Глава 17

Оружия как такового у меня не было. Павда, с некоторых пор в моей сумке всегда лежала кийога – телескопическая дубинка с утяжелённой головкой. Такой штукой, ежели ударить умело, можно причинить немалый ущерб. Я умела, поэтому, нимало не сомневаясь, прицепила её к поясу.

Капюшон тёмно-синего плаща скрывал верхнюю часть моего лица, подбородок и рот заслонял поднятый воротник. Кийога болталась на поясе, иногда ощутимо стукая по бедру. Признаться, я чувствовала себя кем-то средним между скверным актёром в костюмном сериале и замужней дамой, впервые в жизни идущей к любовнику.

Маг молчал, цепко придерживая мой локоть, за что получил два плюсика в правой колонке: в этом районе Монтерии улицы убирали нечасто, и пару раз я уже поскользнулась на чём-то неприятном.

Наконец мы свернули в переулок и остановились возле узкой калитки в сплошном высоком заборе. Адан постучал молоточком, выбивая чёткий ритм: два быстрых удара, три редких, снова два быстрых… Какое-то время ничего не происходило, потом из-за калитки раздался скрипучий голос:

– Кто?

– Шесть из двенадцати, – ответил ап’Флегон Форж.

– Три?

– Два.

Вопреки ожиданию, калитка открылась без скрипа, и донельзя тощий привратник впустил нас во двор.

– Договаривались ведь, что будешь предупреждать, – буркнул он.

– Не мог, – лаконично сообщил маг.

Увиденный нами дом не соответствовал ни грязной улице, ни высокому некрашеному забору – он был одноэтажным, чистеньким и выглядел каким-то очень уютным. Окна приветливо светились, на перилах крыльца умывался большой рыжий кот, а за зданием угадывался в сумерках сад.

Привратник отворил дверь и жестом пригласил нас войти. Повинуясь кивку моего спутника, я последовала за ним, сбросив плащ на руки тощего.

Комната, куда мы вошли, служила кабинетом…

Признаться, несложная логическая цепочка (карты – гадание – цыганка-предсказательница) представляла моему внутреннему взору немолодую женщину, скорее всего толстую, неряшливо одетую и непременно с пальцами, унизанными перстнями.

Единственное, что могу сказать – не идите на поводу у такого рода логики, она врёт.

За массивным письменным столом сидел мужчина лет шестидесяти, с густыми чёрными с проседью волосами, орлиным носом и холодными очень светлыми глазами. В хрустальной пепельнице перед ним дымилась сигара, и я повела носом: одно время я увлекалась сигарами, и пациенты мне притаскивали их коробками, самых разных сортов, кубинские, доминиканские, мексиканские, гондурасские… Потом увлечение сошло на нет, но этот запах будил самые разные воспоминания, в том числе и очень приятные.

– Каррильо?* – вырвался у меня вопрос.

– Да, – вздёрнул бровь хозяин дома. – Желаете?

– С удовольствием.

Мужчина подвинул ко мне небольшой настольный хьюмидор и щёлкнул замочком. Я с удовольствием осмотрела лежащее в деревянной коробке богатство, выбрала классическую «Kohiba» и откинулась на спинку кресла.

– Джакен, может быть, ты представишь меня даме? – с усмешкой спросил любитель сигар.

– Ох, простите, адан-лоэ! Геретэ-лоэ ап’Каретников – акс-лоэ Фельталь.

– Рада встрече, – я чуть склонила голову.

Акс-лоэ, второе сословие, а мой маг почтителен с ним больше, чем с собственным начальником. Интере-есно!

– Взаимно, – светлые глаза прожигали меня насквозь. – Джакен, ты забылся. Предложи даме каттер!

Не отводя взгляда от акса-лоэ, я отрезала кончик сигары гильотинкой, поднесла её к огоньку на пальце мага и неторопливо стала поворачивать, обжигая. Пару раз подула на кончик, чтобы жар разошёлся равномерно, и наконец слегка потянула дым, чтобы заполнить им рот.

Несколько минут прошло в молчании. Наконец акс-лоэ Фельталь пошевелил пальцами, и за спиной у меня хлопнула дверь, а по занавескам пробежал сквознячок.

– Итак, Катерина Михайловна, что же вас интересует?

– Если вы называете меня так, то придётся вам сообщить мне ваше земное имя.

– Фредерик Фельгаузен.

Я прищурилась, вспоминая.

– Путешественник на парусной яхте? Кажется, я читала о вас статью… Ну да, в номере, посвящённом Vendee Globe!**

– Ну, вы же понимаете, что магу воздуха и отчасти воднику плыть на яхте – одно удовольствие, никакой опасности. Впрочем, соревнования я выигрываю честно.

– Значит, в мой мир из вашего ходят часто… и возвращаются не с пустыми руками, – кивнула я в сторону хьюмидора.

– Да.

– Хорошо. Ап’Флегон Форж обещал мне встречу с человеком, который мог бы рассказать о том, как сделать предсказание вероятности с помощью вот этого.

Выложив на стол пресловутую колоду и отдельно подложенную карту, я в упор уставилась на хозяина кабинета.

– О, как интересно! – сказал он, придвигая к себе карты и одним неуловимым движением раскидывая их по ветвям. – Исключительно интересно! Что тут у нас?

Капали одна за другой минуты, а акс-лоэ Фельталь всё водил носом над яркими картинками, перекладывал их по-своему, хмыкал и самым довольным голосом произносил «Так-так-так…». Наконец он выпрямился, небрежно отодвинул картонные листки и спросил:

– По вашему мнению, какова для вас основная модальность восприятия?

– Хм… Пожалуй, визуальная. Вернее, визуально-текстовая, слова на меня всегда действовали сильнее, чем картинки.

– Так я и думал! – выглядел Фельталь чрезвычайно довольным. – Потому это вот, – он брезгливо пошевелили пальцем карты, – на вас и не подействовало.

– А должно было?

– Ну, не прямо воздействовать, но подталкивать к принятию тех или иных решений – безусловно. Ассоциативное восприятие…

Хозяин кабинета говорил и говорил, его приятный баритон звучал почти завораживающе, и я поймала себя на том, что начинаю кивать. Ой, какие знакомые методы!…

– Акс-лоэ Фельталь, отчего мне кажется, что вон там за ширмой у вас спрятана кушетка? – прервала я его монолог. – Где у вас была практика психотерапевта, в Вашингтоне или в Нью-Йорке?

– В Чикаго, – рассмеялся он. – Простите, не удержался, очень хотелось попробовать.

– И как вам работалось в немагическом мире?

– Отлично! Он ведь не то чтобы полностью лишен магического поля, просто поле это очень слабое. Нельзя построить портал или спалить дом, но зажечь свечку можно, а уж лёгкое ментальное воздействие почти совсем не затрагивает резерв. Вот надумаете наведаться к себе домой, попробуйте… хоть головную боль кому-нибудь снять, сами увидите. Что, уже пробовали?

– Ну-у… – медленно проговорила я.

Перед глазами встала третья операционная и мой анестезиолог Наташа, жалующаяся на боль в горле. Она тогда словно в шутку сказала: «Кать, вот ты за руку меня держишь, и вроде боль уходит, даже глотать могу». Я, помнится, посмеялась, посоветовала ей идти домой и полоскать горло как можно чаще, но ведь ангина-то отступила…

– Вот именно! – весело сказал Фельталь.

– И давно вы вернулись сюда?

– Года четыре назад.

– Почему же бросили практику?

– Да надоело! И домой захотелось… Может, когда-нибудь ещё отправлюсь в ваш мир, но уже в какой-нибудь другой город. Кстати, в последний год работы в качестве психотерапевта в Чикаго мне показалось, что магическое поле усилилось. Но это ерунда, просто, наверное, я уже всё знал о своих пациентах…

– Так вы считаете, что мне стоит засунуть эту колоду в дальний ящик и не беспокоиться? – спросила я, вставая.

– Вовсе нет! Я считаю, что вы должны тщательнейшим образом расследовать обстоятельства появления карт в ваших апартаментах и узнать, кто и зачем хотел на вас влиять. Иначе следующую попытку вы можете и не заметить.

__________________________________

*   E. P. Carrillo является фирменным брендом EPC Cigar Co., доминиканской сигарной компании, которой владеет и управляет Эрнесто Перес-Каррильо. Производятся сигары на фабрике Переса-Каррильо Tabacalera La Alianza S. A. в Доминиканской Республике.

**  Vendée Globe (Ванде-Глоб) – единственная в мире кругосветная регата яхт-одиночек, которая проводится без остановок (нон-стоп) и без посторонней помощи.