажется, миллион. Отец рассказывал, что он маму узнал именно по форме ступни. А тут ухо. Невероятной красоты и нежности женское ушко с тремя серёжками в ряд. Две бриллиантовые крохотные капельки и золотая змейка в мочке. Так, кажется, выглядит совершенство.

— Па-аш, давай по твоему маршруту ещё раз, — вынула его из раздумий об идеальной анатомии обладательница трех сережек.

— Да, давай, — Кирсанов присел рядом. И утонул в нежном запахе. Вера пахла успокаивающе и будоражаще одновременно. Чем-то невероятно родным. И как сосредоточиться на деле? — Ща. Пару минут дай мне. Не смотри без меня. И начнём с входа. Поищи запись с камеры в вестибюле, если есть. Время ориентировочно минут десять после окончания третей пары.

Давно Вере ориентиры, Кирсанов добрался до ванной. Подставил голову под холодную воду. Впору было и целиком залезть. Но времени нет. Вернулся действительно через пару минут.

— Вот смотри, — Вера нажала на паузу и ткнула пальцем в угол экрана, — Видишь, этот парень в бейсболке по телефону разговаривает.

— Ну, это ещё ничего не значит.

— Возможно и не значит, — пожала плечом Вера, — Но стоит себе взять на заметку.

— Ты его знаешь?

— Утверждать не буду. Далеко. И капюшон, — Вера была расстроена.

— Где есть последняя камера?

— На лестнице. Сколько времени прошло от того, как ты вошёл, до времени, когда ударили?

— Сложно сказать… Думаю, минут шесть-семь. Это примерно.

На самом деле Кирсанов обладал отличным чувством времени. И прекрасно мог засечь в голове практически любой временной отрезок. Но сейчас не хотелось бравировать.

— Тогда так, — Вера воодушевилась, аж в кресле зарезала, — Мы смотрим камеру в входа. Смотрим точное время, когда ты вошёл. Отсчитываем пять минут. И смотрим последнюю камеру ещё ближайшие пять минут. Тогда попадём почти сто процентов в тот момент, когда там была Оганкина. А значит, и тот, кто бил.

— Принимается. Вот… Это я захожу. Время теперь есть.

Они вдвоём напряжённо следили за картинкой на экране. Казалось, что вот прямо сейчас Вера узнает человека, который ударил Павла.

Изображение было не слишком качественным. Вот по лестнице очень быстро, буквально перескакивая через ступени, поднялась Ирина. Вот следом за ней огромными шагами двигался сам Павел. И всё. Никого больше. Ни через пять, ни через десять минут.

— Блин, ну не стояли же они вдвоём надо мной!

Вера подняла полные слез глаза. Разгадка казалась такой близкой. А её идея не дала результатов.

— Всё. На сегодня отбой, — скомандовал Павел, — Завтра будем думать новую идею. Или смотреть всё подряд. А сейчас — спать!