Глава 48. Вера

Стоять и смотреть, как старого немощного человека грузят на носилках в медицинскую машину, было почему-то больно и грустно. Хотя он Вере никто. Так — случайно встретившийся человек со сложной судьбой, которому была нужна помощь.

Вера уткнулась носом в плечо Павла, чтобы не заплакать. Кирсанов сгреб её в объятия одной рукой. Теперь можно было сопеть ему в грудь.

Оказывается, у них с Пашей похожие профессии. Они помогают тем, кто самостоятельно справиться не в состоянии. Павел помогает телу, а она должна научиться помогать личности. Не выбирая сложность потенциальной помощи и объем предполагаемых усилий для достижения результата.

— Па-аш, — Вера подняла глаза и всё-таки шмыгнула носом. Получилось не солидно совсем. — А дальше что?

— Ты о чём? — Кирсанов посмотрел внимательно, явно пытаясь понять направление её мысли.

До Веры дошло, что её вопрос звучит двусмысленно. Особенно учитывая, что Павел крепко обнимает её посреди улицы.

— С этим человеком. Что дальше? — она смутилась, но глаза не опустила.

— Его сейчас довезут. Там смотрят. Помоют. Подстригут. Обработают. Педикулез же наверняка. Раны, если есть, тоже обработают. Одежду отправят на прожарку. А может быть, и в помойку. Новую потом дадут. У них там есть. Люди жертвуют. И по сезону подберут, если будет возможность. Покормят. И поспит в тепле.

— Сколько? — Веру аж замурашило от этого перечисления. Она с трудом могла представить, как себя чувствует человек, который не может нормально спать, есть и мыться.

— Три дня, если он без документов. И две недели, если есть повод для госпитализации и документы.

Вера почувствовала своё резкое желание побежать вслед за машиной. И то, как плотнее сомкнулись руки у неё за спиной.

— Вер, — Павел точно почувствовал её порыв, — Сейчас мы сделали всё, что могли. Я завтра утром позвоню. Узнаю, что и как. Понятное дело, что документов у него нет, раз имя не помнит. Значит, надо как-то подумать… Как это вообще делается? Он же явно местный. Неужели никто его не помнит и не знает?

Кирсанов будто прочитал сейчас её мысли. Вера сама прижалась ещё крепче. Рядом с Павлом возникало чувство безопасности. Такое, как в детстве. Когда папа дома. Но всё же чуть другое. Мелькнула мысль, что девушки не зря выбирают себе в спутники жизни тех, кто похож на их отца. Щеки от неё вспыхнули.

Получается, она выбрала? Они же даже не пара. Или уже да? Если ещё нет, то почему ей совсем не хочется сейчас отрываться от Павла? Почему хочется стоять вот так в обнимку и не шевелиться, боясь спугнуть эту тёплую нежность?

До дома они шли, просто держась за руки. Ощущения были непередаваемые! Верочке отчаянно хотелось, чтобы путь был в несколько раз длиннее. Только бы не вынимать свою руку из сильной горячей ладони Кирсанова.

В квартире Павел стал снимать обувь и вдруг пошатнулся. Успел упереться ладонями в стену.

— Паша… Ты чего? Голова? Надо лечь? Лекарства? Что тебе принести?

Веру затопило чувство вины. Они с Линкой дёрнули Кирсанова из кровати, хотя ему после травмы ещё лежать и лежать. А он, очевидно, не стал им демонстрировать собственные слабости. Не хватало ещё, чтобы Павлу стало хуже. Врач он, или не врач, но Кирсанов просто человек.

— Вер, всё будет хорошо. Я просто лягу. Хотя ещё же камеры? Надо смотреть, — Павел сощурился и болезненно сжал переносицу.

— Нет. Я сама. Ты ложись. Если будет что-то важное, приду тебе покажу.

— Спасибо, — Павел выдохнул.

Вера ясно почувствовала, что сейчас редкий момент — сильный мужчина и отличный врач Павел Витальевич Кирсанов показал ей свою слабость. Доверяет?