Глава 18

На обратном пути я так глубоко задумалась о сказанном и о том, что сказано не было, что и не заметила, как мы дошли. Маг попытался улизнуть, но это я вовремя просекла и пресекла:

– Нет-нет, драгоценный мой! Мы с вами ещё не всё обсудили, – пропела ласково, подталкивая к хозяйской половине дворца.

– Геретэ-лоэ, помилуйте, я ведь тоже не ужинал. Весь день при вас!

– Не волнуйтесь так, молодой человек, поголодать тоже иногда полезно, это я вам как медик говорю. Да мы уже и пришли!

Зря ап’Флегон Форж нервничал, Настэ припасла для меня не только ягодный взвар и сладкие пирожки: на столике возле камина теснились блюда с ветчиной и с сыром, горшочки с мёдом и вареньем, булочки в корзинке и фрукты в высокой вазе.

– Вот видите! – картинно огорчилась я. – Не дают нам вести здоровый образ жизни, прямо-таки заставляют есть после шести вечера. Даже после девяти. О, нет, уже после полуночи!

– Угу, – информативно отозвался маг, запихивая в пасть пирожок.

Какое-то время в гостиной царило молчание, нарушаемое лишь редким позвякиванием ложек или звуком льющегося взвара. Наконец ап’Флегон Форж вздохнул и промокнул губы салфеткой.

– Итак, – сказал он. – Вы хотели узнать, кто забирал пишущие амулеты? Акс Зардвер, личный камердинер адана-лоэ ап’Силлана Тареми. Я с ним мало знаком, но пару раз сталкивался, когда он передавал поручения своего хозяина.

– Вот значит, как… Помимо личного врача у адана-лоэ главного управителя есть ещё и персональный камердинер. Близкий, надо думать, человек.

Маг пожал плечами:

– Вряд ли можно быть ближе, чем тот, кто подаёт штаны и рубашку по утрам и следит за приёмом лекарств.

– Значит, ап’Силлан Тареми так сильно интересуется мною…

«И в списке тех, кому можно верить, он автоматически занимает почётное последнее место» – добавляю про себя.

– Геретэ-лоэ, я понимаю, что вы мало кого здесь знаете, – осторожно начал ап’Флегон Форж.

– Мало, – согласилась я. – Вот вас, например, можно считать, что узнала.

Молодой человек поперхнулся, но продолжил:

– Я… хотел бы вам сказать… В общем, адану-лоэ ап’Тренс Ковали вы можете доверять. И мне. Это точно.

– А герет-лоэ ап’Констэн в вашей картине мира какое место занимает?

– Хм… ап’Констэн – человек очень, очень осторожный. Но ему нельзя отказать в честности, – после короткой заминки ответил маг. – Глава высшего магического совета ни при каких обстоятельствах не станет поддерживать кого-то против кирэ наследницы, если…

– Если она сумеет сдать экзамен, – договорила за него я.

– Да.

– И почему бы ей его провалить?

– До испытания ещё больше чем две декады, за такое время много может случиться. Мы, конечно, постараемся присмотреть…

Недоговорённость повисла в воздухе, словно кольцо сигарного дыма.

Проводив Форжа, я звонком вызвала горничную и, пока она убирала со стола, вышла на балкон. Было прохладно, на траве даже лежал иней. Я смотрела на две местных луны, висящих низко над горизонтом, красную и бледно-голубую, и думала о том важном вопросе, ответа на который у дежурного мага не нашлось.

Если магия утекает из мира Лантара на нашу землю, что это может означать для нас? И кого я имею в виду, говоря «мы»?

– Геретэ-лоэ? – горничная стояла у балконной двери с вопросительным видом. – Я вам ещё нужна?

– М-м… Нет, пожалуй. Иди отдыхать, единственная просьба – я сейчас напишу записку кирэ Анндаранэ, попроси, чтобы ей утром передали.

Несколькими словами я попросила о встрече с самого утра, за завтраком, чтобы обсудить новые сведения, сложила листок бумаг и отдала Настэ. Запечатывать не стала: если моя горничная и шпионит для кого-то, пусть прочтёт, секреты остались не выложенными на бумагу.

Почему я решила, что девушка не только пыль смахивает и платья развешивает? Такова уж профессия горничной, всё видеть. И потом, ну, не может же она просто так обозначаться в колоде как офицер ветви Флейта? Не маркитантка, чай!

Закрыла за ней дверь, заперла замок и уже привычно наложила блокирующее его заклинание. Обо всём остальном буду думать завтра.